Чтение онлайн

Мартин слишком крепко за меня уцепился и так просто не отпустит.

Подозреваю, что он злоупотребляет должностью психотерапевта и даёт мне не те лекарства, в которых я нуждаюсь. Проблемы с памятью начались с тех пор, как в моей жизни появились эти таблетки. Черт, я даже не знаю, что он мне даёт. На упаковке нет этикетки с названием и хоть какой-то информацией.

Нужно перестать глотать то, в чем ты не уверена, Клэр.

Глава 25.

Обычно Мартин следил за тем, чтобы я вовремя пила таблетки. Утром перед работой он давал их сам, в обед клал на видное место вместе с запиской-напоминалкой на ярко-розовой бумаге, а вечером снова давал мне их сам за ужином.

Под псевдозаботой скрывалось что-то ещё, но я никак не могла уловить, что же он от меня хочет. Быть может, он просто такой человек со странностями и нездоровыми наклонностями?

Мне стало вдруг так стыдно за себя, что я проигнорировала его напористость в самом начале нашего знакомства. Почему его действия не оттолкнули меня от него? Почему я покорно его слушалась все это время? Ведь были же тревожные звоночки, но я в упор их не слышала.

Теперь я точно знала, что нужно сделать в первую очередь, чтобы вырваться из сладко-опасного плена своего психотерапевта.

Нужно всего-то перестать пить таблетки. Да, всего-то. И пусть он снова вышибет мне мозги о стену.

Внутренний голос был настроен не очень оптимистично. Я чувствовала, что если облажаюсь – попаду в положение печальнее этого.

Может, я вообще потом не вспомню кто я из-за этих препаратов?

Кстати, о препаратах.

Я бросилась в гардеробную, чтобы ещё раз взглянуть на коробку с психотропными лекарствами, но коробки там не было, как и тех кроссовок, рядом с которыми она стояла.

А была ли она там вообще? – подозрительно прозвучал голос.

Конечно, была. Я это точно помню.

***

12 апреля 2019г

Мартин поставил передо мной небольшую крафтовую коробку. Я с сомнением оглядела ее, а потом перевела недоуменный взгляд на Мартина.

– Что это?

– Личные вещи твоего отца. Точнее то, что от них осталось. Мне позвонили с клиники и сказали, что из-за ремонта, забросили коробку в подсобку и совсем про нее забыли.

– Они делают ремонт? – поинтересовалась я.

– Да, еще в прошлом месяце начали.

– Понятно.

– Я заглянул, там ничего ценного. Но подумал, вдруг ты захочешь что-нибудь оставить на память, – он поцеловал меня в макушку, - Дэн попросил отвезти его сына в пригород к тете. Меня до завтра не будет, нужно заодно заехать к дочкам. Я им обещал.

– Ты не мог бы оставить ключи? Я бы хотела сходить в магазин, купить что-нибудь вкусненькое. Холодильник почти пустой.

– Ох, извини. Совсем вылетело из головы, – видимо тут до него дошло, что он забыл закупиться продуктами в прошлые выходные. – Хорошо, я оставлю ключи на тумбе. Не забывай, пожалуйста, принимать таблетки, хорошо?

Он озабоченно взглянул мне в глаза, и, увидев в них покорность и согласие, довольно кивнул.

– Отлично. Надеюсь, утром я буду уже дома.

– Я тоже. Без тебя будет тоскливо.

– Не волнуйся, мы будем созваниваться. Я ведь тоже за тебя переживаю. Будь осторожна, сходишь в магазин и сразу домой, в твоем состоянии лучше лишний раз по улицам не шарахаться, – последнюю фразу он будто сказал сам себе. А спустя пару минут молчания, продолжил – Может попросить Дэна присмотреть за тобой?

– Не думаю, что это хорошая идея. Я схожу в магазин, заодно подышу воздухом и сразу домой. Поужинаю и лягу спать. Мне не нужна нянька-психолог, – слабо улыбнулась я.

– Тоже верно, – он прижался ко мне, обволакивая своим опьяняющим запахом.

Мне показалось, что идея оставить меня со своим другом ему тоже не очень понравилась.

В голове мелькнули сомнения. Но лишь на пару секунд. Когда он отстранился, я уже точно знала, что сделаю.

– Я люблю тебя, Клэр, – сказал он на прощанье, брякнув ключами о деревянную поверхность дубовой тумбы.

Передо мной на кровати лежала коробка. Я неохотно открыла ее, зная, что меня там ожидает. Вещей у отца при себе было немного, в некоторых из них его хоронили, а другие я раздала нищим после похорон. Из коробки пахнУло папиным ароматом вперемешку с запахом старых вещей. Его темно-коричневая куртка, которая пережила ни один тяжелый год: уличные драки с приятелями-алкоголиками, неоднократный ремонт молнии и заштопанные рукава, за которые его часто дергали, чтобы вышвырнуть из какого-нибудь бара. Теперь это просто вещь, а ведь раньше она была второй кожей своего владельца, принимала вместе с ним удары судьбы и пинки презирающих людей.

Теперь это просто вещь – никому не нужная, старая и безобразная. И только у меня при взгляде на нее наворачивались слезы.

Я ведь его больше никогда не увижу.

Смерть близких – это то, что мы никогда не сможем принять. Человек будто куда-то ушел, но не навсегда. Он где-то рядом, и все же где-то очень далеко.

Рядом с курткой лежала знакомая фарфоровая фигурка. Я дрожащими руками взяла ее и поцеловала – мой последний подарок отцу. Что он чувствовал, когда смотрел на нее перед сном? Винил меня, ненавидел? Или же понимал, что я желаю для него только лучшего? Мне никогда не получить ответы на свои вопросы.

Ангела я пристроила на полке, рядом с его фотографией в серебристой прямоугольной рамке. Остальные вещи, хранить не было смысла, они были в не очень хорошем состоянии, да и зачем они мне, если их больше ни разу не наденут?

Отдам нищим, либо выброшу. Мартин был прав – ничего ценного, не считая ангела.

Когда уйду отсюда навсегда – заберу его.

Я снова схватила куртку, прикидывая, стоит ли ее кому-то отдавать. Проверила карманы – пусто. Чего и следовало ожидать.

Внутренний карман был слегка оттопырен, я запустила туда руку, он оказался довольно глубоким. В кармане лежал лист бумаги, сложенный в два раза. Мне очень не нравилась неизвестность, а ведь там, в этом слегка помятом листе могло быть что-то неожиданное, неприятное.

Пришлось побороть себя и развернуть его. Это оказались личные записи. Почерк отца – такой же быстрый с сильным наклоном вправо.

«Терапия очень сильно влияет на меня. Я вспоминаю из-за чего и из-за кого я стал таким и это невыносимо. Никогда не прощу себе то, что сделал. Именно из-за меня погибла Аманда. Если бы не мой гнусный поступок – этого бы не случилось, мы жили бы счастливо, и Клэр не пришлось бы страдать.