Чтение онлайн

«Яркого утра». Отправляю одну из последних фотографий. Месть моя будет сладким ядом. Сергей обещал, пока он на соревнованиях, мне не будет скучно. Вот и старается: то фотографии шлёт, то разговариваем по часу обо всём, сегодня — букет. Надо нормально почитать, что с этим волшебством, больше похожим на рецепт зелья, делать или не делать.

Приходится заморочиться и поискать место для букета. На окно не поставишь — нельзя, поэтому ставлю его на стол к ноутбуку, подальше от солнечных лучей и поближе к себе, чтобы почаще его трогать. Он только кажется самым обычным и даже запах цветов сохранился, но такая красота может простоять больше года, не потеряв свой вид.

И как бы мне не хотелось сегодня выходить на улицу, сюрприз надо забрать, пока Милана в садике. Одеваюсь и топаю за подарком для малышки. Никакая мерзкая погода, не способна сегодня испортить мне настроение. В пункте выдачи забираю свой заказ и улыбаюсь, как милая уличная сумасшедшая, на каждый телефонный писк. Безумно приятно получать сообщения в духе «хочу облизать тебя всю». Это бессовестная провокация, но я ведусь на неё и отправляю Серёже ещё пару фотографий.

— У-ру-у-у-ру, — оглядываюсь по сторонам. От лёгкой мороси мои кудряшки стали ещё более непослушными. Сдуваю прядку с лица и поправляю коробку в руках. — Р-р-ра-а-у.

— А-а-а! Это ты, — приобнимаю коробку сильнее. — Мила тебе будет рада.

— А-ха-ха, — доносится в ответ.

— Интересно, почему тебя отправили уже включённым? — Жду ответа, но дельфинчик молчит. — Не знаешь?

— Р-ра-а-у, — отвечает мне игрушка.

— Вот и я не знаю, — наверное, очень глупо разговаривать с коробкой. Заношу новую прелесть домой и распаковываю. — Какой ты красивый.

Голубой бархатистый дельфин закрывает глаза и мурчит на каждое прикосновение. Мила будет довольна. Она очень хотела это чудо. Представляю, как будет прыгать вокруг него дочка, а потом, как и всегда, уложит с собой спать. У него ещё в ночном режиме есть шелест волн. Прелесть, а не игрушка.

День проходит за привычной суетой. Завтра отдавать заказы и поздравлять парочку именинников. У меня чудесная работа, которую я совсем не хочу менять. Дарить радость и видеть улыбки заказчиков — самое лучшее в ней. С любовью и нежностью замешиваю тесто, мурлыча себе под нос песенки.

«Хочу съесть крем с твоего носика». И день становится ещё прекраснее. Хочется обнять полмира и поделиться своим счастьем.

— Мам, я скоя Сеёжа пиедет? — Спрашивает, хлопая наивными глазками, дочка, когда мы идём домой из детского сада. Уши уже болят слушать про бедного Марселя, но ничего не поделаешь. Пёс её волнует намного больше того, что мама устала объяснять одно и то же в тысячу пятьдесят третий раз.

— Скоро, зайка, скоро. Надо немножко потерпеть, — почти убеждаю саму себя в том же. Возможно, Милана чувствует моё состояние тревоги, вот и спрашивает то, что и меня тоже волнует.

С того дня, как Сергей уехал, места себе найти не могу. Потому что ни одно сообщение не заменит его голоса. Стараюсь не вешать нос. Разговоры, подарки и внимание помогают успокоиться, но не на долго. Я всё ещё ищу в Волкове подвох. Он грубоватый и слишком прямолинейный, как топор. Меня пугает его откровенность, но она же будит во мне хулиганку. Я вытворяю всё, что взбредает в голову и катастрофически приятно видеть, как он забывает дышать, когда маню его за собой в спальню и по пути снимаю с себя одежду. Краснею, когда он говорит комплименты и дрожу всем телом от предчувствия прикосновений. Сгораю от стыда и взрываюсь в оргазме в его сильных руках.

Нужна только капелька терпения. Он обещал, что скоро приедет. Наверное, я глупая и наивная, но колени подкашиваются только от мыслей о нём.

— Мам, у тебя телефон звонит, — дёргает меня за руку дочка. Копаюсь в сумочке и не глядя беру трубку.

— Я заберу Милану сегодня, а завтра сам отведу её в сад.

— И тебе, Дим, здравствуй, — отвечаю бывшему мужу. — Мы же договаривались на выходные, а сегодня только четверг.

— Я хочу участвовать в воспитании дочери. Ты что-то имеешь против? — Холодный тон его голоса будит во мне протест и желание нахамить, но я сдерживаюсь.

— Ничего, просто странно всё это, — хмурясь отвечаю и смотрю, как дочка шлёпает по лужам.

— Подготовь одежду, всё, как обычно. Заеду через час.

— Хорошо, — пытаюсь ответить мягко, но саму сковывает отвратительное чувство бессилия и почему-то дрожат руки, словно я в первый раз везу заказ и не знаю заплатят мне или нет.

— Сеёжа сказал, что уже едет? — С надеждой спрашивает малышка.

— Нет. Это твой папа. Он заберёт тебя сегодня, а завтра отведёт в садик, милая.

— А можно я останусь дома?

Почему-то именно сейчас я тоже хочу, чтобы она была со мной, и никто больше не смел её забирать у меня, но это же её отец. Руки опускаются сами собой и моё волшебное настроение летит ко всем чертям. Приходится объяснять малышке, что всё, как обычно, и уже в воскресенье она будет дома.

— Но тогда уже будет поздно, — возмущается моё солнышко.

— Что поздно?

— Пообещай мне, что ты забеёшь Масю и никто ему не сделает больно, — требует она.

— Да кому он нужен? — Опять она со своими переживаниями за друга. Хочу сказать, что с ним всё в порядке, но получаю резкий и серьёзный ответ.

— Пообещай!

— Хорошо — хорошо, — быстро соглашаюсь, чтобы не получить скандал прямо перед домом.

На этом дочь успокаивается, и радостная скачет по ступенькам. А дома верещит громче болельщиков на стадионе, когда их команда выиграла чемпионат. Смотрю на неё и у самой улыбка во все тридцать два зуба. Она слишком мило улюлюкает на новую игрушку. Даже не разделась толком, зато коробку уже разодрала и уже кормит нового питомца рыбкой. Он сжимает свою еду в пасти и урчит, чем-то напоминая Марселя с кексиком в зубах. Жуть! Везде этот пёс!

Уж лучше собрать вещи, чем вспоминать злосчастного вредителя, который попортил мне кучу вещей и почти всю обувь. Страшно представить, как он отнесётся к дельфину, ведь для всех конкурентов за внимание участь одна — он их рвёт на мелкие части, так, что потом легче купить новую игрушку, чем пытаться отремонтировать старую.

По Диме можно сверять часы. Ни на минуту не опаздывает. Малышка, увидев папу впервые не бежит к нему. Она занята новым другом, которого Дима почему-то не разрешает брать с собой.

— Дома у тебя есть игрушки, а дельфин подождёт тебя тут, — вердикт неутешителен, но дочка только кивает и с серьёзным видом надевает ботиночки.

— Мам, — смотрит глазами полными слез и кидается ко мне, чтобы обнять, — ты обещала. Помнишь? — крепко обнимает своими маленькими ручками и пытается заглянуть в глаза. Присаживаюсь перед ней на колени.

— Помню, милая. Всё будет хорошо, обещаю. Хороших тебе выходных, родная.