Чтение онлайн

Купер кончает в то же самое время. Его член дергается внутри меня, его бедра продолжают толкаться. Мы не пользовались презервативом. В этом действительно не было необходимости. Я чувствую его сперму внутри, когда возвращаюсь на землю, и его тело прижимает меня к матрасу.

Мне нравится ощущение его веса. Нравится его освобождение внутри меня.

И я закрываю глаза, ожидая неизбежного.

Чувства вины и сожаления.

Глава тридцать шестая

КУПЕР

Эверли в моих объятиях. Снова. После нескольких месяцев. Она здесь, ее теплое тело прижимается ко мне. Мы лежим в моей постели.

Кто, черт возьми, знал, что мне понравится это чувство?

Я так чертовски скучал по этому. Чувствую момент, когда она просыпается, и ее тело напрягается напротив моего.

«Только не злись на меня».

Эверли поворачивается в моих объятиях и смотрит на меня.

— Привет.

Ее губы растягиваются в легкой улыбке.

— Привет.

— Ты в порядке?

Она медленно кивает, но я вижу беспокойство в ее глазах.

— Да.

— Эверли...

— Купер. — Она улыбается и проводит рукой по моей щеке. — Я не схожу с ума.

Изучаю ее лицо, приподняв бровь.

— Нет?

— Нет. Я хотела этого. — Она кладет голову на мое плечо и прижимается ближе ко мне, ее рука покоится на моем сердце. — С тобой я чувствую себя в безопасности, Куп.

Улыбаюсь, но мое сердце немного болит при этой мысли, потому что я слышу «но», скрытое где-то там.

— Но?

Эв встречается со мной взглядом, когда наклоняет голову ко мне.

— Но... я также вижу боль в твоих глазах, когда тебя мучает желание поцеловать меня. Я слышала, как ты называл себя лицемером.

— Это моя проблема. Не твоя.

— Но в том-то и дело, что твои проблемы становятся моими, если мы хотим продолжать это делать.

— Я знаю. — Боже, я знаю. И не могу представить, как позволю ей уйти отсюда, несмотря на мою вину за то, что трахнул девушку моего лучшего друга. Снова.

— Но для тебя это всегда связано с Лиамом.

Я съеживаюсь, но не могу по-настоящему спорить.

— Я работаю над этим.

Девушка качает головой и садится, натягивая простыню на обнаженную грудь, когда смотрит на меня сверху вниз.

— Ты не должен этого делать. И, Куп...

— Не надо. — Я притягиваю ее обратно в свои объятия, не желая отпускать. — Пожалуйста, не надо.

— Есть причина, по которой мы продолжаем отталкивать друг друга.

— И снова притягивать друг друга.

Я чувствую, как слеза падает на мою обнаженную грудь, и ненавижу ту боль, которую это причиняет ей.

— Нам нужен перерыв. Типа, настоящий перерыв.

— Не делай этого.

Эверли снова садится, но на этот раз хватает свою майку и надевает ее, а затем стринги и джинсы. У меня нет сил встать и столкнуться с этим. Я не хочу, черт возьми, никакого перерыва.

Она садится на край кровати и поворачивается ко мне. Я сажусь ровно настолько, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.

— Ты чувствуешь, что предаешь Лиама, и, возможно, так оно и есть. И я... — Она расчесывает волосы пальцами. — Я не знаю, что это такое было.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что потеряла своего парня и свою сестру за считанные минуты, а потом мы боролись за наши жизни. Так что не знаю, был ли секс частью выживания, или это было нечто большее... Или что это было, Куп?

— Мы не пытались выжить прошлой ночью.

Ее глаза пронзают меня насквозь.

— Разве нет? Разве это не все, чем мы занимались после аварии?

Я изучаю ее глаза, такие полные сожаления и печали.

— Значит это все что было? Утешение?

— Может быть. — Ее ответ ранит сильнее, чем я хочу признать.

— Серьезно? — Я встаю и натягиваю спортивные штаны, бросаюсь к краю кровати и становлюсь перед ней. — Может быть? Все, что было между нами, было просто утешением?

Эверли выглядит побежденной, ее маленькие плечи поникли, а на глазах выступили слезы.

— Я не знаю. — Она встает, ее разочарование очевидно. — Понятия не имею. Все это перемешано и запутано, и я ни хрена не понимаю, что все это значит. Лишь знаю, что никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем в твоих объятиях, но это был чертов опыт выживания. Я не знаю, Куп. И ты тоже не знаешь

— Я знаю.

— Чушь собачья. Ты купаешься в чувстве вины. Я? — Она указывает на свою грудь. — На самом деле у меня этого нет, потому что, как оказалось, Лиам был обманщиком, и я ему ничего не должна. И, может быть, есть немного вины за то, что Ария встречалась с тобой, но ты... — Она указывает на мою грудь. — Ты тонешь в чувстве вины, потому что Лиам так много значил для тебя.

«Скажи ей, что она значит для тебя больше. Скажи эти гребаные слова, Куп».

— Эверли...

— Не надо. — Она поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать. — До аварии, да... У меня были фантазии о тебе. И я не была идеальной девушкой, но не знаю, что это были за фантазии. Возможно, это была просто похоть или что-то в этом роде. Все размыто и перепутано.

— Ты знаешь, сколько ночей я пролежал в этой кровати и... — Я сердито указываю на общую стену с другой спальней в доме. Его спальней. — И слушал вас двоих? Желая, чтобы это был я? А теперь ты собираешься сказать мне, что все, что произошло в том доме, было чем? Утешением? Выживанием?

— Да. — Эверли выпрямляется, и я вижу, как она напряжена. — Ты лежишь здесь и думаешь о том, чтобы трахнуть меня вместо него? Это похоть. Фантазия, которая осуществилась, когда мы застряли у черта на куличках.

— К черту это. Это была не просто похоть.

«Скажи больше».

Но, кажется, я не могу произнести ни слова. У меня кружится голова, и я знаю, что какая-то маленькая часть меня боится, что она права.

— Нам нужен перерыв, Купер. — Она нежно проводит ладонью по моей щеке. Я хочу прижать ее к себе, но позволяю ее руке упасть. — Нам нужно время, чтобы погоревать и выяснить, кто мы такие без Арии и Лиама. Нам нужно выяснить, кто мы такие одни после того, как были вместе в том доме.