Чтение онлайн

— Скажи мне сейчас, или я швырну тебе в лицо свой сэндвич из чипсов, подруга.

Она отряхивает руки, делает глоток из своего стакана и вытирает рот салфеткой. Похоже, она тянет время. Наконец Кэт спрашивает: — Девочки, вы когда-нибудь замечали акцент Эй Джея?

Мы с Грейс хором повторяем: — Акцент?

— Да. Его акцент. Такой едва уловимый, но все же европейский акцент.

— Ты под кайфом, — говорит Грейс.

Кэт пожимает плечами.

— Почти так же ответил Нико, когда я спросила его об этом.

Но я не отношусь к этому так легкомысленно. Кэт очень проницательна в некоторых вопросах. Даже пугающе проницательна. Это она посоветовала мне проверить шкаф моего бывшего парня Джереми на предмет пропавшего нижнего белья.

— Он вырос в Лас-Вегасе. Откуда у него европейский акцент? — произношу я.

Грейс тут же меня раскусила.

— Ты погуглила его, не так ли?

Черт. Я жестом прошу официанта принести мне еще одну «Маргариту».

— Хотя его татуировки немного напоминают о русской тюрьме, — задумчиво добавляет она.

— Тюрьме? Что? — Я совершенно запуталась, но Кэт сразу же подхватывает мысль Грейс.

— Я так и думала! Эти татуировки на тыльной стороне его ладоней — прямо как у Вигго Мортенсена в фильме «Восточные обещания»!

Грейс облизывает губы.

— Боже, он был таким сексуальным в этом фильме.

— А когда мы были на гастролях, я однажды застала Эй Джея без рубашки. Это вышло случайно. Я зашла не в ту гримерку. Но вы бы видели, как быстро он изменился в лице. Он так разозлился, что я думала, он взорвется. Эй Джей вел себя так, будто я застала его за тем, как он трахает курицу или что-то в этом роде.

Курицу? Я смотрю на Грейс, как на эксперта.

— Этого же не бывает, да? Пожалуйста, скажите мне, что люди не занимаются сексом с домашней птицей.

Она улыбается мне так, словно я деревенская дурочка, и хлопает меня по руке.

— Если ты думаешь, что трахать куриц — это странно, то ты бы видела то, что мы наблюдали в квартале красных фонарей в Амстердаме, когда были на гастролях. — говорит Кэт и вздрагивает. — Я больше никогда не буду смотреть на бананы так, как раньше.

— Вы начинаете меня пугать.

— Продолжаем: такая ли у него аппетитная грудь, как кажется под всеми этими дурацкими толстовками с капюшоном, которые он обычно носит?

Грейс больше интересует голый торс Эй Джея, чем меня.

— Я была слишком увлечена разглядыванием татуировок, чтобы что-то заметить. Вы бы ни за что не догадались, но у него полностью покрыты татуировками руки, от запястья до плеча, а также все тело, спереди и сзади. У Нико много татуировок, но я говорю о чем-то серьезном. Я говорю о чем-то очень серьезном.

Я помню лицо Эй Джея, когда он велел мне сесть сзади на его мотоцикл. Я помню его взгляд. Теперь я представляю, как он, обнаженный, покрытый татуировками, с тем же выражением лица приказывает мне раздеться и лечь с ним в постель.

Я закрываю лицо руками. Что со мной происходит? Я же хорошая девочка!

— Смотри. — Кэт достает из сумочки телефон, что-то печатает, ждет, а потом протягивает его мне. Это сайт с изображением различных видов татуировок, в частности тех, которые, как известно, делают преступники в российской пенитенциарной системе9.

— Ладно, допустим, татуировки на руках Эй Джея похожи на некоторые русские тюремные татуировки. Это ни о чем не говорит! Может, ему просто нравится эта культура!

— Может быть. — Кэт кладет телефон обратно в сумку. Затем бросает на меня взгляд, который говорит: «А может, и нет».

— В любом случае, Хлоя никогда об этом не узнает. — Грейс небрежно теребит прядь волос. — Она так раскаивается в своей «непростительной» ошибке с Эриком, что готова умолять его принять ее обратно и забыть о безумно сексуальном русском шпионе, с которым она жаждет совершить грязное дело.

Я закатываю глаза.

— Он не русский шпион!

— Ага! — набрасывается она на меня. — Значит, ты не отрицаешь, что тебе не терпится заняться с ним грязными делишками?

— Ты помешана на сексе, ты же знаешь?

— Как вы думаете, почему я стала семейным психотерапевтом? Я не только получаю удовольствие от собственной сексуальной жизни, но и узнаю обо всем, что происходит в жизни других людей!

— Тогда почему ты не стала просто сексологом?

Грейс морщит нос.

— Слишком пошло. С таким же успехом можно было бы открыть массажный салон, где оказывают определенные услуги в конце сеанса.

Я моргаю.

— Это же неправда? «Услуги» в конце сеанса в массажных салонах — это просто городские легенды. — Я смотрю на Кэт. — Верно?

Кэт и Грейс переглядываются, поднимают бокалы и чокаются.

— Да пошли вы, — бормочу я.

Кэт слизывает соль с края своего бокала с «Маргаритой». Как бы невзначай она говорит: — Что ж, если ты когда-нибудь узнаешь что-то… странное… об Эй Джее, мой тебе совет: держи это при себе. По моему опыту, лучше не будить лихо, пока оно тихо.

Так же непринужденно Грейс спрашивает: — Звучит интересно, Кэтрин. Не хочешь рассказать подробнее?

Лицо Кэт становится серьезным. Она ставит свой напиток и встречается со мной взглядом. Внезапно вместо моей обычно беззаботной подруги на меня смотрит незнакомка, которая старше и мудрее, а в ее глазах застыли бесконечные темные тени.

— Ты знаешь, через что мне пришлось пройти, — говорит она тихим голосом. — И я поняла, что люди хранят секреты по разным причинам. Иногда это печальные причины. Иногда эгоистичные. А иногда… это опасные причины. Если — и я говорю только «если» — у Эй Джея есть секреты, они принадлежат ему. И лучше их не трогать.

Кэт говорит о сумасшедшем брате Нико, Майкле, который, помимо прочего, сидит в тюрьме за попытку убийства, и о сумасшедшей сестре Нико, Эйвери, которая приняла слишком большую дозу из-за полного кошмара, происходившего в ее жизни… не в последнюю очередь из-за кровосмесительной связи, которую она поддерживала с Майклом с самого детства. Все это было полным безумием. Кэт справилась с этим, но иногда, как сейчас, ей кажется, что ее мир перевернулся с ног на голову и она еще не до конца пришла в себя.