Чтение онлайн

— Ты мультик обещал про замок, котоый ходит. Там пинцесса есть? — Напоминает Милаша.

— Не знаю про принцесс, а вот девочка заколдованная точно есть, — отвечает сосед. Он уже перестал удивляться рассудительности малышки, а я всё никак не могу привыкнуть и постоянно корю себя за то, что ей пришлось повзрослеть намного раньше, чем должна была. Развод не оставил шансов, хоть мы с Димой и пытались смягчить новость.

— Мася, за мной, — малышка встаёт и по-хозяйски командует всеми. — А вы не стойте, я мультик хочу. Мама не азешает долго пялиться в экан, — она отлично повторяет мои интонации, даже словечко моё употребляет правильно. — Пока азешила, надо смотеть!

— Суровая у тебя мама, — поддерживает её Серёжа.

— Хайошая, — поправляет дочка. — Главное, не доводить, — и они вместе смеются, а я стою, открывая и закрывая рот, как рыбка, выброшенная на сушу. Вот же спелись!

Проходим в гостиную и Мила вместе с псом устраиваются на диване. У них это получается намного лучше, чем у меня. Присаживаюсь на краешек рядом с парочкой неразлучников. Они сидят и сверлят Сергея своими огромными доверчивыми глазами. Марс как будто тоже мультик смотреть собрался.

— Так, красотка, чай будешь? — Спрашивает Сергей.

— Неа. Включай уже, — торопит дочка. — С вкусняшками сами азбеётесь, — отдаёт мне пакет, который несла. Обнимает Марселя, а тот доверчиво жмётся к малышке и косится на сладости. Хорошо же жук устроился.

— Ну? Чего сидишь, как неродная? — Сергей обращается ко мне и улыбается, пристально разглядывая мои коленки.

Милана настолько быстро озадачила этим походом в гости, что я даже не переоделась, так и пришла в домашней футболке и шортах. Да и перед кем красоваться? Какую он меня только не видел. Как говорит Милана старшая, раз увидел без косметики и не сбежал, то уже поздно пугать мужика растянутой майкой. Он может это воспринять, как приглашение тебя раздеть.

Ой! Моментально краснею, понимая куда пошли мысли. Неловко как выходит… Достаю из пакета сладости и раскладываю на столике.

— Мне бы тарелочки, — говорю первое, что приходит на ум. Надо бы разрядит обстановку.

— Идём на кухню, — Сергей замечает мою скованность, но не спешит помочь. Понимаю, заслужила, но мог бы не так холодно смотреть или хотя бы обнять.

Он уходит, а я смотрю ему вслед. Как объяснить, что мне нужно было время, чтобы переварить ситуацию и банально не хотелось выглядеть истеричкой в его глазах? Получилось ровно наоборот, но я стараюсь. Пришла же, а не стала прятаться и избегать его. Пусть мне и стыдно за ту сцену, свидетелем которой он стал.

— Ну иди, давай, — толкает меня в бок дочка. — И молочка пинеси, пожалуйста.

Киваю своей зайке, делаю глубокий вдох и иду на кухню. Коленки подкашиваются. Щипаю себя за ягодицу, может, хоть так проснусь и не будет всего этого. Я же жила, никого не трогала, иногда ругалась с соседом и всё было нормально, привычно. Нет же, приспичило изменить ситуацию и к чему это привело?

— Знаешь, у меня уже назревал план «Б», — не успеваю отреагировать и попадаю прямо в руки к коварному волку.

— Какой, если не секрет? — Улыбаясь смотрю на Сергея. Подружилась на свою голову. Хотя… Если он меня сейчас поцелует, то сожалеть о своём неосторожном поступке я буду меньше. Намного меньше.

— У меня есть болгарка и, поверь, пользуюсь я ей как самый настоящий профессионал, — хвастается мужчина, а мне почему-то становится смешно.

— То есть ты решил спилить мне дверь? — Вот же настырный. Нарисовался и фиг сотрёшь!

— Говорю же, был такой план. Хорошо, что сама пришла. Ты становишься храбрее, Зайчик, — да где ж там мой заслуженный и выстраданный поцелуй? — А теперь, я требую бонус, — шепчет мне на ушко и прикусывает мочку. Вредный какой, ещё и целовать сама должна? — Какой там супер-пупер секрет ты мне хотела рассказать? — Отстраняется от меня и идёт к шкафу с посудой.

Ой всё! Нельзя так издеваться над несчастными перенервничавшими зайцами. Хватаю его за руку и тяну на себя. Обнимаю за шею и заставляю наклониться. Касание губами выходит неуклюжим, совсем не как в романтических фильмах, но я не намерена отступать. Удивительно мягкие и нежные мужские губы сдаются в плен безоговорочно. Прижимаюсь к Серею всем телом, и моя внутренняя дрожь отступает. Так правильно. Так нужно. Так, как мне хочется.

— А теперь секрет, — прекращаю ласки, но не выпускаю из объятий.

— Коварная женщина, — гладит меня по щеке, и я готова повторить свой подвиг. — Как теперь дожить до… — берёт мою руку и кладёт на твёрдый член, недвусмысленно показывая, насколько уже готов. Кажется, что даже ткань спортивных штанов горячая. От его неприкрытой наглости мозги отключаются, и я, как заворожённая, поглаживаю его и продолжаю улыбаться. Сумасшедший. А может, это я такая испорченная стала. С кем поведёшься…

— У Димы скоро будет ребёнок, — всё же решаюсь прервать нашу идиллию.

— Можешь же ты испортить момент, — целует в губы. — Вредина, но это хорошо. Так и в чём проблема? Будет и будет, — отходит от меня и ставит чайник.

— Для меня это многое меняет, — иду к шкафу и достаю тарелки. Ловлю себя на том, что наша возня на кухне выглядит обыденно, как будто мы давно живём вместе. Ох уж это «вместе». Будоражит. — Например, то, что ему скоро будет до Миланы. Новорожденные требуют много внимания, и я не думаю, что у них будет много времени на старшую, а значит он скоро успокоится. Знаешь, сколько я его этим упрекала, а сама хотела, чтобы Лиза поскорее родила? Теперь же мне немного страшно, а вдруг он совсем забудет про нашу дочь?

— Если не дурак, а он не дурак, то постарается ради малышки. Как она отреагировала на новость? — Смотрит на меня пристально, словно что-то выискивает. Не найдёт. Мои чувства к Диме давно пылятся на самой дальней полке. У нас всё сложно, но ради дочери я готова идти на компромиссы.

— Ей интересно. Она Олю замучила вопросами про то, как малыш развивается в животике, — хихикаю и иду к холодильнику за молоком.

— Знаешь, мне непривычно видеть, как ты хозяйничаешь у меня дома, — напрягаюсь, может быть, я делаю что-то не так? — Каждый наш день, смотрю и понимаю, что хочу тебя ещё сильнее.

— Серёжа, — воплю возмущённо.

— Ну что? Говорю, как есть, — ему нравится меня вгонять в краску.

— Так нельзя, — еле-еле наливаю молоко в кружку. Руки дрожат от таких признаний.

— Можно. Нужно. Ты просто не представляешь, какая ты, — подходит и забирает бутылку.

— Какая? — От напряжения можно сойти с ума. Ладно, уже сошла.

— Противоречивая зараза, от которой есть только одно лечение — не сопротивляться и любить.

Сердце моментально убегает в пятки. Я не готова к такому. Дыхание перехватывает, смотрю на Волкова, а он на меня. Думала ли я, когда шла с ним мириться, что всё зайдёт настолько далеко? Нет. Хотела бы изменить что-то? Нет. Идиотка? Да, но мне не стыдно. Обнимаю своего прямолинейного и топорного в выражениях мужчину. Вдыхаю его запах и стараюсь подарить ему хотя бы капельку того тепла и нежности, которые вызывают во мне его слова.