Чтение онлайн

Его больше нет.

Лиам умер прямо у меня на глазах, и ничто не кажется таким окончательным, как этот момент прямо сейчас.

— Купер. — Я поворачиваюсь к матери и отцу Лиама, которые стоят рядом со мной. Голос его мамы тихий и прерывистый. — Нам нужно идти.

Я не хочу. Все кажется таким чертовски постоянным.

Делаю глубокий вдох, отворачиваюсь от места последнего упокоения Лиама и следую за его родителями к ожидающей машине. После того, как они забираются внутрь, я сажусь впереди и ослабляю галстук, глядя в окно на кладбище.

Знаю, что Эверли была там. Она тихо села сзади, а затем встала у могилы, тоже сзади, подальше от всех остальных. Я не могу себе представить, что творится у нее в голове сегодня. Она только что похоронила свою сестру, и теперь ей нужно было присутствовать на похоронах Лиама.

Мужчины, которому она доверила свое сердце и который разбил его. Мужчины, которого, я знаю, она любила.

Мы прибываем в родительский дом Лиама, и люди заходят внутрь, чтобы поужинать в столовой. Мама Лиама хотела, чтобы поминки проходили у них дома.

Я не знаю большинства присутствующих здесь людей, но стараюсь держаться в стороне, позволяя каждому выразить свои соболезнования его родителям. Наша история была во всех новостях. Все знают, что произошло, и последние два дня я постоянно встречался с глазами, полными жалости и любопытства. С меня определенно хватит этого на всю жизнь.

Я вижу, как Эверли проскальзывает внутрь, быстро обнимает маму и папу Лиама и вежливо разговаривает с ними, прежде чем ускользнуть. Смотрю, как она поднимается по лестнице, и жду несколько мгновений, прежде чем последовать за ней.

Я знаю, что она идет в его комнату. Когда поднимаюсь по лестнице, то нахожу ее сидящей в одиночестве на его кровати. Сегодня на ней другое черное платье, волосы собраны в высокий пучок на макушке. Эв не удивляется, когда я вхожу в дверь.

Девушка держит старую бейсбольную перчатку Лиама на коленях, уставившись на нее и не потрудившись поднять голову, чтобы посмотреть на меня.

— Я даже не знала, что он играл.

Прислоняюсь к его комоду.

— В средней школе, но не в старшей.

Она кивает, пальцы скользят по коже.

— Я многого о нем не знала.

— Думаю, это нормально, что ты не знала, что он играл в бейсбол в младших классах два лета.

Эверли кладет перчатку на кровать и встает, направляясь ко мне с глазами, полными слез.

— Думаешь, это нормально? Очевидно, я не очень много знала о нем.

Черт возьми. Я ненавижу это выражение ее лица.

— Лиам совершил ошибку, и это была огромная ошибка, но Эв... это просто ошибка. Это не определяет его.

— А что, если это случилось несколько раз?

— Это не так.

— Откуда ты знаешь? — В ее глазах застыла мольба.

— Я просто знаю. — Я видел это в его глазах в тот день. Это было всего один раз, и он очень жалел об этом. — Люди иногда совершают ошибки. Не думаю, что это когда-нибудь повторилось бы снова.

Девушка качает головой.

— Сегодня все это казалось ложью.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду... — Я наблюдаю, как двигается ее нежное горло, когда она сглатывает, а затем встречается своими глазами с моими. — Изображаю скорбящую подругу. Это было похоже на ложь.

Я вздрагиваю от ее признания, но не могу представить, через какой ад она сейчас проходит.

— Ты любила его.

Она подходит ближе, кладет свои маленькие ручки мне на грудь и смотрит на меня снизу вверх.

— Я его даже не знала. На самом деле. Я была такой идиоткой. Просто ребенок, играющий в игры. Я думала, что знаю все, а теперь, похоже, ничего не знаю. Все перевернуто с ног на голову.

Я обнимаю Эв и прижимаю ее гораздо меньшее тело к своему.

— Я понимаю, но ты его знала. Не позволяй этому разрушить твою уверенность. Поверь мне. Ты знаешь, кто ты, а это главное.

— Я тупая девчонка, которая думала, что у нее идеальный парень. — Она утыкается лицом в мою грудь, и мне интересно, слышит ли она, как быстро бьется мое сердце, когда я снова обнимаю ее. — Я и сама не была хорошей девушкой.

Это удивляет меня, и я тяну ее за плечи, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Нет. Ты была идеальной девушкой.

Эверли встречается своими блестящими глазами с моими.

— Нет. Не была. И ты это знаешь.

Напряженность в ее глазах выбивает меня из колеи, но я борюсь с этим.

— Нет, не знаю.

Эверли усмехается, сердитая и холодная, но в то же время такая чертовски сломленная и потерянная одновременно.

— Знаешь. Мы с тобой все время ссорились, но это было похоже на мерцающее пламя, готовое вырваться из-под контроля. Ждущее, чтобы вырваться на свободу и сжечь все дотла.

Я хочу это отрицать.

— Чушь собачья. Ты любила его и ненавидела меня.

Она качает головой.

— Нет. Я не испытывала к тебе ненависти. Ты всколыхнул что-то глубоко внутри меня. И я была ужасной девушкой, вожделевшей его лучшего друга.

Черт!

— Не делай этого. Я знаю, что сейчас все кажется искаженным.

Эверли кивает и выпрямляется в моих руках, ее взгляд, застывший на моих губах, делает меня слабым.

— Ничто не кажется правильным. Я больше не знаю, что реально, а что нет. Было ли что-нибудь вообще реальным?

Дом был реальным. Но я не могу этого сказать, не в тот день, когда мы похоронили Лиама. Я, блядь, не могу этого сделать.

— Эверли. — Ее имя — словно затаенная мольба, и когда ее губы касаются моих, я сдаюсь.

Я, черт возьми, не могу устоять перед ней, и знаю, что она права. Я заботился о Лиаме. Он был моим лучшим другом. Но если бы в какой-то момент во время их отношений она проявила бы ко мне хоть какой-то интерес... Я бы поджег весь мир, чтобы заполучить ее.

Обхватываю ладонью затылок Эв, притягивая ее ближе, прижимая ее губы к своим, и целую ее. Наши рты сталкиваются, ее губы раздвигаются, и она дарит моему языку вкус своей сладости. Это безумно и чертовски неправильно, но до сих пор сегодня я был совершенно оцепенелым. Ее поцелуй пробуждает меня, и сначала мне хорошо, но потом он быстро становится горьким.