Чтение онлайн

— Мам, — малышка наконец-то расслабляется в моих руках. — Я больше не буду папе асказывать о Масе, честно.

— Ты не виновата, милая. Давай ложиться спать. День был тяжёлый, вечер и ночь и того хуже, а завтра ещё и в садик рано вставать, — глажу рыжие кудряшки и целую веснушчатый носик.

— А можно я завта дома останусь?

— Можно, конечно, — вздыхаю от усталости. Тем лучше, может хоть выспимся.

Мы так и ложимся на кровать в домашней одежде, не переодеваясь. Видимо, Милану не смогли уговорить даже пижаму надеть. Ухмыляюсь про себя. А ведь Дима впервые за долгое время сталкивается лоб в лоб с детским упрямством. Раньше она не устраивала ему сцен, все истерики дарила только мне. Теперь же, которую неделю доводит его.

Сил ни у неё, ни у меня нет. Эмоции жутко выматывают, а внутреннее напряжение физически сковывает тело, словно цепями. Не знаю, кому сейчас больше нужна поддержка, но мы даже не думаем разойтись по комнатам, а укладываемся вместе на мою кровать.

Обнимаю свою малышку и глубоко вдыхаю её запах. Маленькие сладкие цепкие пальчики запутываются в моих волосах, дочка притягивает меня к себе и трётся носом о мой нос. Так я её успокаивала с рождения. Теперь же она старается успокоить меня. Прижимаю Милану к себе, пытаясь не разрыдаться.

— Мам, а давай завта за Маськой поедем? — Вымученно улыбаюсь на предложение малышки.

— Серёжа приедет в воскресенье утром. Мы встретим его и все вместе поедем за твоим псом, — успокаиваю дочь. — Денис Петрович обещал позвонить мне, если ему будет тяжело за ним присматривать. Раз не звонит, значит у них всё хорошо.

— Точно? — дует губки Милана.

— Конечно, — зевая отвечаю ей.

— Завта позвоним? — Прислоняется лбом к моему лбу и смотрит мне в глаза.

— Обязательно, — целую свою хулиганку. — А сейчас спи. Мне нужно прибраться на кухне. Завтра нам надо многое успеть. А вечером тётя Милана обещала заглянуть в гости. Может быть, и остальные приедут.

— А Настя и Ника будут? — Сонно потирает глазки.

— Обещали, — зацеловываю сладкие щёчки. — Теперь точно спи, родная.

Когда после уборки возвращаюсь из кухни, Милана нежно обнимает своего дельфина, укутавшись в одеяло. Я даже не слышала, как она ходила за игрушкой. Аккуратно, чтобы не разбудить, устраиваюсь рядом с ней и глажу дочку по рыжим кудряшкам.

Как-то незаметно наступает утро. Кажется, только моргнула, а уже орёт будильник. Вспоминаю, что в садик нам сегодня не надо, пишу в чат воспитателям и перевожу будильник. Выдыхаю и расслабляюсь. Приятно знать, что можно ещё понежиться и досмотреть сны. Но…

— Добае ута, мамочка, — потягивается моё счастье рядом.

— У-ру-ру, — чему-то радуется дельфинчик.

— Какой кошмар, — говорю потолку, понимая, что только Марселя для полноты картины не хватает.

Вспоминаю, каково это гулять с ним ранним утром, собирая кроссовками каждую лужицу, а лицом — паутину с кустов. В такие моменты всегда кажется, что пока отплёвываюсь и пытаюсь выпутаться из липких сеток, пауки, сидя на ветках, угрожающе машут кулаками и матерятся мне в след. От таких мыслей волосы встают дыбом и самой хочется порычать. Нет уж, раньше воскресенья я Марселя забирать не буду. Гулять с ним — сплошное мучение.

Ничего хорошего из того, что я себя накручиваю не выходит, поэтому лучше постараться сделать так, как просил Сергей: решать все вопросы по мере их поступления и вместе. И чтобы не забивать голову дурацкими мыслями о собаке и бывшем муже, не переживать за Лизу, я берусь за то, что умею лучше всего — делаю украшения для тортов и капкейков. Один заказ нам сегодня везти в офис к обеду, пара тортиков по расписанию вечером, а самый последний забирает Вячеслав. Вот из-за него мне и нужна Мила старшая. Ни за что не останусь больше наедине с этим мужчиной. Он меня пугает! Пусть она его называет «безобидный мальчик», но мне так совсем не кажется.

День пролетает со скоростью Марселя после команды «апорт». Под вечер я готова ровно так же высунуть язык и ждать, когда кто-то меня пожалеет и погладит за ушком, а Серёжа сегодня занят. Печально вздыхаю, смотря на телефон. Пробки сегодня безумные, а люди на дороге, словно ужаленные, поэтому добираемся к дому уже практически с опозданием. Никого ещё нет, но я уже не успею украсить торт. Подгоняю Милашу и со стоянки мы быстрым шагом добираемся к парадной.

— Юля, значит, — подхватывает меня под локоть брюнетка в кожаной курточке.

Осматривает цепкими любопытными светло-карими глазами, а я смотрю в ответ. Чёрные ботфорты на тонкой шпильке и короткая кожаная юбочка, которая еле прикрывает, как говорит Косолапова, «лотерейку», тёмная водолазка и курточка. Всегда завидовала тем, кто может вот так красиво одеваться и не стучать зубами от каждого порыва ветра. Макияж просто кричит об агрессивности и наглости особы, стоящей передо мной.

— Юля, — подтверждаю догадку и убираю её ладонь со своей руки. — А вы?

— Полина. Не скажу, что приятно познакомиться, это вынужденная мера. Мне нужен Серёга, а он не отвечает. Думаю, ты должна знать, где он? — Голос у неё хрипловатый, словно бы она простудилась.

— Он на соревнованиях, а что? — Это не такой уж и секрет, но вот зачем ей нужен Волков узнать хочется.

— На соревнованиях значит, — расплывается она в улыбке. Мне иногда кажется, что все они на одно лицо. Пластический хирург у таких дамочек один на всех что ли? — Это хорошо.

— Что хорошо? — Переспрашиваю раздражаясь. Дочка, смотря на тётю, прячется за меня, но нет-нет, да высовывает свой курносый носик, чтобы посмотреть на живую куклу.

— Всё хорошо, Юленька, — хлопает она меня по локтю. Передёргиваю плечами. Б-р-р! Холодно и неприятно на неё даже смотреть. — Что? Думаешь, что я плохая, а он — ангелочек? От омерзения не лопни, плечиками зря дёргаешь. Ты его ещё не знаешь, а когда узнаешь поближе, будет поздно.

— Не совсем понимаю, о чём вы? — Смотрю на телефон, скоро должны приехать девчонки.

Тут же приходит сообщение «Зайчик, приеду во вторник. После игры позвоню и всё объясню». Сердце трусливо убегает в пятки. Может быть, случилось что-то серьёзное?

— Что? Пишет, что задержится? Я тебя прекрасно понимаю и могу посоветовать — не жди его, — откуда, чёрт возьми, она знает? Прочитала? — Я же вижу, ты нормальная. Ребёнок есть. Так для чего тебе тот, кому наплевать на твои чувства? Он будет задерживаться всё чаще и чаще. Думаешь это работа? Не-е-эт, он на тусовке. А знаешь, чем эти тусы заканчиваются? Вижу, не знаешь, — смотрю на неё, как под гипнозом. Она говорит эти слова с какой-то затаённой обидой и болью, и я неосознанно, но всё же возвращаюсь к своим предыдущим отношениям. Всё именно так и было, только Дима был не на вечеринках, а с Лизой. — Он будет изменять тебе с первой попавшейся шлюшкой. Я всё это проходила, знаю каково ждать мужа домой и знать, что он там развлекается. Беги от него, не разрушай свою хрупкую заячью душонку. Прими это, как совет его бывшей жены, которую он просто использовал и выкинул.

Девушка отворачивается от меня и идёт к своей машине, чем-то похожей на Серёжину. Обнимаю дочь и стою, хлопая глазами ей вслед, и никак не могу понять, что это было? Так и провожаю взглядом рыжую машину, выезжающую со двора.

— Зайчик, ты чего? — Доносится над ухом. — Ты словно призрак бывшей жены своего соседа увидела, — перевожу взгляд в сторону звука. Косолапова собственной персоной.

— Именно её и увидела, — губами шевелю с тихим холодным безразличием. Я понимаю эту яркую наглую женщину, её обиду на бывшего мужа, но не понимаю для чего всё это представление.