Чтение онлайн

— Почему так получилось? С тех пор как Клэр выпустила его из подземелья, все пошло наперекосяк.

— Вначале я хотел только свое вознаграждение. Потом узнал о подозрениях Уота. Теперь я хочу добиться справедливости. Мы с Клэр обсуждали разные возможности, но все сводится к одному: Сеттону необходим Факстон, поэтому он пойдет на что угодно.

— А как же Клэр?

— Что ты имеешь в виду?

— Ее, по-видимому, вовсе не тяготит положение заложницы.

— Сначала ей это не понравилось, а потом мы заключили соглашение: она не будет мне противоречить, а я буду о ней заботиться и доставлю в Дассет к… свадьбе.

Слово «свадьба» далось ему с трудом.

— Какая досада, что тебе придется от нее отказаться, — покачал головой Гарт. — Она ведь часть твоего вознаграждения, да?

Бернард был в силах лишь кивнуть, зная теперь, что именно эту часть своей награды ему и следовало потребовать. Но Сеттон все равно не согласился бы на это — у него насчет Клэр иные планы, которые, впрочем, вполне устраивали и саму Клэр.

А Гарт продолжал:

— Не я один заметил, как вы ладите между собой. Соседям хотелось бы, чтобы вы постоянно жили в особняке — это было бы справедливо.

— Это невозможно.

— Знаю. Вы с Клэр связаны словом, и сдержите его. Вот поэтому-то все хотят, чтобы хозяином здесь был ты. Тебе можно верить, как и твоему отцу. Конечно, если Клэр хочет выйти за Маршалла и уехать в Хантингтон… Это ее право, и никто не будет на нее в обиде. Она заслуживает счастья.

— Как я посмотрю, Клэр все очень любят?

— Да. Очень. А теперь она, небось, думает, куда мы подевались.

Но Бернард засомневался в том, что Клэр по нему скучала, так как из открытой двери хижины Лилиан доносились смех и хихиканье.

— Вы уже вернулись? — удивилась Клэр и, схватив со стола полотенце, вытерла руки. — Что-нибудь поймали?

Ее улыбка и хорошее настроение разогнали мрачные мысли Бернарда.

— Ты сомневаешься в моих способностях рыболова?

— Значит, у нас есть еда?

— Я поймал угрей даже больше, чем Гарт.

— Гарт просто уступил тебе первенство, — вмешалась Лилиан. — Этот парень знает все выемки, где спят в пруду рыбы. Ну-ка, посмотрим, что вы принесли.

Чувствуя, что Лилиан права, Бернард поставил ведро на кухонный стол и бросил через плечо взгляд на Гарта. Тот спрятал улыбку и ничего не сказал. Бернард облегченно вздохнул — ему не хотелось уступать Гарту в ловкости.

— О, какие крупные. Их хорошо поджарить, Замечательно, Бернард, — сказала Клэр.

Он весь засветился от ее похвалы.

Клэр вытащила из ведра угря.

— Не понимаю, как такое уродливое существо может быть вкусным? — спросила она.

— О, он восхитителен, если его начинить диким луком и поджарить, — засмеялась Лилиан.

— А около особняка растет дикий лук?

— Да. Бернард вам покажет.

Клэр отдала Лилиан одного угря и взамен получила пучок петрушки, а на обратном пути Бернард с Гартом набрали лука.

В очаге разожгли огонь, почистили рыбу, и Бернард попросил Клэр принести воды. Пока она отсутствовала, он вытащил реликвии. Бернар поочередно раскрывал кожаные сумочки и резные шкатулки, объясняя, что' в каждой находится. Самую большую и ценную реликвию он оставил под конец.

— Пресвятая Дева. — Гарт аж присвистнул. — Это кое-чего стоит.

Бернард положил на стол ковчег — весь в золоте, серебре и драгоценных камнях.

— Говорят, что в нем кость от руки Святого Вавилы — сирийского епископа-мученика. Я выиграл реликвию и понятия не имею о ее цене.

Гарт с минуту внимательно рассматривал реликвию, потом спросил:

— И что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?

— Пока что спрячь. Если все пойдет на лад, тогда я вернусь и заберу их. А если случится худшее, и Сеттону удастся доставить меня в Дассет — отвези реликвии Саймону Блэкстону. Он знает, кому их выгоднее продать. Деньги привезешь мне. Они понадобятся на пошлины, пени… и всякое такое.

— Подожди. Ты ведь веришь в то, что шериф Дерли вызволит тебя из подземелья Сеттона. Это, конечно, в том случае, если Сеттон не успеет повесить тебя, как только ты появишься в Дассете.

— Сеттон любит помучить свои жертвы. Вначале он пустит в ход плеть. Вот почему ты должен побыстрее оповестить шерифа. Саймон тут же примчится ко мне на помощь. Он знает, что и я поступил бы так же.

Гарт развел руками.

— Как скажешь. Будем надеяться на судьбу и на то, что помощь шерифа не понадобится.

Бернард стал складывать реликвии, думая о том, что на судьбу особенно не понадеешься.

Угорь оказался превосходным: сочным и вкусным. Бернард обглодал все до последней колки. Такого вкусного угря он ни разу не пробовал. Но он ведь ни разу не ел, сидя напротив прелестной женщины, приготовившей эту еду.

— Соли не хватает. — Клэр наморщила лоб.

Приправы подавались только за столами богатой знати, например, у ее отца или у Маршаллов. — Бернард потерял вкус к соли, пока был в Египте.

— Все в меру. И так очень вкусно.

— Тебе понравилось?

Хочет получить комплимент?

— Восхитительно. Ты устроила настоящий пир. Угорь поджаристый, но не сухой, а лук и петрушка его сдобрили. Замечательно. Можно подавать на стол королю. Мне продолжать?

— Достаточно, Бернард. — Клэр смущенно засмеялась, но на самом деле была очень довольна его похвалой.

— Мне нравится угорь, — сказал он, и она снова залилась смехом.

— Значит, это твое любимое кушанье.

— Нет, я больше люблю окуня. А в Египте мы ели очень много козлятины. — Бернард засмеялся. — Но одного особенного козла Хью не позволил нам съесть. Он сказал, что спустит с нас за это шкуру.

— Хью Хейлуэлл? Ты его уже упоминал. И, конечно, Саймона Блэкстона. Вас ведь было шестеро вернувшихся?

— Да, только шесть, и нам здорово повезло.

Для многих наше возвращение стало потрясением. Николас рассказал мне, что его мать упала замертво, когда увидела его.

— Николас?

— Николас Хендри. Тебе он понравился. Он — покоритель женских сердец. Все женщины падают к его ногам.

— Значит, он негодяй, — заявила Клэр.

— Укрощенный негодяй, — улыбнулся Бернард. — Он женился на женщине, которая, прежде чем упасть к его ногам, дала ему пощечину. Но в бою нет надежнее человека, который стоял бы у тебя за спиной.

Клэр улыбнулась.

— Они все владеют мечом так же хорошо, как ты саблей?

— Почти, — с гордостью ответил он. — Но Хью — лучше. Хью ни с кем не сравнить.