Чтение онлайн

Когда все заканчивается, я нахожу Купера, который все это время сидел сзади. Он в черном костюме и галстуке, его глаза настороженно встречаются с моими.

— Эверли.

— Ты пришел.

Он медленно кивает головой.

— Я сожалею об Арии.

Я знаю, что это так. Вижу, что его преследует та ночь. Купер видел ее тело. Он точно знает, что с ней случилось.

— Ты вел машину?

Он кивает.

— Хочешь, я отвезу тебя на ужин?

Я качаю головой, не утруждая себя тем, чтобы оглянуться на маму, когда она принимает соболезнования всех своих коллег.

— Нет. Я хочу убраться отсюда к чертовой матери. Можешь отвезти меня? — Купер медленно изучает мое лицо, но затем кивает, и я следую за ним к его машине. — Родители Лиама не приехали?

— Нет. Они хотели... — Он останавливается, когда мы подходим к блестящей черной машине, и достает ключи из кармана. — Мой отец появился вчера. Протянул мне ключи, сказал не разбить ее и ушел, — объясняет он.

Я смотрю на него, моя челюсть слегка отвисла. Почему, я не уверена? Наши родители отвратительны.

— Ух ты.

— Да. Мило, правда?

— Мне жаль, что он такой придурок.

Он улыбается и открывает машину.

— В любом случае, родители Лиама хотели приехать, но думаю, что это было слишком.

Я киваю в знак признательности. Даже представить себе не могу, через что они сейчас проходят. Родители Лиама были по-настоящему хорошими родителями, которые любили Лиама больше, чем самих себя. Они, должно быть, в аду.

— Я ненавижу это.

Он открывает свою дверь, я открываю свою, и мы оба забираемся внутрь. Должно быть странно снова находиться так близко к нему, но это успокаивает.

Да, он солгал мне или умолчал о правде, но я имела в виду то, что сказала. У него не было никаких реальных обязательств говорить мне об этом.

— Куда едем?

— Можешь отвезти меня ко мне домой?

Купер заводит машину и начинает движение вместо своего ответа. Я поворачиваюсь, изучая его лицо. Он, конечно, такой же красивый, как всегда, но выглядит усталым. Печальным.

Когда мы подъезжаем к моему дому, Куп паркуется на подъездной дорожке, а затем поворачивается ко мне.

— Если тебе понадобится что-нибудь еще, просто дай мне знать.

Я вижу вину, написанную на его лице, и мне жаль, что не могу стереть ее. Но что, черт возьми, что я могу сделать? Нам, наверное, нужно пространство, но я все равно открываю свой глупый рот.

— Зайди, пожалуйста, внутрь на минутку. Я хочу собрать сумку.

— Куда ты направляешься?

Я предполагаю, что он собирается вернуться к родителям Лиама.

— Возвращаюсь в кампус. Не возражаешь, если я поеду с тобой?

— Уверена, что готова к этому? — Я смотрю, как он сглатывает. — Твоя семья, может, и не очень хорошая, но ты здесь не одна.

На днях, когда я приехала в дом своих родителей и легла спать в постель Арии, в ее ярко оформленной старой спальне, я поняла, как стала одинока теперь, когда ее нет.

— Здесь меня ничего не держит.

Купер кивает, как будто понимает, и, возможно, так оно и есть.

— Да, я отвезу тебя.

Я улыбаюсь, и мы входим в стерильный дом моих родителей. Здесь нет ничего неуместного, и чистая белизна дома почти ослепляет. Мы поднимаемся в мою старую комнату, и я беру свою сумку из поездки, а затем поворачиваюсь к Куперу, ненавидя то, каким разбитым он выглядит.

— Ты в порядке?

Он снимает сумку с моего плеча и надевает ее на свое невредимое.

— Нормально.

Есть так много вещей, которые я хочу сказать. Так много вещей, которые хочу ему рассказать. Но сдерживаюсь. Чувство предательства скручивает мой желудок, и меня тошнит.

— Ладно. Давай уберемся отсюда, пока моя мать не узнала, что я пропала.

Он поднимает руку, и я делаю глубокий вдох, когда тот скользит пальцами по шраму на моем лбу.

— Тебе больно?

Я поднимаю свой взгляд и смотрю в его прекрасные глаза, кивая.

— Все болит.

Он выглядит расстроенным моим ответом, слишком хорошо понимая, что я имею в виду. Купер заправляет выбившуюся из косы прядь моих волос за ухо и откашливается.

— Пошли.

Хочу прильнуть к этому прикосновению. Мне хочется встать на цыпочки и поцеловать его, но я этого не делаю. Все так запутано. Все кажется неправильным.

Я не знаю, что реально и кому можно доверять.

Мы возвращаемся в кампус в тишине. Оба словно оцепенели от боли, когда подъезжаем к моей квартире.

Он паркует машину и поворачивается ко мне.

— Хочешь, чтобы я поднялся?

Да. Хочу. Очень.

— Нет. Я в порядке.

— Мне очень жаль, Эверли. Так чертовски жаль.

Я слышу это в его голосе. И знаю, что это так.

— Не надо. Пожалуйста. — Я знаю, что должна злиться на Лиама, а не расстраиваться из-за Купера. Даже не думаю, что имею на это право. — Я даже не настолько зла на Лиама.

Парень выглядит удивленным этим, его лицо темнеет.

— Он изменил тебе.

— Знаю. — Я опускаю взгляд на свои колени, внезапно мне становится стыдно. — Но я не настолько зла, как должна была бы. Может быть потому, что он мертв. Я не знаю. — Рыдание застревает у меня в горле, и слеза скатывается по щеке, когда я оглядываюсь на Купера. — Я не знаю, что должна чувствовать.

— Не думаю, что есть выбор.

Я киваю, мое горло физически болит от едва сдерживаемых рыданий.

— Увидимся завтра на его похоронах.

— Да. — Он крепко сжимает руль и смотрит прямо перед собой. — Увидимся.

Я вылезаю из машины, хватаю сумку и, не оглядываясь, иду к своей квартире.

Потому что на Лиама чертовски больно смотреть.

Глава тридцатая

КУПЕР

Они опускают гроб в землю, а я просто стою и смотрю на него, зная, что в нем находится тело моего лучшего друга. Зная, что я никогда больше не буду с ним разговаривать. И никогда не услышу его смеха. Он больше никогда не будет подкалывать меня за мой музыкальный вкус.