Чтение онлайн

Я смущаюсь и начинаю злиться.

— Мы спорили, а не пялились друг на друга!

Джейми фыркает.

— Не злись, сестренка, я просто говорю то, что вижу. А вижу я двух людей, которые пытаются притвориться, что они друг другу ужасно не нравятся, хотя на самом деле хотят затащить друг друга в постель.

Я так же быстро успокаиваюсь, как и вспыхиваю.

— В любом случае этого не произойдет. Женщина может выдержать лишь определенное количество душераздирающих заявлений, прежде чем поймет намек.

— Душераздирающих? Звучит немного драматично. Он снова назвал тебя Принцессой? Может, что-то похуже, например, Герцогиней?

— Ты готов к этому? — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Он сказал, цитирую: «Рядом с тобой, мне хочется умереть». — Я хлопаю ладонью по столу для пущего эффекта и откидываюсь на спинку стула.

Голос Джейми звучит обеспокоенно.

— Должен признать, это немного не то же самое, что называть тебя Принцессой. Он смеялся, когда говорил это?

Мой голос становится тише.

— На самом деле он выглядел так, будто вот-вот заплачет.

— И что ты ответила?

Чтобы правильно расставить акценты, я рассказываю ему всю историю, начиная с того момента, как я столкнулась с Эй Джеем в «Пылающих седлах» в прошлое воскресенье вечером, и заканчивая пятницей, когда я совершила гениальный поступок, без предупреждения явившись в его убежище с привидениями. Когда я заканчиваю, Джейми молчит так долго, что мне приходится спросить, слышит ли он меня еще.

— Тот, кого ты описываешь, — это человек, которому очень больно. Ты ведь понимаешь это, Хлоя? — Он говорит абсолютно серьезно. В его голосе даже слышится беспокойство, как будто брат меня предупреждает.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что, когда животному больно, оно прячется. А если его загнать в угол и оно почувствует угрозу, то набросится. Твой друг делает и то, и другое.

Мои легкие сжимаются, становится трудно дышать.

— Я знаю.

— Так что вот тебе мой совет как старшего брата. Делай с этим что хочешь. — Я внимательно слушаю, и мое сердце бьется чуть быстрее. — Подожди.

Я хмуро смотрю на телефон.

— Что значит «подожди»?

— Он не собирается меняться… — размышляет Джейми.

— Тогда что?

— Он должен решить, чего хочет больше: свою боль или тебя.

Я пью вино, сердито вытирая слезу, выступившую в уголке глаза.

— А пока живи своей жизнью, — продолжает наставлять брат. — Я не говорю, что нужно сидеть у телефона и чахнуть от тоски. Просто хочу сказать, что ему может потребоваться некоторое время, чтобы прийти в себя. Нельзя торопить события. Но то, как вы двое смотрели друг на друга… я не думаю, что тебе стоит пока отказываться от этой идеи. Так что просто подожди. Оставь его в покое. Посмотрим, что он будет делать, если не будет загнан в угол.

Поскольку этот небольшой ободряющий разговор вселяет в меня слишком большие надежды, я выпаливаю: — Эй Джей увлекается проститутками. То есть по-настоящему увлекается. Он ходит на свидания только с ними.

Джейми спокойно спрашивает: — С мужчинами или с женщинами?

— С женщинами! Боже!

— Я просто пытаюсь разобраться в фактах, не стоит так волноваться.

— Прости, но почему ты не выглядишь более обеспокоенным? Он платит за секс.

— Потому что, конечно же, ни один мужчина в истории мира никогда этого не делал.

Я раздраженно говорю: — Джейми, хватит!

— Ты бы удивилась, если бы узнала, что я делал то же самое?

Мои брови взлетают так высоко, что чуть не слетают с лица.

— Да, вообще-то. Когда? И что еще важнее, почему?

В его голосе слышится пожимание плечами.

— Потому что я был возбужден, одинок и мог это сделать.

Я решаю не расспрашивать о подробностях.

— Прости, я просто не понимаю. Все это кажется мне таким неприглядным и жалким.

— Ну, ты же не мужчина.

— Это такое сексистское заявление, — вздыхаю я.

— И когда ты только стала такой осуждающей?

— Эй, это же незаконно! И опасно! И вообще отвратительно!

— Откуда тебе знать, что это отвратительно? Может, это самый горячий секс, который у тебя когда-либо был, но ты так занята тем, что смотришь на процесс свысока, что никогда этого не узнаешь.

Я выпучиваю глаза.

— Ты предлагаешь своей младшей сестре нанять жиголо, чтобы она получила непосредственный опыт в этой сфере, не так ли?

Брат переходит на деловой тон.

— Ну, если так, то я знаю одного парня в Лос-Анджелесе…

— Пожалуйста, прекрати.

— Послушай, я признаю, что это… не мейнстрим14.

Я начинаю злиться.

— Нет, Джейми, дело совсем не в этом. Я не настолько ограничена или сурова в своих суждениях. Это неправильно. Прости, если я говорю как церковная староста, но спать с кем-то за деньги — это неправильно.

— Тогда почему ты не злишься на проституток? Это они берут его деньги. Если бы не было проституток, мужчины не могли бы их посещать.

Я чуть не выругалась.

— Ты прямо как их адвокат.

Он парирует: — А ты слишком торопишься обвинять. В этом мире нет ничего черно-белого. Ничего. Я мало что знаю об этом твоем Эй Джее, но если он может быть только с той женщиной, которой платит, то в этом что-то есть. И кроме того, если это действительно так, то весь этот разговор бессмыслен. — Брат добавляет: — Если только ты не готова отправить ему счет.

— Уверена, им платят вперед, — бормочу я. — Тебе не нужны такие большие суммы в дебиторской задолженности.

— Серьезно? — В его голосе слышится интерес. — О каких суммах идет речь? Две, три тысячи?

— Пять.

Джейми присвистывает.

— Черт. А я-то думал, что папа берет много за час. Полторы тысячи — сущий пустяк. Он бы взбесился, если бы узнал, что проститутка получает пять тысяч долларов за час.

Теперь моя очередь удивляться.

— Папа берет с клиентов по полторы тысячи долларов в час?

— Только со старых клиентов, — смеется Джейми. — С новых он берет по две с половиной.