Чтение онлайн

Никто не пытался нас остановить и уж тем более преследовать. Ни в прихожей, ни в гардеробе после. Незамеченные никем, мы взяли куртки и вышли на улицу.

– Как прошло? – спросил Энжел вполголоса. – Этот парень и правда твой отец?

– Нет, он всего лишь богач, что купил мой дом, – сказать это было тяжело, но необходимо, чтобы двигаться дальше. Я даже обрадовалась, что Ривз спросил. – Они умерли. Мы все умерли тогда.

– Не все, Ева. Ты-то жива. Ты – выжила.

Надо повторять это чаще. Пока сама не поверю.

Желая хоть на что-то отвлечься, я забрала у Энжела ключи и, на корню оборвав все его возражения, села за руль. Водитель из меня всегда был средненький, но особых навыков в городе с его размеренным потоком и не требовалось.

– Молчи и наслаждайся поездкой, – пожала плечами я, когда он снова возмутился, так и не сумев пересадить меня на пассажирское. – Тем более ты мне должен.

– Это еще за что?

– Тебе стоило отговорить меня от нашей милой самоубийственной поездки. Вытолкнуть из самолета еще в Лондоне или хотя бы отвезти в полицию после утреннего происшествия с доктором. Там творится какой-то ужас, и мне следовало сразу рассказать об этом кому-то, кто способен разобраться и помешать.

– И что бы это дало?

От неожиданности рука соскользнула с руля, ударив по кнопке сигнала. Не на шутку перепугав водителей впереди и нас самих.

Я извинилась сквозь зубы, совсем не чувствуя себя виноватой.

С чего вдруг у моего помешанного на справедливости друга такие мысли? Откуда они взялись в его умной, не в пример моей собственной, голове?

– В каком смысле?

Я могла пошутить, не подменили ли его инопланетяне, но решила, что время шуток прошло. В его ответе чувствовались такая горечь и боль, что шутить не позволяла совесть. А вот узнать причину стоило.

– Ты не знаешь местных традиций, а я – тем более. Может быть, все не так ужасно, как показалось на первый взгляд… Ты видела, что именно он делает с пациентами или просто предположила?

– Я видела кое-что другое.

Произошедшее в кабинете доктора вдруг показалось глупым и нереалистичным даже мне самой.

В реальном мире ведь нет никакой магии. Нет волшебных монет, дарующих власть над телом и разумом другого человека.

А ведь Балаш намекнул, что получил власть и силу приказывать мне после того, как я вручила ему проклятую монету… Дала свое разрешение действовать.

– Но мне ты не расскажешь, да?

Нет. Конечно, нет.

Это ведь бред, темная фантазия и ерунда. Нарушение всех законов вселенной сразу. И здравого смысла тоже.

Я так не решилась рассказать Энжелу о том, что почувствовала там в доме, пытаясь выбраться из комнаты и сделать хотя бы еще один шаг к двери и свободе. Не рассказала, как боялась остаться там навсегда, с доктором-волшебником, не сводящим с меня хищного колдовского взгляда.

Наверное, я никогда ему не расскажу. Об этом и многом другом.

Раньше я могла бы поделиться такими мыслями с Роуэном, но после нашей последней встречи и этот путь отрезан.

Я одна и всегда буду одна, пока знакомая тьма, звериным глазом подсматривающая из-за угла, не поглотит меня вместе с костями и кожей.

Поддаться наваждению легко и приятно, а вот выбираться из него, пытаясь сохранить рассудок и опору под ногами – больно. Я не готова рисковать, не могу своими собственными руками подточить последнюю ножку стула, на котором сижу.

Может, отчасти Ривз прав и не стоит лезть в то, чего совсем не понимаешь?

– Значит, мы едем знакомиться с местной полицией? – не скрывая издевки, уточнил Энжел.

– Нет, – тихо ответила я, за какую-то секунду заключив с собственной совестью неприятную и жестокую сделку. – Ищи билеты, мы летим домой.

Билеты нашлись только на утро следующего дня и, к моему неудовольствию, оказалось, что в Будапеште нам предстоит провести еще целый вечер.

После всех открытий последних дней провести отпущенное время в четырех стенах казалось мне самым разумным и безопасным решением, но только не в подозрительном отеле, где остались мои вещи.

Переступив его порог снова, я быстро собрала чемодан и, не желая задерживаться у стойки регистрации ни на одну лишнюю минуту, передала хозяйке ключи.

Та приняла их, бросив на меня острый пытливый взгляд, будто не ожидала увидеть снова, да еще в добром здравии.

– Уезжайте так далеко, как сможете, – посоветовала она.

– Именно так я и поступлю, – кивнув, пообещала я.

Всего за сутки Будапешт избавил меня от старых ночных кошмаров – переплюнув модные лекарства, психологов и годы терапии – но подарил мне целый ворох новых. И оно точно того не стоило.

Уж лучше засыпать со снотворным, боясь призраков, что давно покоятся на старых кладбищах, чем бороться с живыми людьми. Последние всегда могут сделать хуже.

– Возьмите, – вдруг сказала хозяйка и, не дожидаясь ответа, сунула нечто мне в ладонь.

Моток красных ниток, небрежно связанных в бант.

– Что это?

– Оберег. Сокроет вас от темных сил.

– Вот как, – посмотрев на нитки с брезгливым интересом, чувствуя, как ладонь жжет неведомая сила, я сжала оберег в кулаке и демонстративно опустила в ближайшую урну. – Стараниями Нины и таких, как вы, я уже встретилась с кошмаром. После такого никакие темные силы не страшны. И, кстати, их не существует.

– Пусть будет так, – тихо отозвалась она. – Пусть будет…

Энжел отпустил меня в номер только взяв обещание, что час спустя я как штык буду ждать его в холле – одетая в платье, накрашенная и готовая к прогулке по прекрасному и таинственному вечернему городу.

Отпускать меня из Будапешта без приятных воспоминаний он был решительно не готов, и обещал сделать все, чтобы хотя бы в последний вечер таковые у меня появились.

– Хочу увидеть твою улыбку, принцесса, – сказал Энжел на прощание. – Покажешь мне ее?

– Если будешь и дальше давить, покажу тебе средний палец и отправлюсь спать.

– А ты знаешь, чем завлечь серьезного мужчину, – похвалил он. – Смотри, а то примусь добиваться своего и влюблюсь…

Улыбка, как по щелчку, сошла с моего лица.

– Никогда так не говори, – строго велела я.

А потом вспомнила ту встречу с Роуэном и наши шутки, наконец ставшие чем-то большим. Горячий, единственный поцелуй, что позволила нам судьба. И то, что последовало за ним, когда парень, которого я, казалось, любила больше самой жизни, как подкошенный, рухнул на пол. Словно на моих губах был яд. Словно я хотела ему навредить. Словно история с мальчишкой, что мечтал встречаться со мной в седьмом классе, закончившаяся больницей, – не случайность, а часть настоящего проклятия…