Чтение онлайн

– Да. Но это ведь не он?

– Я не знаю.

– Но что-нибудь вы наверняка знаете. Насчет супружеской жизни Гербарии вы точно в курсе. Она ведь была вашей подругой? Вы тесно общались друг с другом?

– Когда работали в одной структуре – да.

– Еще бы. Вы ведь были не просто директор подведомственного ее ревизионной комиссии интерната, вы еще и занимались воспитанием дочери самой Гербарии. Она должна была ставить вас на особое положение, не так ли?

Калерия кинула на Алену проницательный взгляд. Кажется, она просчитывала шаги, которые может предпринять, чтобы поскорей избавиться от непрошеных гостей и не пострадать при этом самой.

– Да, Милу воспитывала я. Гербария не могла сама воспитывать девочку, она родила ее м-м-м… будучи незамужней молодой особой. И она не хотела скомпрометировать себя, поэтому постаралась скрыть от общественности тот факт, что стала матерью.

– Свою дочь она сдала в детский дом. Не знаю, как ей это удалось, но полагаю, что, работая в данной структуре, Гербария имела кое-какие ходы и выходы.

– Не спешите ее осуждать! Гербария не забывала о своей дочери, она регулярно осведомлялась у меня об успехах Милы. И я точно знаю, Гербария хотела, чтобы ее дочь получила достойное воспитание и образование.

– И поэтому Мила оказалась у вас в интернате? Вам Гербария доверяла?

– Да. Вообще-то, у нас тут заведение для детей постарше, мы принимаем детей с пяти лет. Но для Милы было сделано исключение. Из дома малютки она сразу же поступила к нам, у нее была своя няня, которая занималась только ею, ну, и еще несколькими детьми помладше.

– Но Мила особого отношения к себе не оценила?

– У нас хорошее заведение, смело могу в этом признаться. Я потратила много сил и времени, чтобы сделать наш интернат образцовым. Многие наши воспитанники без труда поступают в высшие учебные заведения по выбранному им профилю. Знания, которые они получают у нас в школе, вполне достаточны для этого. С детьми ведется большая педагогическая и воспитательная работа. Вот только Мила… Увы, гордиться своей дочерью Гербария так и не смогла.

– Мила была хулиганкой с самого детства?

– Уникальный случай, мне редко приходилось видеть таких неуправляемых детей. Гербария говорила, что это гены ее отца. Дескать, тот был большим шалопаем, девочка пошла в него. Если это так, то я одобряю то, что Гербария не захотела быть с этим человеком, отказалась выйти за него замуж.

– Но Милу она все-таки родила?

– Полагаю, когда произошел разрыв Гербарии с отцом девочки, срок беременности был уже слишком велик для аборта. Это могло быть опасно для самой Гербарии. Она родила дочь, но не захотела лично заниматься ее воспитанием. Отдала ребенка в дом малютки. А затем, когда убедилась, что девочка унаследовала от отца его характер, отдала свою дочь ко мне.

– На перевоспитание?

– Гербария знала, у меня даже самые отъявленные хулиганы становятся шелковыми. Она прислала Милу мне на перевоспитание. Но, увы, в отношении этой девочки мой профессионализм потерпел крах.

– Говорите, Мила была неуправляема?

– Она постоянно нуждалась в повышенном внимании. И сколько этого внимания мы ей ни давали, ей всегда было его мало. Полагаю, ее ранний алкоголизм являлся проявлением этой ее потребности во всеобщем внимании.

– А откуда она брала деньги на алкоголь?

– Полагаю, зарабатывала их проституцией.

– Полагаете?

– Нет, я знаю это совершенно точно, – вздохнула Калерия. – У Милы было несколько приводов в милицию. Ее задерживали за приставание к взрослым мужчинам. Мне стоило огромного труда замять эти дела и не дать слухам распространиться.

В общем, Калерия выдохнула с огромным облегчением, когда Гербария сообщила ей, что Милу переводят в другое заведение. И все же она пыталась возразить:

– Стоит ли забирать девочку в последний год обучения?

Но Гербария была настроена решительно:

– Учится она из рук вон плохо, губит тебе все показатели. Один год уже ничего не решит. Вряд ли, проваляв дурака все школьные годы, Мила спохватится и за выпускной год наверстает все упущенное.

– Но почему она так поступает? Психологи, которых ты присылала для работы с девочкой, говорят…

– Я знаю, они советуют мне открыться Миле! Дескать, это даст девочке уверенность в том, что ее любят, что она нужна. Но я не могу!

– Ты не хочешь открыть девочке правду? Не хочешь лично познакомиться с ней? Уверена, Мила может исправиться! Ей только нужен стимул, нужна цель! Она пьет, знакомится с парнями без разбора исключительно потому, что ей такая жизнь нравится. Но если бы ей дали серьезный стимул, она могла бы взять себя в руки. Ради большой цели Мила способна измениться.

Но Гербария решительно отвергла это предложение:

– Нет. Я не хочу такую дочь! Если бы Мила росла послушной или хотя бы демонстрировала какие-то способности, тогда я бы еще подумала. А так… Пусть идет по жизни выбранным ею путем. Я сделала для нее все, что могла. Больше я не хочу с ней возиться!

– И ты просто выставишь ее в большую жизнь ни с чем?

– Я подготовила документы, по которым Мила сможет получить комнату, профессию и жить самостоятельно.

– Миле комната не полагается. Она ведь не круглая сирота.

– Комнату я куплю ей сама. Но пусть думает, что получила ее от государства.

– Но почему?

– Я не хочу никаких контактов с этой девицей. Хорошего от нее ждать не приходится. Но возможно, новый город, новые впечатления помогут ей хоть немного остепениться. Но личного общения между мной и Милой не будет никогда. За эти годы дочь не раз жестоко разочаровывала меня своим поведением, я полностью умываю руки в отношении нее.

Калерию охватила тоска. Да, воспитанница причиняла ей немало хлопот, была ее постоянной головной болью, но против своей воли она привязалась к Миле и теперь боялась за девочку больше, чем когда-либо.

– Но Мила пропадет одна.

– Значит, такова ее судьба. Впрочем, если ее отец хочет… пусть он теперь носится со своим отродьем.

Слова Гербарии прозвучали настолько жестко, что даже ее подруга вздрогнула.

– Если столько лет отец девочки не проявлял к ней никакого интереса, неужели он спохватится сейчас? – робко возразила она.

В ответ она услышала от Гербарии:

– Отец Милы не отказывался от девчонки. Именно он давал мне те деньги, которые я передавала тебе. К тому же в последнее время он сильно изменился. Бросил пить, возможно, он послужит Миле хорошим примером. Я сообщу ему о том, что снимаю с себя всякую ответственность за судьбу нашей дочери. Если он захочет, пусть действует дальше сам.

– А вы знаете, кто отец Милы?

Калерия отвела глаза.

– Нет.

– Гербария мертва, – напомнила ей Алена. – Мила тоже. Полагаю, скрытность теперь ни к чему.

– Да, да, я понимаю. Но дело в том… Я не знаю имени отца девочки.

– Не знаете или не хотите нам его сказать?

– Я могу лишь предполагать.

– Уже лучше! Предполагайте!

– Как я уже говорила, Гербария регулярно интересовалась успехами дочери. Но она была не единственной, кто осведомлялся о девочке. Как раз в тот год, когда Милу должны были перевести в другое заведение, сюда приехал один мужчина. Он был в инвалидной коляске, недавно пережил серьезное ДТП, вследствие которого обезножил. И звали этого мужчину…