Чтение онлайн

— Не знаю. Но из-за какой-то ерунды, человек не будет так себя вести… Руслана что-то наговорила ей. Она никогда не следит за языком, а вот Алена молчит.

Я и правда молчала. Просто стояла и молчала, будто бы не слышала их разговор. Янис обнимал меня, стараясь успокоить. Я была уверена, что он чувствует, как внутри меня все дрожит. Все не только дрожало, но и сжималось от какой-то тоски и страха, отчего меня слегка подташнивало.

— Можно позвонить? — прошептала я, надеясь, что, поговорив с Юркой или Яшкой что-то решу.

— Займись дисциплиной, Янис! — Августа в тот момент показалась мне отвратительной, грубой, и я бы высказала ей все, но она быстро ушла, кутаясь в теплый серый платок.

Мы снова прошли в большой зал, подошли к стойке, за которой уже не было Оленьки. Янис указал мне на телефон и отошел к стене, на которой висел портрет Есенина. Набрав номер, я стала ждать. Гудки резали слух. Один за другим, они говорили мне о том, что прошлое не хочет возвращаться ко мне. Но я верила. Верила, что сейчас Яшка возьмет трубку и объяснит мне, что все опасения — это лишь мои страхи, которые нужно побороть. Но гудки продолжались.

— Янис! — громкий голос Натальи заставил меня вздрогнуть и обернуться на девушку, которая уверенно шла к фотографу. — Сколько можно?! Ты весь день возишься с этой замухрышкой, а у нас вообще-то время!

— Как ты меня назвала? — я положила трубку и подошла к Наталье, на каблуках она была выше меня.

— Не с тобой говорю! Мало получила? Скажи спасибо за то, что Руслана замазала тебе рожу!

— Девочки, — вмешался Янис, — мы все делаем одно дело. Неужели нельзя просто подружиться? Вот что вы не поделили?

— Я не позволю так со мной разговаривать! — я хотела ударить ее посильнее, чтобы увидеть то, как она будет рыдать, но держала себя в руках. Дисциплина же.

— Не путайся под ногами, и никто с тобой разговаривать не будет!

— Так, все, успокойтесь. — Янис встал между нами и попытался отодвинуть меня назад.

Наталья, увидев то, что фотограф пытается меня успокоить и защитить ее, решила подлить масла в огонь. И зря. Ох, как зря.

— Все эти сказки про Золушку — не для тебя! Иди умойся! — усмехнулась она, сложив руки на талии.

Никто, даже я сама, не ожидала, что эмоции возьмут верх. Я сжала руку в кулак так сильно, что почувствовала, как начала ныть мышца на запястье. Увернувшись от Яниса, я подлетела к Наталье и, собрав всю свою ненависть в кулак, ударила ее по лицу. Это все было так быстро и так классно, что я успокоилась, как только увидела ее смятение. Бить людей — не круто, но я получила от этого наслаждение. Я заступилась за себя.

— Иди умойся сама! — бросила я и прошла обратно к стойке, потирая кулак.

Наталья лишь зажимала нос руками и перепуганными глазами смотрела на Яниса, но не найдя поддержки поспешила сбежать. Наверное, боялась получить еще раз или же хотела пожаловаться Августе.

— Так нельзя, Алена. — Сказал Янис, когда Наталья ушла.

— Скажи это ей!

— Алена…

— Что?! Ты слышал, что она говорила?! Слышал?! — разозлилась я. — Никто не смеет так со мной разговаривать! Никто! А тем более такие, как она! Понял? Ты знал, с кем связываешь, поэтому терпи мои выходки или усмири ее!

Я была довольна собой, но понимала, что меня могли выгнать за то, что я ударила Наталью, за то, что заступилась за себя, но это была вынужденная мера. Наталья оказалась слишком глупой и разговорчивой. Но кого это волновало? Нужно было дружить со мной, а не оскорблять. Теперь, я хотела стать лучше ее, затмить, втоптать в землю, и я это сделаю… если я останусь здесь.

Вернувшись к Руслане, я села в кресло и кивнула, что означало, что я готова к переменам. Она снова одела на меня парик, сделала из волос какую-то прическу и достала из шкафа нежное шелковое платье персикового цвета на тонких бретельках. В последний раз я надевала платье, когда нужно было притвориться девушкой Юрки перед его друзьями из детского дома, несколько лет назад. Теперь, я была другим человеком. Совсем другим. Мне нужно было забыть все, что было раньше. Теперь я настраивала себя только на будущее. На светлое, богатое и красивое будущее.

Я стояла перед зеркалом, поправляя бретельки, как вдруг услышала голос Русланы, а следом увидела ее в отражении.

— Под это платье не нужно надевать бюстгальтер. Лиф плотный, ничего видно не будет, а если и будет, то это же… сексуально! Не хмурься, снимай, давай и выходи.

В платье, без бюстгальтера, я чувствовала себя полностью голой. Хотелось прикрыться. По коже пробежали мурашки, и я поежилась, смотря в отражение.

— Хочешь секрет? — спросила Руслана, стоя за дверью в гардероб и ожидая, когда я выйду.

— Угу…

— Это платье сшил Янис, несколько лет назад. Просто сшил по каким-то своим меркам, и.… даже Наталья в него не влезла. А ты влезла. Может быть это знак?

— Правда?

— Ну да… смысл обманывать? Оно очень красивое, да?

Я вышла из гардероба, поправляя выбивавшиеся из прически пряди, которые лезли в лицо и скрестила руки на груди, прикрывая выпирающие через ткань соски. Это платье уж точно не было таким, в котором я бы смогла расхаживать перед кем-то. Руслана продолжала с восхищением смотреть на меня, после чего ударила меня по рукам, чтобы я не прикрывалась и рассматривала еще пару минут.

— Не представляю, как мы тут без тебя жили!?

— Но… их видно! — возмутилась я, вновь прикрываясь руками.

— И что? Это естественно, Алена! Надевай туфли и пошли!

Туфли — не совсем моя обувь. Я привыкла к более удобной — к кедам или кроссовкам, а не к ниточкам и каблукам. Да и туфли, которые предложила мне Руслана были на слишком высоком и тонком каблуке. Я не то, что ходить, я даже стоять на них не смогла бы.

— Ну что? Я смотрю все готово? — улыбнулся Янис, войдя в студию и взглянув на меня. — Тебе идут длинные волосы, а платье… Руслана?

— Да, это то самое платье! Это знак, друг! — посмеялась девчонка, но тут же вздохнула. — Но у нас есть проблемка.

— Какая? — фотограф изменился в лице.

— Я никогда не надевала туфли… я боюсь, что что-нибудь сломаю себе, как только встану на них. — Тихо сказала я, на что Янис потер затылок и стал думать, что делать.

— Августа научит тебя…

Только он произнес ее имя, как дверь в студию открылась и в нее вошла сама Августа, а следом Наталья с опухшим лицом. Не плохо я ее ударила. На этот раз я не боялась, что меня вышвырнут. Пусть делают, что хотят, главное это то, что я отстояла свою точку зрения. Я защитила себя. Сама. Расправив плечи, я стала ждать криков Августы, но она молчала, рассматривая меня так, словно приценивалась.