Завеса Арктара
Шрифт:
– Я действительно не могу помочь вам, но это не значит, что никто другой не сможет.
И все же есть в великанах что-то особенное, чарующее, даже магическое: им веришь и надеешься на что-то, даже понимая, что никакой надежды нет. Даже когда они сами отбирают эту глупую и пустую надежду.
– Хотите сказать, вы знаете кого-то, кто сможет меня вылечить? – голос предательски дрогнул от подкатившей к горлу тревоги, но взгляд, хотелось верить, остался твердым. – Или хотя бы разобраться, что именно не так?
Я хотела жить, хотела чуда, но запретила себе верить в него и представлять счастливый исход, до которого по-прежнему оставалось как до луны и обратно и даже дальше.
Невыразимо, невозможно далеко.
Мне ни за что не дотянуться.
– Мисс Грант, если позволите, я передам вам контакты одного моего заграничного коллеги. Он – настоящее чудо медицины и весьма известное в наших кругах дарование. Но попасть к нему будет нелегко и весьма дорого.
– Деньги – не проблема, – спешно заверила я.
Его предложение, столько же щедрое, сколько неожиданное, напомнило мне сделку с дьяволом. С погубленной душой, кровью и контрактом, на который мне не дали даже взглянуть.
И все же… Устоять оказалось нелегко, даже невозможно.
Да и чем мне было рисковать? Парой лет постоянных приступов и сожалений?
– Где же оно?..
Покопавшись в ящике низенького письменного стола, слишком старого и вычурного на фоне прочей кабинетной обстановки, доктор извлек из стопки медицинских бумаг визитку и протянул мне.
Я послушно потянулась за ней, но забрать сразу не смогла. Доктор отпустил свою сторону только долгое и странное мгновение спустя. Неохотно и с улыбкой, мелькнувшей в уголках губ.
Эта улыбка совсем мне не понравилась, но вернуть визитку, зашвырнув ту доктору прямо в лицо, я все же не решилась.
Вместо этого я крепче сжала подарок в руках, провела пальцами по тесненным золотой нитью буквам, и, повторив их сложный узор, попыталась найти скрытый смысл и посыл, неприметные на беглый первый взгляд.
И не нашла ничего похожего.
Визитка выглядела как визитка, а еще – шанс не хуже любого другого. Может, единственный, что мне готовы дать. И последний.
– Спасибо.
Принять, что мне уже не служить в большом и известном театре, снова не сняться в кино и просто не выйти на сцену, задыхаясь от чужих взглядов и горячего, как солнце, света, оказалось тяжело, но я почти смогла. Убедила себя, что это мой рок и плата за то, что случилось много лет назад.
Но теперь…
«Лазло Балаш, частный врач. Будапешт, Венгрия».
Я прочла надпись трижды, каждый раз упуская нечто важное. Из вещей, что трудно заметить, хоть они и на виду.
Что-то недостающее.
Конечно!
– Но здесь ведь нет точного адреса и даже телефона? – я подняла глаза на доктора, но тот только пожал плечами. – Вы предлагаете мне обходить город с картой и стучаться в каждую дверь?
Шутка вышла грустной.
– Доктор Балаш уже много лет не берет пациентов с улицы. Чтобы попасть к нему на прием вам понадобится провожатый из своих. Если позволите, я свяжусь кое с кем из старых приятелей и найму для вас подходящего человека. Он встретит вас в аэропорту и сопроводит к доктору.
Его добродушие, безотказность и отчаянное, незамутненное желание помочь, все сильнее меня беспокоили.
Трудно поверить в бескорыстность, когда вокруг – только выгода и тлен.
Конечно, отец щедро одарит его, но только ли в этом дело?
– Это будет мужчина? – не сумев сдержаться, быстро спросила я.
После летней истории с Роуэном я старалась быть осмотрительной и не допускать ситуаций, которые могут закончиться плохо. Держаться от мужчин так далеко, как смогу.
Я могла сколько угодно притворяться, что никакого проклятия нет и случившееся – просто стечение гнусных обстоятельств, но поверить так и не смогла.
Сын моих названных родителей пострадал из-за меня, и это ничего уже не изменит.
– Моя старая знакомая – женщина. Вам не о чем переживать.
О, поводов для переживаний у меня было достаточно.
То же возращение Роуэна на рождественские праздники. Необходимость говорить, улыбаться и дышать с ним одним воздухом… Но все это потом. Еще не скоро и будто не со мной.
– Мисс Грант?
Я обещала не вспоминать о том дне, но снова вспомнила, в очередной раз нарушив данную себе клятву. И, замечтавшись, пропустила последнюю фразу доктора мимо ушей.
– Мы с доктором Балашем учились вместе много лет назад. За его профессионализм и золотые руки я готов поручиться головой.
Представив, как светлая докторская голова будет смотреться среди хищных чучел в охотничьей комнате отца, если все пойдет не по плану и вне его высоких ожиданий, я усмехнулась.
Люди вечно не представляют, о чем говорят…
– Расскажите мне о нем еще, – попросила я.
Мы вернулись к красивому докторскому столу и, вновь превратившись во врача и пациентку, расположились напротив друг друга, но будто в разных мирах. Еще никогда пропасть между нами не казалась мне такой огромной и непреодолимой.
– Что вы сделаете с визиткой? – будто не услышав моих слов, спросил доктор.
В его голосе послышался искренний интерес и… страх? Точно нечто очень близкое к нему.
Откинувшись на спинку стула, я внимательно посмотрела на доктора, но тот успел взять себя в руки и нацепить уже знакомое выражение приторного участия.
Плохой актер, деревянный и неумелый.
Такой не продержался бы и года.
– И правда, что же мне с ней делать?
Вспомнив любимую привычку еще из театральной школы и далекой теперь жизни, я ответила вопросом на вопрос, оставив доктору простор для толкований.
И без того мы оба знали, как я поступлю.
***
Сперва они заглянули в детскую.
Не бальную залу, полную музыки и разодетых людей, напоминающих фарфоровых кукол, а в маленькую комнатку на втором этаже.
Не так уж странно, раз забрались они по веревке и через открытое настежь окно. Или то была лестница?
Отсюда не рассмотреть.
Восемнадцать лет спустя все происходило снова, но одновременно было невозможно далеко.
– Где остальные, дорогая? – спросил высокий мужчина, а потом наклонился ко мне и с интересом заглянул в глаза, словно рассчитывал прочитать в них ответ.