Чтение онлайн

– Я в два часа приеду. – Максим смял сигарету, так и не затянувшись ни разу.

– Лучше позвони да узнай – что, да как.

– Нет, я приеду, – упрямо повторил Макс.

– Как знаешь, – махнул рукой доктор. Он загасил окурок и протянул руку: – Ну, все – я возвращаюсь. И сообщи дочери, чтобы зря перед глазами не мельтешила.

Выздоровление Маргариты, как и предсказывал Игорь Владимирович, проходило медленно. У нее и маленькие-то ранки заживали с трудом, а тут поле битвы было гораздо масштабнее. Первые дни женщина по большей части спала, а проснувшись, всегда находила рядом кого-нибудь из посетителей.

Оля в ожидании маминого пробуждения, как правило, обрабатывала фотографии или рисовала. Маргарите доставляло удовольствие, незаметно приоткрыв глаза, наблюдать, как дочь старательно водит карандашом по бумаге или уткнувшись в ноутбук, совершенствует навыки фотохудожника. Девушка обещала стать красавицей, как только чуть повзрослеет. Налет ребячества еще ощущался и в манере поведения, и в стиле одежды, а вот ее работы были пронизаны глубинным смыслом, и выглядели более мудро, чем их автор.

Нередко возле постели оказывался Игорь Владимирович, с самого начала задавший иронично-дружеский тон общению. Первое, что услышала Маргарита, после того, как пришла в себя после повторного наркоза, было радостно-насмешливое:

– Ну и фортель вы выкинули, милочка!

Еще не совсем понимая, о чем идет речь, она осторожно ответила: – Не мне вас учить, что женщина – по натуре своей – существо непредсказуемое.

Доктор широко улыбнулся: – Я бы предпочел более спокойные отношения.

– Предлагаю дружбу! – С комичной торжественностью объявила Маргарита, справедливо полагая, что по-мальчишески задорная улыбка хирурга после операции свидетельствует исключительно об удачном исходе дела.

Собеседник притворно обиделся: – Вы хотите сразу поставить меня в рамки?

– Пытаюсь уберечь от волнений.

– Немного волнения мне не повредит, так что я оставлю себе простор для деятельности.

Безмерно благодарная доктору за спасение, Маргарита была покорена и его профессионализмом, и человеческими качествами: он буквально заряжал оптимизмом, приводящим организм в порядок, почище всяких лекарств. Видеть его в своей палате всегда доставляло удовольствие. Чего нельзя было сказать о третьем, самом частом посетителе.

Макс навещал ее с завидной регулярностью, и непременно – с полными руками. Он таскал букеты охапками, фрукты – килограммами, соки – литрами. Доставал дорогие лекарства, приносил фильмы и книги, избавляя от скуки. С одной стороны Маргарите льстило внимание молодого человека, и в редкие минуты одиночества она с восторгом разглядывала роскошные цветы, вдыхая их аромат, и улыбка искреннего удовольствия оживляла побледневшее от большой потери крови лицо. С другой стороны, как банковский работник со стажем, она хорошо понимала, что за все в этой жизни приходится платить, а потому настороженно встречала очередные вложения Максима в свое настроение и самочувствие. Ее задолженность перед добровольным кредитором росла день ото дня, и тяготила, как лишний, неоправданно дорогой, а точнее сказать – навязанный против воли сервис. Проблема выбора линии поведения в отношении Максима, отброшенная перед операцией за ненадобностью, вновь встала перед Маргаритой. Он не был близким родственником, чью трогательную заботу можно было воспринимать как должное, чтобы впоследствии отдать этот долг с лихвой, окружив его собственной заботой. Он не был преданным другом, на чью поддержку принято рассчитывать. Он не был любимым мужчиной, одно присутствие которого наполняет уверенностью, что только так и может быть между любящими людьми. Он был посторонним человеком, случайным знакомым, и по всем жизненным правилам, его след должен был давно затеряться вдали. В общем-то, Маргарита и собиралась так сделать, но?… Вот это «но» и сидело сейчас в ее голове. Кто и что стоит за его поступками? По какой причине он до сих пор возится с ней? И почему так щедр и терпелив? Она искала ответы в своей профессиональной деятельности, анализировала последние банковские сделки и все больше приходила к выводу, что разгадка этих тайн ждет ее по возвращении на рабочее место.

Но странное дело: чем больше Маргарита размышляла о Максиме – тем больше тянулась к нему, и чем больше она осознавала свое влечение – тем холоднее становилась ее маска. Она ждала его прихода, но при звуке открывающейся двери старалась отвернуться, чтобы успеть придать безразличность лицу. У нее вошло в привычку вертеть в руках один их фруктов, принесенных Максом. Поглотить то количество, которое он ей доставлял, было невозможно, и Маргарита раздавала их медсестрам, санитаркам, просила угостить оставшихся без родственной поддержки больных в других палатах. Сама ела мало, за что получала строгие выговоры от Игоря Владимировича. Как часто, заботливый доктор забирал из ее рук отполированное до блеска яблоко, разрезал на части и заставлял принимать, словно лекарство! Покоряясь требованию врача, Маргарита по-детски, надеялась, что вот сейчас она проглотит волшебный кусочек, и услышит внутренний голос Максима. Но волшебство не случалось, и в ладонях, сам собой, материализовался новый фрукт.

Однажды, с трудом выпроводив ежедневного гостя, Маргарита услышала тихий стук в дверь. – Войдите, – с тяжелым вздохом разрешила она, решив, что, Макс что-то забыл и вернулся. Но в приоткрытом проеме показалась голова незнакомой девушки.

– Здравствуйте! Извините, а от вас сейчас вышел не Максим Ковалев? – робея от собственного любопытства, спросила она.

– Он самый. Да вы входите, не стесняйтесь. Скрасите мое одиночество.

С разгорающимся интересом Маргарита наблюдала, как миловидная блондинка по имени Анна, с горящими от восторга глазами чинно устраивалась в кресле. На юном лице открыто читалось нетерпение, сдерживаемое изо всех сил. Вопросы явно вертелись у нее на языке, но побороть стеснение у девушки не получалось.

«Ого! Макс – известная личность? Ну-ка, милая, приоткрой его страшную тайну!» – подумала женщина про себя, приходя гостье на помощь: – Откуда вам известно его имя?

– Вы шутите? Да любая девушка, следящая за светской жизнью, в курсе, кто такой Максим Ковалев!

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – с сомнением отозвалась Маргарита, но заметно напряглась.

Видимо, почувствовав излишнюю хвастливость своего заявления, Анна смутилась:

– Я говорю не о личных знакомствах. Такие имена всегда в центре внимания, поэтому о них известно практически все.

– Вот как! Любопытно послушать – что в народе говорят о Максиме? «Надеюсь, это не он ее подослал».

– Что можно говорить о губернаторском сыне, разъезжающем по городу на темно-сером кабриолете? Красивый, стройный, успешный бизнесмен с папиными связями. Сеть кафе, клуб, и уже ползут слухи, что на носу новое грандиозное открытие. Я бы с удовольствием поработала в одном из его предприятий, но туда не так-то просто устроиться, – Анна с надеждой посмотрела на Маргариту. – К тому же, холостяк и, это главное, что привлекает к нему внимание!– сдержанно хихикнула гостья.

С каждой новой фразой лицо женщины все больше вытягивалось от удивления, так что девушка, прикусив язычок, подозрительно поинтересовалась:

– Простите, а вы кем ему приходитесь?

– Дальней родственницей, – поспешила соврать Маргарита. – Только приехала в город – и сразу попала в больницу, не успела войти в курс дел.

– Так вы не все знаете!

– Будьте добры, просветите меня, а то Максим – очень скрытный молодой человек, совершенно не умеет хвалиться. Из него слова лишнего не вытянешь.

Блондинка захлебнулась от восторга: – Максим – владелец самого роскошного клуба в нашем городе, «Старый замок» называется. Там обалденный интерьер! Поправитесь – обязательно сходите, говорят, такого даже в Москве нет!

Гостья щебетала без умолка, а Маргарита, ошеломленная открытием, на время выпала из реальности. «Владелец «Замка»?… – недоуменно повторила она про себя. – Так вот в чем дело! Владелец, и именно поэтому VIP – клиент! Бог и король в одном флаконе! Как же меня угораздило – связаться с одним из богатых сынков местной власти? Мальчик привык развлекаться, и все это время морочил мне голову! Представляю, как веселится он после наших встреч!..» Чувство горького разочарования затопило ее всю, без остатка. Потрясенная женщина уже не слышала ни одного слова из того, что говорила ей Анна, пытаясь справиться тяжестью, камнем придавившую сердце.