Чтение онлайн

На мне сейчас нет ни перевязи, ни какой-либо одежды. И на ней тоже. Мы в блаженстве после оргазма, лежим при свечах и свете камина в полной тишине. И все чувствуется хорошо.

Лучше, чем хорошо.

Лучше, чем я когда-либо чувствовал себя за всю свою жизнь.

В то время как мой лучший друг мертв. Как и ее младшая сестра.

— Прости меня, Куп. — Я смотрю на нее сверху вниз, но ее глаза не встречаются с моими.

— За что?

Эверли пожимает плечами.

— За все. Я была так жестока с тобой.

Я хмыкаю, жалея, что не могу лучше контролировать другую руку, чтобы заставить ее посмотреть на меня.

— Эв, посмотри на меня. — Она этого не делает. Просто проводит пальцем по моему соску. — Эв, — умоляю я.

Девушка поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. От этих сверкающих штормов, смотрящих прямо на меня, у меня почти перехватывает дыхание.

— Ты не была груба со мной.

— Чушь собачья. — Она качает головой и вытирает слезу, которая скатывается по ее щеке. — Я вела себя ужасно с тобой. Всегда грубила, отпускала ехидные замечания. Называла тебя шлюхой.

Это действительно задевает.

— У нас была своя маленькая фишка. — Теперь, когда она смотрит на меня, я тянусь к ее подбородку и крепко сжимаю его, но не настолько, чтобы причинить ей боль. — Мне нравилось.

— Ты мне нравился. — Ее голос хриплый, и я знаю, как ей трудно это признать. — Я знала, что это неправильно. У меня был Лиам, и я была счастлива, но...

— Я знаю, — обрываю ее, не желая больше говорить об этом.

— Я была чертовски зла и растерянна. Из-за этого вела себя с тобой как последняя стерва. Когда ты приходил домой после ночного загула, воняя сексом, это выводило меня из себя.

— Это случалось не так часто.

Эверли наклоняет голову набок и закатывает свои красивые глаза. Я улыбаюсь, скользя рукой вниз по ее шее, а затем к спине по гладкой коже.

— Да, но этого было достаточно.

— Это было до того, как у меня появились отношения. Я был одинок... — Я сглатываю комок, который образовался у меня в горле, но держу глаза открытыми и пристально смотрю на нее. — И наблюдать за тобой и за ним было пыткой. Чистая пытка, Эв.

Ее глаза на мгновение закрываются, она медленно кивает головой, а затем снова открывает их.

— Это было так неправильно. Я должна была сказать тебе тогда.

— Нет. — Ее глаза расширяются. — Я имею в виду... Я тоже знал, что тебя влечет ко мне. Но что бы мы сделали? Правда?

Эв медленно качает головой из стороны в сторону.

— Не знаю.

— Ты не собиралась бросать его. И даже если бы ты... Эв, это убило бы его. Так что при любом раскладе, мы не смогли бы быть вместе.

— Я знаю. — Она вытирает очередную слезу, ее грудь прижимается к моей. — Мы, как пара, все равно бы не сработали. Это был бы просто секс. Я знаю, что ты прав. — Это не то, что я сказал, но знаю, что она считает, что между нами только физическое влечение. — Но я так ревновала, что не могла этого выносить. Поэтому была стервой. Так что просто позволь мне извиниться.

— Нет. — Ее рот приоткрывается, и знаю, что она начинает злиться, но я просто наклоняюсь вперед, целую ее в губы и улыбаюсь. — Мне это нравилось. Мне все еще это нравится. Ты бросаешь мне вызов. Во всех отношениях. Заставляешь меня хотеть стать лучше, и я бы ничего не изменил в том, как мы взаимодействуем.

— Тебе нравится, что я веду себя с тобой как стерва? — Ее правая бровь приподнимается, когда я откидываюсь назад, кладя голову на диван.

— Ага. Мне нравится этот вызов. Клянусь, ты причина, по которой у меня средний балл четыре.

— У тебя средний четыре?

Я смеюсь.

— И это все, что ты услышала из всего, что я сказал?

Эверли тоже смеется и целует меня в грудь, потом еще раз.

— Прости. Я просто не знала этого.

— Да, я получил пятерку за тест в одну из первых недель, когда ты с ним начала встречаться. Я похвастался, а ты назвала это случайностью.

Она съеживается.

— Господи. Мне очень жаль.

— Не стоит. После этого я поставил перед собой цель всегда получать пятерку, чтобы доказать, что ты ошибаешься.

Она качает головой, но улыбается.

— Мы полностью облажались. Ты ведь это знаешь, верно?

Я пожимаю плечами.

— Может быть.

Сейчас она выглядит опечаленной, глядя на огонь, пылающий в другом конце комнаты от нас.

— Завтра Рождество.

Я глажу ее по спине.

— Извини, что у меня нет подарка.

— То же самое. — Она целует меня в шею, поднимаясь немного выше. — Уверена, что мы сможем что-нибудь придумать.

— Конечно, сможем. — Я тоже смотрю на огонь, наблюдая за мерцанием пламени и позволяя себе задуматься о том, что бы мы делали, если бы не попали в аварию. Думая о наших друзьях в кампусе. Наших семьях.

И о том, что я лежу здесь с девушкой своей мечты. Мы совершенно одни в глуши. Где реальность не может нас затронуть.

Даже страшно, как мало я сейчас скучаю по вещам за пределами этого дома.

Глава двадцать третья

ЭВЕРЛИ

Откусываю кусок вяленой говядины и смотрю в окно, радуясь, что это Рождество не стало белоснежным. Снега не было уже несколько дней, и, к счастью, сегодня он тоже не выпал. Я помню, как мечтала о снеге каждое Рождество, но сегодня это не так.

— Рождественская трапеза, а? — Куп улыбается, сидя рядом со мной и отпивая из своей почти пустой бутылки виски.

— Это не так уж плохо. — Я смотрю на банку с солеными огурцами и вяленой говядиной между нами. Купер не ест соленые огурцы, но, похоже, ему нравится вяленое мясо.

— Да. На самом деле неплохо.

— Не слишком ли поздно для ванны? — спрашиваю я, отправляя в рот еще один маринованный огурец.

Купер наблюдает за моими губами, пока я жую, и должна признать, что это заставляет меня жаждать его. Кажется, я никак не могу насытиться им.

Стараюсь не зацикливаться на том, как это неправильно. И после двух недель, проведенных наедине с ним, мне больше необязательно, чтобы это причиняло боль. Кажется, я оцепенела от чувства вины.

— Нет, мы можем это сделать.

Я улыбаюсь, и мы выливаем ведра холодной воды, которые уже наполнили, в ванну. Затем поспешно надеваем все наше снаряжение для холодной погоды и выходим на улицу к колодцу, наполняем ведра и ставим следующие два на огонь, чтобы согреть.

Он обнимает меня одной рукой за талию, притягивая ближе к себе, именно там, где я хочу быть. На нем нет пальто, потому что Купер ненавидит надевать его поверх повязки, но на нем шапочка, которую я стягиваю и отбрасываю, любуясь тем, как взъерошены его волосы.