Завещание Имама
Шрифт:
– Не знаю, куда пошлют. А ты меня будешь ждать?
– Дурачок. Конечно буду.
Она руками обхватывает голову и целует меня. Я проваливаюсь в ее огромные глаза. Вдруг тело девушки на мне вздрогнуло. Она оторвала голову и засмеялась.
– Ты чего?
– Не надо доставать яблоко, оно мне само на спину упало.
– Зейнаб...
И тут...
.......................................................................
– Эй парень, что с тобой?
Я открываю глаза. Полусогнутый старик в рваной поддевке стоит передо мной и толкает меня палкой. Очень здорово саднит лоб. Я трогаю и нащупываю здоровенную шишку.
– Это у тебя что?
– опять скрипит старик.
Он палкой тыкает в вывалившийся из под рукава браслет.
– Это? Это меня наградили бандиты, от них бежал.
– Ага, - криво улыбается старик, - поэтому ты и вздремнул у железнодорожного полотна. Здесь ночи бывают холодные, мог бы и простудится. Убирался бы ты быстрей от сюда.
– Уговорил, дедушка. Как мне добраться до шоссе?
– А чего до него добираться. Оно рядом, пройди эти дома и как раз туда попадешь...
– Спасибо.
Дед медленно поворачивается и уходит к домам.
Я привел себя в порядок, выбил от пыли пиджак, кое как почистил брюки, а под колонкой в начале улицы промыл лицо. Чертов браслет наручников болтается на руке и чтобы он был мало заметен, запихиваю его под рукав рубашки. Уже вечереет, из грязной улочки выбираюсь на дорогу. Хорошее асфальтовое шоссе ведет вдоль железной дороги на север. Здесь я простоял около сорока минут, пытаясь подцепить попутный транспорт. Наконец, повезло. Два огонька приближались ко мне из города, я поднял руку. Противно заскрипели тормоза, старенький автобус открыл двери. Я залезаю в него.
– Вы куда?
– спрашиваю шофера.
– Маршрутный, на Семипалатинск.
– Сколько до города?
– Восемьдесят рублей.
Я отсчитываю деньги и иду в салон. Пассажиров мало, почти половина мест свободны. Сажусь рядом с девушкой, по чертам лица казашка. Она с любопытством оглядывает меня.
– Вы турист?
– Вроде этого.
– А почему без багажа?
– Зачем он, Бог прокормит и оденет.
Она улыбается.
– Сами то от куда?
– Еду в Москву.
– Это на автобусе то?
– Там, в Семипалатинске на чем нибудь еще, если повезет.
– Далеко ехать. А я в гостях была у дедушки, теперь домой возвращаюсь.
– А чего не на поезде?
– Мне нужно не в Семипалатинск. Не доезжая его, километров пятьдесят. Понимаешь, если по железной дороге, надо сначала до города доехать, а потом обратно. Не выгодно.
– У вас там дом, работа?
– Отец с матерью живут, братья, сестры. А я только что школу окончила, теперь в техникум поступила. А вы кто по специальности?
– Учитель.
Врать, так врать.
– А по какому предмету?
– По истории.
– Вот здорово...
С ней не остановиться, она говорит, заговаривает. За окнами совсем темно и вдруг я чувствую, что начинаю засыпать...
– Эй, да вы спите, - кто то трясет меня в бок.
– Ладно уж, спите.
Я пытаюсь вернуть удивительный сон, но ничего не удается, все крутится и черные горы стремительно растут перед глазами. Кто же такая, Зейнаб...?
– Проснитесь. Мне нужно выходить.
Я чуть приоткрываю глаза. Уже светло, солнышко забросило первый луч в окна автобуса. Моя соседка, толкает меня в бок.
– Слушайте, я знаю, кто вы, - шепчет она мне на ухо.
– Кто?
– Вы... вы... заключенный..., бежали из тюрьмы...
– С чего вы взяли?
– У вас на руке наручник... и потом... без багажа...
Я гляжу на руку, чертов браслет блестит из под рукава.
– Да нет. Это... мои друзья пошутили. Защелкнули, а ключ выкину в Сырь-Дарью.
– У вас дурные друзья.
– Какие есть.
– Пропустите.
Я помогаю ей выбраться. Автобус доезжает до крупного поселка, где моя попутчица выходит.
Прошло минут десять и вдруг наш автобус обгоняет милицейская машина. Рука с палочкой просовывается в окно и делает отмашку на обочину. Мы останавливаемся. В машину заскакивают два милиционера и тут же направляются ко мне.
– Выходите, гражданин.
– Но у меня билет...
– Выходите.
Ничего не поделаешь, выхожу. Тут же у автобуса меня бегло ощупывают. Один милиционер заголяет руку.
– Точно наручники. Поехали-ка с нами.
Меня запихивают в милицейскую машину и везут обратно в поселок.
В небольшом милицейском участке, проверяют мою справку. Долго звонят куда то и, не добившись ответа, звонят в больницу из которой выперли. На мое счастье, кто то там нашелся, похоже пресловутая Катерина, и долго объясняла, кто я. Наконец, начальник милиции возвращает мне эту ненадежную бумажку.
– Держите, гражданин Непомнящий. У вас очень сомнительный документ. А теперь расскажите мне, как на вашей руке появился браслет?
– Какие то южане пытались силком меня переправить в Самарканд.
– В Самарканд?
– В Самарканд. Двое парней приковали меня в Алма-атинском поезде к кронштейну столика, а потом когда отцепили, я бежал.
По глазам вижу, что не верит.
– Давайте, мы вам снимем эту вещичку.
Начальник ключом открывает браслет и рассматривает на нем выбитый номер.
– А ведь он действительно не из Казахстана. Хм... Ладно, мы вас сняли с автобуса, мы вас и подкинем на попутке до Семипалатинска. Посидите там во дворике на скамеечке.
Я выхожу из милиции и тут же натыкаюсь на мою попутчицу по автобусу.
– Вас разве выпустили?
– Да.
– Простите меня, это я пошла в милицию и рассказала о вас.
– Вы мне удружили. Теперь до Москвы стало слишком далеко.
Присаживаюсь на скамеечку, она рядом.
– Что же я наделала? А может все к лучшему.
– Нет.
– Знайте что, пошли ко мне, я здесь недалеко живу. Я вас покормлю, голодный небось, а потом решим...
– Мне начальник обещал попутную машину достать...