Чтение онлайн

Сверкнув улыбкой, мальчик терпеливо повторил:

– Божьи коровки.

– Божьи коловки?

– Почти.

Маленький жучок, петляя, прополз у него по руке и, не зная, куда еще ему деться, покорно перебрался мне на ладонь.

Такой хрупкий.

Я поднесла его к глазам, желая рассмотреть получше.

– Класивый, – отметила я. – И ты тоже.

Мальчик удивленно вскинул бровь и ничего не ответил.

– Класивый, – с нажимом повторила я. – А я?

Волосы у него были светлые и длинные, а глаза – будто два раскаленных докрасна угля.

Я никак не могла на него насмотреться.

– Какая разница? После того, что случится сегодня, такие мелочи уже не будут иметь никакого значения. Ты понимаешь?

Смахнув божью коровку в окно, он обернулся ко мне и, мягко улыбнувшись, принялся собирать разбросанные по полу игрушки.

Больше на меня не взглянув.

***

Я замерла, пытаясь унять грозившее выпрыгнуть из груди сердце.

Не помогло.

Видение было таким ярким, что мне понадобилось довольно много времени, чтобы вернуться к реальности и разобраться, где настоящее, а где – игра воспаленного воображения.

Шум вокруг превратился в раздражающий, отвратительный рев. Я не могла разобрать ни слова из языка, что лился на меня со всех сторон, не могла принять помощь, даже если кто-то ее предлагал.

Страх сковал тело, душу и сердце.

Мне не место здесь, не место в этом городе, что исторг меня еще малышкой и ни разу не напомнил о себе после. Некоторые вещи стоит похоронить и, вдохнув полной грудью, бодро идти дальше, не оглядываясь и не сожалея ни о чем.

Все закончилось еще восемнадцать лет назад.

Я огляделась в поисках Энжела, который точно был неподалеку, но вместо этого краем глаза вновь заметила альбиноса с компанией, рыскающих вокруг и будто высматривающих кого-то.

Не меня ведь?

Пожалуйста, только не меня. Мне и без этого хватало проблем.

Спрятавшись за спинами большой и шумной туристической группы, я совсем не заметила, как ко мне приблизилась странная невысокая женщина.

– Вы – Ева? – сурово спросила она.

Из-под траурной черной шляпы с широкими полями на меня с укором глянули два хитрых лисьих глаза. Живой и мертвый.

Искусственный глаз смотрел прямо на меня.

Блестящий, жуткий и большой, он совсем не походил на настоящий, уродуя и без того некрасивое лицо моей провожатой.

– Вы – Ева, – повторила Нина, ловко превратив последний вопрос в утверждение.

Наполовину скрытая в тени, она напомнила мне жуткую куклу, подаренную Рене на десятый день рождения. Ту, с которой сестра никогда не играла и которую вечно забывала в самых неожиданных и неподходящих для игр местах дома к ужасу всякого, кому не посчастливилось на нее наткнуться.

Лучше бы доктор предупредил меня и намекнул об особенности Нины – столь важной и тревожной – заранее, чтобы я подготовилась к такой встрече и не пялилась так, словно в жизни подобного не видела.

Даже мне самой такой интерес казался неприемлемым и ужасным.

Кажется, мы с Ниной смотрели друг на друга долгую минуту, пока я, наконец осознав, как грубо и нелепо выгляжу со стороны, не отвела глаза первой.

Женщина терпеливо ждала моего ответа, а я все не находила нужных букв, чтобы сложить из них собственное имя или дежурное приветствие, которое она ждала.

– Д-да, – с запинкой проговорила я. – А вы – Нина?

Она кивнула, и я вдруг поняла, что отныне буду видеть мертвый глаз во снах, в знакомых и совсем новых кошмарах, рожденных здесь и сейчас. Стеклянным солнцем, подвешенным в низких черных небесах.

Немигающий, чуждый, гипнотический.

Не работа доктора, которому меня отрекомендовали, надеюсь?

– Вы так быстро меня нашли, – продолжила я, изо всех сил желая сгладить неприятную неловкость, с которой совсем не хотелось начинать странное знакомство.

– Вас сложно было не узнать, – вяло ответила она, потеряв к разговору всякий интерес. – Доктор дал мне весьма точное описание. Идемте.

Она кивнула в ответ на мою робкую улыбку, а протянутую для приветствия руку вовсе предпочла не замечать.

Прождав реакции достаточно долго, я смущенно спрятала ладонь за спину, а потом непроизвольно сжала ее в кулак.

Меньше всего на свете мне хотелось идти куда-то с этой женщиной, но разве был выбор?

Я сама сделала все, чтобы его себе не оставить.

Глупая и такая напуганная.

Сколько времени пройдет, пока я найду другого врача, согласного взять недуг вроде моего? Если вообще найду?

Нет, когда риск так велик, личные симпатии лучше оставить позади, в Лондоне и теплой семейной квартирке, далеко от этого злого и мрачного города с дурным и взбалмошным характером.

Толку от них все равно нет…

Нина повела меня к выходу, людей у которого было заметно меньше, чем в главном зале аэропорта.

Свежий воздух слегка отрезвил, и я шагнула за порог с уверенностью, что все обязательно сложится хорошо, что бы ни случилось, и кто бы не старался помешать.

– Доктор Балаш примет нас сегодня? – спросила я.

– Он будет ждать вас завтра. Не думали же вы, что человек вроде него бросит все дела и…

Ее тон мне совсем не понравился.

– Конечно, нет. Я и не надеялась, что он будет менять свои планы из-за меня.

Нина поджала губы, но тираду продолжать не стала. В ее взгляде скользило такое неодобрение, что я вполне могла догадаться, о чем она думает, и без всяких слов.

– Тогда мне нужно будет остановиться в гостинице. Я не подумала забронировать номер раньше…

– Номер для вас уже заказан, госпожа. Хорошее место в городе. Я оставлю вас на попечение хозяйки и заберу завтра в три после полудня. Пожалуйста, не опаздывайте. Путь до усадьбы доктора займет не меньше часа.

Ее речь звучала отстраненно и даже формально, как у канцелярского служащего или секретарши, за годы работы привыкшей говорить с людьми как велит любимый шеф.

– Мы поедем за город?

Нина оставила мой вопрос без ответа, сделав вид, что вовсе его не услышала.

Мы ждали машину под стеклянным, нависающем над дверями козырьком.