Чтение онлайн

Я снова пыталась отыскать в толпе Энжела или альбиноса с компанией, но не нашла ни того, ни другого.

Может, и хорошо, ведь причин волноваться и нервничать мне хватало и без них. В конце концов, я явилась в город не для того, чтобы переживать без повода и думать о всякой ерунде.

Тут как в самолете: сначала помогаешь себе, потом думаешь об остальных. Самый правильный и главный из законов выживания.

– Я могу вызвать такси.

– Машина скоро прибудет, госпожа, не стоит беспокоиться.

Вглядываясь в налитый чернотой мир, я старалась вспомнить хоть что-нибудь о городе, что уже маячил у меня на горизонте. Вспомнить, каким он был, когда назывался просто домом, а не местом, внушающим кошмары и страх.

– Нам пора, госпожа.

Погрузившись в топь мрачных мыслей, я даже обрадовалась, когда Нина легонько подтолкнула меня в спину, поторапливая к двери старенького черного мерседеса, с шумом остановившегося прямо перед нами.

Едва я, ловко огибая лужи и закрывая голову свободной от чемодана рукой, скрылась от дождя в теплом салоне, машина сорвалась с места и рванула прочь.

– Ехать далеко?

– Через полчаса будем на месте.

Дождь усилился, и, несмотря на все старания, по дороге к отелю мне так и не удалось рассмотреть что-то кроме летающих по лобовому стеклу дворников и напряженной сгорбленной спины водителя, мертвой хваткой вцепившегося в руль.

Ни он, ни Нина, седевшая впереди, за всю дорогу не сказали мне и слова, так что времени на раздумья оказалось много. Куда больше, чем я рассчитывала и хотела получить.

Как же не вовремя.

Осень, от которой я отбивалась весь сентябрь и добрую половину сырого октября, наконец коснулась меня своим пряным прохладным дыханием.

Нелюбимое время года – грустное, мрачное, пробирающее до костей. Сезон беспокойных мыслей и вечных сожалений, о том, чему никогда уже не сбыться.

Я добралась. Ложись спать, ладно?

Пообещав матери написать, как только представится возможность, я торопливо набрала сообщение и тут же закрыла приложение, изо всех сил стараясь не зацепиться взглядом за ее аватар – счастливый отпечаток прошлого лета в семейном домике на озере. В обнимку с Роуэном, конечно.

– Вот мы и на месте, – бросила Нина, прервав долгое молчание.

Машина затормозила у приземистого двухэтажного здания, втиснутого меж сверкающих стеклом и новизной соседей.

Цветочные барельефы у границы второго этажа, высокие изящные окна, расцвеченные огнями, резные сказочные деревянные двери привлекали внимание и навевали мысли об эпохе, которой давно уже нет.

Все вокруг будто дышало историей – настоящей, а не той, что принято показывать в музеях и на модных выставках – и каменный фасад, покрытый слоем мха и благородной патины, лишь усиливал это впечатление.

– Гостиница «Мертвая голова», – прочла я потемневшую от дождя вывеску.

И какому сумасшедшему пришло в голову назвать жилище так?

– Назвали в честь бабочки, – сухо пояснила Нина, верно определив направление моих мыслей. – На редкость мерзкое создание, судя по фото. Отец нынешней хозяйки был увлеченным энтомологом. И не такое в дом приносил.

Я кивнула и, получив из рук смущенного водителя чемодан, спешно прошла за Ниной в гостиничный холл.

Тот оказался маленьким и темным, но вполне приятным. Рассеянный свет, падающий от старомодных абажуров, расставленных по углам вместо часовых. Мерный шум дождя за окном. Ощущение уюта и тепла.

Убежище, где ничего не страшно.

– О, мисс Грант, мы как раз вас ждали.

Я получила ключи из дрогнувшей хозяйской руки, спешно попрощалась с Ниной и прошла к себе в номер.

Раскрыв чемодан на полу у кровати и высокого окна, занавешенного невесомым кремовым тюлем, по очереди вытащила пушистые свитера, джинсы, футболки и разноцветные водолазки, что привезла с собой.

Разложила их по категориям, а потом, не удовлетворившись, сделала это по цветам.

А потом достала еще кое-что. Совершенно неожиданное в мирной картине моего нового мира. Опасное и хорошо знакомое.

Оно притаилось на самом дне чемодана, словно змея, грозящая броситься, едва я двинусь.

Бинты. Свежее лезвие. Наполовину полный флакончик антисептика.

Набор, от которого я отказалась, но который все равно взяла с собой. И совершенно не помнила, как укладывала в чемодан…

На самом деле не помнила!

Пожалуй, это пугало куда больше, чем видение, посетившее меня в аэропорту. Даже сильнее, чем старые шрамы, оставшиеся на память от прошлого срыва.

Я обещала родителям, что больше не притронусь к лезвию, не стану резать себя, когда все в очередной раз пойдет не по плану. Так зачем? И как?

Дрожащими руками я вернула принадлежности туда, откуда их взяла, застегнула молнию и, как следует наподдав ни в чем не повинному чемодану ногой, отправила его под кровать.

Хватит с меня ужасов.

Я не повторю ту ошибку, не сорвусь как после первого крупного приступа, потери роли в серьезной театральной постановке и краха всех амбиций и надежд.

Никогда или просто не сегодня?

Не раздеваясь, я легла на кровать и натянула покрывало до самого горла.

Лезвие и бинты продолжали будоражить разум. Мне не нравилось знать, что они рядом, но встать и выбросить все в ближайшую урну рука так и не поднялась.

Я всегда была такой слабой…

Разбудил меня утренний свет, сочащийся сквозь шторы.

Слепящий, теплый и как никогда далекий, он бил прямо в глаза, путая мысли и мешая уснуть снова.

– Отличный повод для прогулки, – сонно пробормотала я, вспомнив любимую отцовскую поговорку.

Накануне я готова была поклясться, что не посмею и носа высунуть в город, если кто-то не выгонит меня силой, но теперь, днем, перспектива выйти в люди казалась не такой и страшной.

Решиться оказалось на удивление легко.

Десять минут под обжигающе горячим душем лишь укрепили мою решимость, острое желание взглянуть хоть одним глазком.

Да и что мне было терять?

Натянув вчерашнюю водолазку и черные джинсы, ставшие заметно свободней в талии за последние пару нервных месяцев, я завершила образ любимой косухой, перехватила волосы резинкой, подхватила сумочку и потянулась к ручке двери.

Чтобы секунду спустя понять, что та заперта.

Какого, собственно, дьявола?

Я дернула ручку снова, для верности с силой потянула на себя, но та не поддалась.