Чтение онлайн

Она кивает. — Я знаю. Вы все трое знаете.

— Так и подмывает просто спрятать тебя подальше, — признаю я.

Я бы никогда этого не сделал, но это не значит, что это никогда не приходило мне в голову.

Ее губы кривятся. — Иногда мне хочется спрятаться. Но… Я не могу. Я должна продолжать ради людей, которые мне небезразличны.

Я смотрю на нее, пораженный ее силой. — Ты сделала то, что я не смог сделать, — говорю я. — Ты не сдалась.

Она фыркает и качает головой.

— И однажды… — Я наклоняюсь и запечатлеваю быстрый поцелуй на ее губах. — Ты научишься принимать комплименты.

— Я начну делать это в тот же день, что и ты, — ухмыляясь, парирует она. Затем она морщится и сгибается пополам.

— Черт, — шипит она. — Ой.

Воздух становится густым от ее запаха.

Ни для кого не секрет, что у нее с минуты на минуту может начаться течка. Но меня чертовски убивает видеть, как ей больно и она беспомощна в борьбе со своими Омега-гормонами.

— Что я могу сделать? — Бормочу я, нежно поглаживая ее по спине. Ее всхлипы — это удар в живот.

Она прищуривает глаза и медленно выдыхает ртом. — Честно? — спрашивает она напряженным голосом. — Ты действительно хочешь знать, что могло бы помочь?

— Конечно. Что угодно.

— Мне бы не помешал душ.

Мой член подергивается в штанах, когда я прочищаю горло. — Я могу сделать это для тебя прямо сейчас.

— Хорошо, — фыркает она. — Спасибо.

К тому времени, как из душа поднимается пар, Скайлар дрожит, а в ее глазах стоят слезы.

Защити Омегу.

Я опускаюсь перед ней на колени и кладу руки на ее бедра. — Тебе нужно, чтобы я тебя отнес? — Я спрашиваю мягко.

Она кивает, и я встаю и притягиваю ее в свои объятия.

Для меня она почти ничего не весит, и я делаю мысленную пометку выучить ее любимые блюда и освоить рецепты.

Образ ее, сидящей у меня на коленях, когда я кормлю ее с ложечки, заполняет мой разум.

Мой внутренний Альфа одобрительно рычит.

Как только мы заходим в ее ванную, она прислоняется к столешнице, глубоко дыша.

— Спасибо, — выдыхает она, и я прищуриваюсь.

— Второе предупреждение о том, что не стоит благодарить меня.

Ее губы кривятся.

— Ты поможешь мне раздеться? — спрашивает она, ее лицо раскраснелось.

Она одета в свою рабочую униформу: простую черную рубашку с логотипом кафе и джинсы, но с таким же успехом она могла бы быть в нижнем белье.

— Руки вверх, — приказываю я, и она повинуется.

Рубашка снимается, и она остается в черном кружевном бюстгальтере, демонстрирующем ее красивую, бледную кожу.

— Черт, — бормочу я, не в силах сдержаться. Кружево почти не скрывает ее розовые соски, которые натягиваются на ткань.

Мой член болезненно тверд, но я знаю, что дело не во мне.

Ей нужно в душ.

— Бюстгальтер расстегивается спереди, — мило говорит она. — С этим мне тоже нужна помощь.

В ее голубых глазах появляется блеск.

Я почти смеюсь. — Ты играешь с огнем, Скайлар. — Мои пальцы касаются застежек лифчика, и она улыбается.

— Знаешь, что еще помогает при этих судорогах? — спрашивает она, пока я расстегиваю застежку.

— Что бы это могло быть?

— Оргазмы. — Ее зрачки расширены, лицо раскраснелось, и ее запах повсюду.

Я расстегиваю ее лифчик и позволяю ему упасть на пол.

30

СКАЙЛАР

Судороги изнуряют.

Но наконец-то Винсент принадлежит только мне, и душ зовет меня по имени.

Он обнажает мои груди, и его взгляд устремляется к ним.

— Черт возьми, — бормочет он. — Посмотри на это.

Мои соски жаждут внимания, в то же время из меня сочится жидкость.

— Оргазмы помогают справиться со спазмами, — стону я, когда его пальцы нежно обводят мои соски.

— Я услышал тебя, Скайлар, — говорит он. — И я буду рад предоставить тебе это.

Его глаза остаются сосредоточенными на моей груди, когда он нежно теребит один сосок, одновременно поглаживая мою грудь другой рукой.

Мои глаза закатываются на затылок. — О, — выдыхаю я, прижимаясь спиной к раковине.

Винсент не торопится. Его массивные руки обхватывают мою грудь, грубо сжимая и злоупотребляя моими сверхчувствительными сосками.

— Это помогает от судорог, детка? — спрашивает он низким голосом. — Это помогает моей бедной Омеге чувствовать себя лучше?

Я могу ответить только стоном, когда он ласкает мою грудь.

Мои трусики промокли, и вскоре промежность моих джинсов тоже промокла.

Но Винсент не останавливается, когда мои вздохи наполняют ванную.

— Ты все испортила, — упрекает он, его взгляд опускается на мои джинсы. — Только от того, что я играю с этими сиськами.

Я знала, что у него будет грязный рот. Я стону и провожу руками по его груди, ощущая твердые мышцы под ней.

— Твоя очередь, — выдыхаю я, расстегивая пуговицы на его рубашке. Но он останавливает меня, накрыв мои руки своими.

— Пока нет. — Его глаза темнеют, когда он проводит пальцами вниз по моему животу и к пуговице джинсов. — Сначала я собираюсь увидеть вас всех.

Я всхлипываю, и он наклоняется, чтобы прикусить мочку моего уха. Я задыхаюсь.

— Не ной, — шепчет он. — Тебе нехорошо стоять в мокрой одежде.

— Ублюдок, — шиплю я, и он хихикает.

— Меня называли и похуже. — Его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах и стягивают их до бедер. Он помогает мне снять их, затем прижимает тыльную сторону ладони к моему промокшему белью.

— Блядь, детка, — стонет он, прижимая ткань, чтобы показать контур моей киски. — Я никогда не видел столько скользкого. Блядь.

Пар медленно заполняет комнату, когда я снимаю трусики. — Душ, — напоминаю я ему, но он продолжает обнимать меня за талию, а другой касается моего влагалища.

Я откидываю голову назад и стону.

— Посмотри на это, — одобрительно напевает он, когда я дергаю его за волосы, нарушая его безупречный стиль. — Эта насквозь мокрая киска.