Чтение онлайн

— Ты, как шоколадный кексик, слишком соблазнительная, чтобы не надкусить, — теперь уже сама прячусь в его объятиях, прижимаюсь крепче и прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке и не таять, как снег весной под первым солнышком. Хотя поздно…

— Тебе пора домой, а мне спать, — кто-то из нас должен это сделать, иначе я сдамся прямо тут на столе.

— Как скажешь, — выдыхает с усилием, но всё равно никуда не уходит и гладит меня по спине. — Дай мне ещё пару минут.

Так мы и стоим, каждый думая о чём-то своём. Я пытаюсь отвлечься мыслями о воскресном эфире, он — не знаю о чём.

— Я так никогда не уйду, — ловит мои пальчики, которыми я черчу на его груди непонятные узоры. Целует каждый. — До завтра? — Киваю в ответ и даже не иду провожать после прощального поцелуя в губы. Просто стою в оцепенении, не зная куда себя деть. — И ты должна мне желание. Помнишь? — Снова киваю в ответ.

В себя прихожу только тогда, когда слышу щелчок двери. И глупо улыбаюсь. Сегодня ему будет тяжело заснуть, как и мне. Обвожу пьяным взглядом кухню и натыкаюсь на футболку у стола. Щеки тут же опаляет жаром, потому что эта маленькая деталь будоражит воспоминания о его прикосновениях. Тело покалывает в тех местах, где он меня касался.

Мне нужно успокоиться, но не получается. Суетливо поднимаю одежду с пола, включаю чайник и пытаюсь убрать шоколад из коробки на полку. Сладкие плитки выскальзывают из рук, но я всё же справляюсь. Оставляю одну, чтобы попробовать. Потираю лицо. Веснушки. Ему нравятся мои веснушки. Одёргиваю себя. Не надо думать. Не надо вспоминать. Иначе я потом не смогу находиться на этой кухне.

Опрокидываю кружку, когда пытаюсь налить себе чай с мятой. Хорошо, что она не разбилась, я просто не смогу сейчас убирать осколки. Оставляю всё как есть и иду в спальню. К чёрту! Ещё несколько минут у стола и мне нужен будет холодный душ. Переодеваюсь в пижаму и ложусь в постель. Прохлада простыней расслабляет.

Бессовестная. Как я могу так быстро сдаться? Но его прикосновения такие манящие и сладкие. Не могу сдержаться и повторяю его ласковые касания. Прикрываю глаза и нежно глажу свою грудь, обвожу похолодевшими пальцами соски, которые уже не просто сжимаются от возбуждения, а требуют поцелуев. Тех, порочных открытых и таких наглых, что сносят крышу.

Вместе со вздохом вырывается всхлип. Руки спускаются ниже. Обхватываю себя и ласкаю всё тело. Мало, как же мало. Забираюсь пальчиками в трусики и от одного прикосновения к клитору выгибаюсь под одеялом. Шорох ткани и её тяжесть на оголённой груди. Его запах на моих волосах и теле. Пальцы на ногах немеют и кажется, что вся кровь сейчас приливает к паху. Влаги на припухших мягких складочках так много, что меня топит ощущениями блаженства.

Обвожу возбуждённую горошинку и надавливаю на неё. Всего несколько движений и капельки пота проступают на лбу. Ещё и ещё. Пальчики тонут во влаге, хлюпающие звуки, кажется, наполняют меня и слышны в каждом уголке комнаты. Выбиваю из себя вожделенный оргазм и лежу в темноте, приходя в себя, чувствуя, как сокращаются мышцы влагалища. В трусиках становится очень влажно.

Обессиленно улыбаюсь сама себе. Нет сил идти в ванну. Темнота накрывает меня и в голове только его слова: «Ты должна мне желание».

— Ну, наконец-то, — кричу в трубку, когда вижу заветные цифры, говорящие о том, что меня не скинули, не проигнорировали, а соизволили ответить. — Я уж думала, тебя с собаками пора разыскивать. Почему не отвечаешь на звонки?

— Я работаю, — хмуро отвечает Мила.

— Молодец, — проговариваю со злостью. Утро у меня не задалось: разбила стеклянный электрический чайник, чуть не ошпарилась, ещё и мама звонила почитать нотации о приличном поведении нормальной разведённой женщины. Лекция провалилась из-за чайника, который я выпустила из рук. Мама пообещала перезвонить, когда приберусь.

— Заклинаю тебя, сходи этажом выше. Там есть холостой мужик приятной наружности, он снимет всё твоё напряжение и, может быть тогда, мир покажется тебе чуточку добрее, — ворчит подруга.

— Прости, — тут же спохватываюсь. Она же не виновата в том, что у меня сегодня плохое настроение.

— О! Так я попала в точку. Кто-то хорошенечко обломался? Когда? — Голос быстро сменяется на оживлённый и заинтересованный. — Жалуйся, — командует Милана, — у меня есть полчаса до встречи с клиентом.

И я жалуюсь, но не на соседа, а на Вячеслава. Мне не совсем понятно, что это было и нужен ли ему на самом деле торт или я снова попаду в неприятную ситуацию. Не хочется ехать чёрт знает куда, чтобы получить вместо денег приставания. Бывало, мне не платили за заказ, обманывали, но такое — впервые и хорошо, что это знакомый Миланы, можно всё выяснить на берегу и отказаться.

— Гадов! — Громко кричит Милана, коверкая фамилию парня. Моя дочь назвала бы его так же, потому что не произносит букву «р». — Повиси немного, сейчас разберёмся, — а это уже мне.

— Чего тебе, Давиловна? — А у них, оказывается, это взаимно. Правда я бы не рискнула Милану Даниловну дразнить лишний раз. И работают они вместе получается?

— Я тебе, что сказала? Девочка хорошая и скромная, торт заказал, оплатил и руки свои к ней не тянешь, а ты что?

— А я ухаживаю, как умею. Понравилась мне твоя подружка и дочка у неё смешная. Все же девки ведутся на красивые тачки. Ты сказала, что она свободная, что не так? — на последних словах огрызается Вячеслав.

— Гадов, не беси меня. Тебе торт ещё нужен?

— Нужен, — бурчит недовольно.

— Где этот мамкин проектолог? — До меня доносится тяжёлый мужской голос. — Хватит в носу ковырять. Я тебя для чего сегодня вызвал, чтобы ты спал у себя в кабинете?

— И это, попроси, чтобы с тортом она автограф Волкова привезла, я заплачу, — говорит шёпотом, видимо, чтобы Демьян не услышал его просьбу.

— Ты сама всё слышала, — хохочет Мила.

— А…

— Не спрашивай, сама расскажу. Славик провинился перед отцом и его турнули из дома. Его мать попросила Демьяна устроить мальчика к себе, чтобы он хоть какой-то ответственности поучился. Поблажек ему тут не дают, и сотрудники ни во что не ставят. Из перинки на пол свалился малыш. Плачется всем, кому может и не может. Маму вот задобрить решил вкусным тортиком, может она потом на отца повлияет и тот его простит, — подруга с неподдельным удовольствием делится подробностями жизни их офиса. Она сейчас уже работает на себя, но Демьян тоже не так прост и потребовал довести некоторые дела до конца, потому что новый юрист не смог разобраться во всех нюансах. Отмазка, конечно, так себе, но Мила согласилась и теперь каждую субботу и вторник работает в его офисе.

— Автограф просить не буду, — как он себе это представляет? — И торт пусть сам забирает. Большой мальчик, справится.

— Вот и ты его не жалеешь, — наиграно вздыхает девушка. — Эх, злые мы все. Ну, а теперь на соседушку жалуйся. Я жду подробностей. Хотя, нет. Давай я к тебе завтра заеду, ты что готовить будешь?

— Ещё не придумала, — улыбаюсь ей в ответ. Всё равно не отстанет, тут проще согласиться и отдать, что просит, чем объяснить почему нет.

— А я уже придумала. Пончики с шоколадной начинкой, — хлопает в ладошки сладкоежка.