Чтение онлайн

Я спрыгиваю с машины и, обдав меня пылью, она сворачивает на Солекамск.

Недалеко от перекрестка несколько домиков, окруженных пыльными деревьями. Я подхожу к ним. Старый казах сидел на скамеечке и дремал.

– Эй, дедушка, по-русски разумеешь?

– Ась...

– Я говорю, по-русски, говорить можешь?

– А... говорю.

– Куда эти дороги идут?

– Вот эта в Кулунду.

– А остальные?

– Так куда надо, туда и ведут, хочешь в Алма Ату, хочешь в Астрахань, а эта на Солекамск.

Я задумался и решил отдать себя судьбе. Какая первая машина меня подхватит, на той и поеду.

Мне можно считать, повезло. На Кулунду шел "Камаз" с прицепом. Водитель остановил напротив меня машину и сам предложил.

– Залезай.

– Куда едешь?

– До Кулунды, а тебе куда?

– Туда же.

– Далековато путешествуешь. Знаешь сколько до города, около шестисот километров, восемь часов езды. Но ты мне нужен для того, чтобы меня развлекать. На этой паршивой дороге можно всегда заснуть, вот ты и развлекай.

Легко сказать. Действительно заскучать здесь можно. Мы катим по шоссе, где справа и слева почти пустыня. Я не знаю о чем говорить. Своего прошлого не помню. Однако, мне же в психушке прочли чудесные лекции по истории России. Начну-ка и я, может его что-нибудь и заинтересует...

До Кулунды мы доехали за десять часов. Где то в пути заправлялись и поели в забегаловке. Я старался водителя развлечь и похоже мне это удалось, он слушал внимательно. Самое замечательное, в пути нас никто не задерживал и мы прибыли в Россию.

В центре города с шофером тепло распрощался. Было уже темно. Я не знал куда мне идти. Попавшаяся на пути девушка с парнем, рассказали как добраться до железнодорожного вокзала. Иду по улице, мимо какого то заведения с большой светящейся вывеской и вдруг его двери раскрываются и во все стороны разбегается ошалевший народ. Какая то девица в одном декольтированном платье, вылетевшая от туда, вцепилась мне в руку.

– Спасите, они нас убьют.

Не было печали...

– Кто убьет?

– Братья Серые... Вон они.

Она юркнула мне за спину. Из ресторана вывалились три бугая. Один был с кием, остальные засучив рукава дубасили не успевших удрать посетителей заведения.

– Вон она, - один из братьев ткнул в меня пальцем.

Тяжелой рысцой троица стала приближаться ко мне.

– Спасите, - девушку трясло на моей спине.

Они встали передо мной, не доходя трех шагов.

– Эй, ты, шалава, выходи, - рычит тот, что с кием.

– Парень отвали, иначе мы из тебя сделаем студень, - грозит мне другой.

– Ребята, успокойтесь, - пытаюсь я остановить их.

– Ты что, праведник, Колян, двинь ему.

Колян вышел и размахнулся для удара. Я успел ударить его ногой в подбородок и парень дернувшись, отшатнулся назад.

– Да он крутой...

– Бей его, - ревет от, что с кием.

Я отшвырнул мешающую мне дамочку к стенке дома и сам пошел в атаку. Как там староста учил. Согнись, дай подсечку, удар по ногам. Гигант с кием грохнулся на асфальт. Другие братья начали махать руками и мне пришлось, подбить одному глаз, а другой нечаянно нарвался на прием и его рука хрустнула у меня под мышкой.

– А....а...., - завопил он и, обхватив руку закрутился на месте.

В начале улицы появился синий огонек милицейской машины.

– Мильтоны, срываемся. Вася, вставай, - один из братьев помогает подняться тому, что с кием.

Тот стоит качается и чешет руку.

– Молодой человек, - это ожила девушка за моей спиной, - уходим.

Я оборачиваюсь к ней и тут сильный удар кием по голове бросил меня в темноту...

.......................................................................

– Джафаров, очнись.

Семенов и Головин пытались меня поднять из щели.

– Чего это с ним?
– слышится голос Семенова.

– Да, придурок, Самсон, испугать решил салагу, когда объявили тревогу, подкрался сзади и двинул ему по каске бутылкой. Этот, как кисель...

– Ты меня слышишь, Джафаров?

– Слышу.

– Иди, тебя вызывает капитан Чечурин.

Я прихожу в себя. Немного звенит голова и подташнивает.

– Во, порядок. Сними каску, идиот, - говорит Семенов.

Во взводе они меня не любят и почти никто со мной не дружит, для них я "пердоводчик", вместо слова - переводчик. Я ближе к офицерам, белая кость, а они пахари, первую пулю принимают на себя...

Капитан Чечурин расположился в залатанной хижине. Местного жителя афганца давно выгнали и теперь это допросный домик. Я захожу в него и пытаюсь отдать честь.

– Где ты шляешься, мать твою, - рычит на меня сумасшедший капитан. Сейчас сюда приведут пленного. Полковник просил его раскрутить...

Я спешно скидываю в угол снаряжение и сажусь за столик.

– А где прапор, куда этот, вонючка, делся?
– бушует офицер.

В палатку двое солдат вводят пленного. Этот не рядовой, видно по опрятной одежде и чалме, что он относится к афганской элите. Руки у него связаны, глаза умные, обегаю палатку и застывают на Чечурине, его подталкивают к стулу и он не торопясь усаживается на него.

– Уходите, - командует капитан солдатам.

Те послушно кивают и, отдав честь, уходят.

– Начинай, - шипит на меня Чечурин.

– Ваша фамилия, звание, должность?
– спрашиваю пленного по-арабски.

Его голова поворачивается ко мне.

– Мулла Фархас. Я служитель Аллаха, господа обитателей миров...

– Как же вы очутились здесь?

– Трудный вопрос? Наверно хотел сделать лучше, получилось хуже.

– Весьма непонятно, можно поточнее.

– Можно. Я приехал из другой страны, присмотреться, что здесь твориться и заодно посоветоваться о делах религии с моими кабульскими коллегами