Чтение онлайн

Я киваю. — Это приводит в бешенство.

Мы почти дошли до конца подъездной дорожки, когда Ривер останавливается, его взгляд возвращается к дому.

— Что ты делаешь? — Спрашиваю я, нахмурившись.

— Ты видишь какие-нибудь камеры? — бормочет он, потягивая кофе. — Я чертовски уверен, что нет.

Я осматриваю дверь гаража и дом в поисках каких-либо признаков системы безопасности.

— Просто видеодомофон, — медленно произношу я. — А что?

Он оглядывается на меня и ухмыляется.

Я прищуриваюсь. — Нет, — говорю я, когда он открывает крышку на своем кофе. — Что бы ты ни задумал сделать, не делай этого. Будь профессионалом.

Он закатывает глаза. — Просто садись в машину. Встретимся там через секунду.

— Я не собираюсь быть частью…

— И ты не собираешься. Не волнуйся об этом, чувак. — Ривер одаривает меня дерьмовой ухмылкой, и я вздыхаю и направляюсь к своей машине.

Я притворяюсь, что он не собирается ничего делать с грузовиком, к которому подходит.

Я говорю себе, что он не выльет свой кофе в бензобак.

И когда он возвращается и открывает мою пассажирскую дверь, он ставит уже пустую кофейную чашку в мой подстаканник.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, мой телефон пингует, когда я получаю сообщение от Бена.

— Срань господня, — выдыхаю я. — Они нашли еще двух девушек. Живых.

8

СКАЙЛАР

— Хэй. Хэй.

Грубая рука трясет меня за плечо, и я пытаюсь оттолкнуть ее.

Я хочу остаться, свернувшись калачиком у стены ванной под одеялом.

Есть причина, по которой я хочу спать, но я не могу точно вспомнить…

На этот раз рука грубее, она дергает меня, пока я не сажусь прямо.

Я встречаю пару диких, налитых кровью глаз, и все возвращается на круги своя.

Я поворачиваю голову, зажмуриваю глаза и готовлюсь ко всему, что должно произойти.

Сколько я уже здесь? Я потеряла счет дням.

Моя правая рука болит из-за того места, где он брал у меня кровь. Он сделал это уже три раза. Сегодня будет четвертый.

— Нет, — бормочу я, скрещивая руки на груди. — Пожалуйста.

Я просто хочу спать, используя приглушенное жужжание света в ванной как колыбельную.

— Нет, это вкусно, — быстро говорит мой похититель, тряся меня за плечо. — Я обещаю. Это действительно вкусно. Я хочу, чтобы ты пришла посмотреть.

Кажется, он взволнован.

Я слишком слаба, чтобы протестовать, когда он поднимает меня на ноги. Я спотыкаюсь и опираюсь на его плечо в поисках поддержки, когда он обнимает меня.

Я не хочу прикасаться к нему. От химического запаха его поддельных Альфа-феромонов у меня кружится голова.

Я начинаю повторять рецепты в уме.

Ванильный сливочный крем: пять яичных желтков, одна чашка сливочного масла, одна чайная ложка ванили…

Цепочка гремит, когда он ведет меня обратно через темную комнату и открытую дверь.

Это иллюзия побега.

Цепь держит меня здесь в плену, независимо от того, как далеко от моей комнаты он меня ведет.

Мы останавливаемся сразу за дверью, и я осматриваюсь по сторонам.

Я нахожусь в передвижном доме с такими же панелями из искусственного дерева по стенам. Мини-кухня находится в нескольких футах передо мной, а справа я вижу открытое жилое пространство с телевизором на пыльном столе. Оно обращено к заляпанному синему дивану с беспорядочно расставленными подушками. Слева — закрытая дверь, которая, как я предполагаю, является его спальней.

Журнальный столик перед диваном завален маленькими пластиковыми пакетами. На его торце расположены цифровые весы.

Я сглатываю и отвожу взгляд.

Рядом с плитой установлены еще одни цифровые весы. Рядом с ними стеклянный противень, полный… чего– то.

— Смотри, — говорит он, ведя меня в тесное кухонное пространство. Я добираюсь до дешевого кремового линолеума, прежде чем цепочка натягивается. — Смотри.

Он медленно открывает грязный холодильник.

В нем ничего нет, если не считать нескольких приправ на дверце и нескольких банок пива.

И флаконы с кровью, которые он забрал у меня, аккуратно сложены рядом друг с другом.

Это фильм ужасов.

У меня отвисает челюсть, когда он похлопывает меня по плечу. — Твоя самая лучшая, — добавляет он, слегка встряхивая меня. — Лучшая. Ты самая чистая партия O на рынке.

Наконец-то щелкает.

Он делал O из моей крови.

Стеклянная форма для выпечки рядом с плитой, весы на журнальном столике…

— Нет, — недоверчиво шепчу я, встречаясь с ним взглядом.

Он улыбается и прижимается губами к моему уху. — Ты моя дойная корова, — шепчет он, от его дыхания у меня по спине пробегает ужасный холодок. Он обнимает меня за талию и заключает в какие-то неловкие объятия, на которые я не отвечаю взаимностью. — Мы богаты.

Мы.

Я вдыхаю его запах, и мне хочется плакать.

— Ты не можешь продолжать пить мою кровь, — бормочу я срывающимся голосом.

Я умру.

Что, если спрос будет больше, чем он сможет удовлетворить?

— Все в порядке, Скайлар, правда, — настаивает он, и мой желудок переворачивается, когда он называет меня по имени. Я не понимаю, что плачу, пока он не протягивает руку и не вытирает слезу с моей щеки. — Хэй. Я обещаю. Я не причиню тебе вреда.

Моя рука все еще болит от его последнего укола.

— Раньше я был флеботомистом, — добавляет он, как будто от этого становится лучше. — Каждый раз, когда я беру кровь, это делается чистой одноразовой иглой.

Я больше не хочу быть на кухне. Это самое большее, о чем он удосужился поговорить со мной, и чем дольше я с ним, тем хуже себя чувствую.

Стена в ванной теперь кажется раем.

Мне нужно быть где угодно, только не рядом с ним.

Этот монстр, который превращает мою кровь в наркотики.