Чтение онлайн

Я имитирую аристократический британский акцент.

— «Когда ты вырастешь, милая, ты станешь самым прекрасным существом на земле. Ты просто проходишь через ту же неловкую стадию, что и все. Но я узнаю породистую лошадь, когда вижу ее!» Она всегда говорила мне такие приятные вещи. Вся моя семья всегда меня поддерживала. Всю свою жизнь я чувствовала себя под защитой.

Эй Джей слушает молча. Я чувствую, как в нем бурлит энергия, как от его кожи исходит электричество. Поэтому набираюсь смелости и шепчу: — Но сейчас я чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо.

Он прижимается лицом к моему плечу. Его щека обжигает мою кожу. Его голос звучит низко и хрипло.

— Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Я тебе не пара. Мы оба это знаем.

Эти слова так далеки от того, что я хочу услышать, что я по-детски закрываю уши руками и качаю головой. Эй Джей отводит мои руки.

— Да, Хлоя.

— Тогда что мы делаем, Эй Джей? Зачем ты здесь?

Его ответ вырывается наружу.

— Потому что я чертовски слаб! Я не могу держаться от тебя подальше! Что бы я ни делал, ты там, в моей голове, улыбаешься своей сногсшибательной улыбкой! Я не могу выбросить тебя из головы! Понимаешь? — Его голос срывается, и кажется, что он вот-вот заплачет. — И я так устал пытаться это сделать.

Он дрожит. Все его тело сотрясается от мелких толчков, которые заставляют меня дрожать в его объятиях. Затем Эй Джей издает отчаянный звук, словно его разрывают на части, и я действую чисто инстинктивно.

Я переворачиваюсь и обнимаю его за шею. Он зарывается лицом мне в плечо и, дрожа, цепляется за меня, как за спасательный круг.

— Все в порядке, — шепчу я.

— Неправда. Это добром не кончится. Я причиню тебе боль.

— Только если ты этого захочешь.

Он хрипло, сдавленно смеется.

— В том-то и дело, Принцесса. Я не хочу. Но я сделаю это.

Я убираю волосы с его лица и заставляю посмотреть мне в глаза. Его глаза полны слез.

— Хорошо.

Эй Джей перестает дышать. Его глаза расширяются.

— Что?

— Я сказала «хорошо». Так тому и быть. Если все, что я получу, — это то, что происходит сейчас, сегодня вечером, а завтра ты передумаешь и больше не захочешь меня видеть, то ладно. Я согласна. Я согласна на одну ночь.

Он просто смотрит на меня. Я никогда не видела такого выражения на его лице. Это смесь ужаса, восторга и недоверия.

— Эм… это был сигнал к тому, чтобы овладеть мной, Эй Джей. Так что давай, овладевай.

Эй Джей приподнимается на локтях и толкает меня на спину. Затем наваливается на меня, прижимаясь всем своим твердым — и очень возбужденным — телом. Он нависает надо мной, его волосы спадают по обе стороны от наших голов, и мы оказываемся в нашем маленьком мирке, где есть только наши лица, закрытые волосами, наше дыхание и бьющиеся сердца.

— Ты говоришь это не всерьез.

— Всерьез.

— Ты не понимаешь, что просишь.

— Нет, понимаю.

— Утром ты передумаешь и пожалеешь об этом.

— Я ни о чем не пожалею.

— А как же «я занимаюсь сексом только в контексте заботы и любви»?

Я очень тихо отвечаю: — Никак.

Он и так все понимает, без лишних слов. Его взгляд пожирает мое лицо.

— Будь ты проклята, — шепчет Эй Джей.

— Просто поцелуй меня. Завтра можешь ненавидеть меня сколько угодно.

— Нет.

— Почему нет?

— Я уже сказал тебе почему.

Мое лицо краснеет с каждой секундой.

— Эта двадцатисантиметровая стальная труба в твоих штанах хочет, чтобы ты меня поцеловал.

Его губы дергаются.

— Двадцати пяти сантиметровая.

Я сильно прикусываю нижнюю губу, потому что мои яичники только что упали в обморок. Затем мне в голову приходит ужасная мысль, и я делаю вдох.

— Ты… там есть…

— Что?

Я сглатываю, ужасно смущаясь из-за того, о чем собираюсь спросить. Тихим голосом я говорю: — Есть ли, у тебя… проблема с этим?

Эй Джей наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз.

— Какая проблема?

— Эм… Может быть, такая проблема, которую ты мог бы показать только… проститутке…?

Он хмурится, совершенно сбитый с толку. Затем его лицо проясняется, и он начинает понимать.

— Ты спрашиваешь, не деформирован ли мой член?

— Или у тебя какая-то страшная болезнь, — пищу я, — которой ты не хочешь меня заразить?

Эй Джей медленно приближает губы к моему уху. Его нос касается внешнего края уха, и у меня по коже бегут мурашки.

— Я чист как стеклышко, принцесса, — шепчет он. — А ты?

Я киваю, стараясь не прижиматься к нему тазом. Он легонько прикусывает мочку моего уха. Затем я чувствую его губы, которые нежно посасывают меня.

— И мой член в идеальном рабочем состоянии.

— Докажи это.

Эй Джей замирает. Он так напряженно размышляет, что я слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Но я не в настроении ждать, потому что мои яичники восстановились и начали с вожделением тереться о нижнюю часть моего тела.

Я протягиваю руку между нами и сжимаю его эрекцию.

Он шипит, но не двигается. Мы смотрим друг другу в глаза, и я бросаю ему вызов взглядом, требуя остановить меня.

Эй Джей этого не делает. Мои яичники ликуют.

Я медленно провожу рукой по его члену и чувствую, что под джинсами на нем ничего нет, потому что ощущаю каждый изгиб, каждую пульсирующую вену от головки до основания. И он огромный. Толстый, длинный, твердый. Я провожу рукой вверх, до головки, а затем делаю несколько круговых движений большим пальцем. На джинсах выступает небольшая капелька влаги.

Все мое тело взрывается от желания. Такого желания я никогда не испытывала. Как будто внутри меня проснулся дикий зверь, ненасытный, жадный, неутолимый в своей похоти.

Глядя ему в глаза, я говорю: — Я хочу увидеть его. Я хочу пососать его. Я хочу, чтобы он был внутри меня.

Мой хриплый голос звучит так, будто принадлежит другой женщине. Я чувствую себя другой женщиной, распутной и уверенной в себе. Кем-то гораздо более раскрепощенным, чем я.

Я сжимаю его член, и он стонет. Этот звук возбуждает меня и придает еще больше уверенности. Я наклоняюсь к его уху.