Зажечь огонь
Шрифт:
Оля с удивлением посмотрела на мать: – Что здесь произошло?
– Ничего особенного. Я рада тебя видеть.
– Меня не обманет твоя натянутая улыбка. Признавайся: он обидел тебя? И куда делись все цветы?
– Санэпидстанция запретила. И пожалуйста, давай не будем делать Максима главной темой наших разговоров. Лучше расскажи – что за новости ты мне принесла.
– Ну и ладно.… Помнишь, я говорила тебе, что намечается городская выставка молодых фотографов? Так вот сегодня я получила официальное приглашение участвовать в ней! Мамочка, это такая возможность проявить себя! Как ты думаешь, у меня получится?
– Обязательно! С твоими способностями и желанием я не сомневаюсь в успехе.
– Это объективное мнение или родственная поддержка?
– Ты же знаешь – лесть не в моем характере. Но раз из сотни претендентов ты вошла в финальную десятку, значит, кое-чего уже достигла и вполне можешь гордиться этим.
Просияв лицом от сдержанной похвалы, Оля включила ноутбук: – Поможешь с выбором? Идея выставки заключается в следующем…
Погрузившись в обсуждение, Маргарита начисто забыла про Максима, а расставшись с дочкой, строго запретила себе возвращаться к этой теме: «Точка поставлена!» – и, попросив укол снотворного, заснула без метаний и сновидений.
Глава 7
На другое утро после разоблачения Максим в больнице не появился. «Вот и хорошо, вот и замечательно!» – приговаривала Маргарита, в то время, как ухо чутко прислушивалось к шагам в коридоре. На всякий случай, она придумывала уничижительные слова для новой встречи и вздрагивала всякий раз, когда открывалась дверь. Устав сидеть в палате, женщина прошлась по отделению, поболтала с медсестрами, обзвонила всех подруг, но с каждым часом вела себя все беспокойнее и беспокойнее. Ее безумно тянуло к Максу, и чем ближе становился вечер, тем больше это ощущалось. С наступлением сумерек предательское сомнение подало свой коварный голосок: «Может, не стоило так резко обрывать ваше знакомство? Рано или поздно, младшему члену именитого семейства надоело бы играть в благотворительность, и общение банковской служащей и бизнесмена высокого полета само собой сошло на «нет». Твое болезненное стремление к правде разом лишило тебя не только цветов, но и приятного мужского внимания». Подавляя приступ слабости, Маргарита покачала головой: «Нет, каждый должен быть на своем месте: Максим в кабриолете, полном длинноногих девчонок, а я с чашечкой латте за кофейным столиком, мимо которого и проезжает эта шумно веселящаяся компания». Но нарисованная картина только ухудшила настроение, и впервые, за последние пару лет, захотелось поплакать. Слезы почти выступили на ее глазах, но решительно смахнув их рукой и упрямо вздернув подбородок, Маргарита изобразила подобие улыбки. Распахнув окно, она наполовину высунулась из него, и, окинув взглядом открывшийся вид, прошептала: – Я живу, а жизнь прекрасна!
Следующие сутки тянулись так медленно, что Маргарите стоило большого труда дождаться вечера, а вместе с ним и Олю. Дочь рассказывала очередной забавный случай, произошедший на работе, и вдруг замерла на полуслове. В палате потемнело, и женщина, сидящая спиной к свету, не сразу поняла что случилось. Восторженное: «Вау!» – сорвавшееся с Олиных губ, заставило Маргариту резко обернуться к источнику девичьего восхищения, и еще одно «Вау!» огласило погрузившуюся в сумрак комнату: за стеклянными створками широкого проема зависла огромная гроздь разноцветных воздушных шаров.
Оля подскочила к окну и попыталась посмотреть вниз, но шаров было так много, что они заполонили собой все видимое пространство. – Мам, это тебе?
– Если бы! – откликнулась Маргарита и прикусила язык, молясь о том, чтобы дочь не обратила внимания на невольно вырвавшееся сожаление. – Скорее всего, ошиблись палатой. Возможно, кто-то празднует в больнице день рождения?
– Вот это – подарок! – завистливо протянула девушка. – Смотри, они похожи на «M&М`s»! Интересно, сколько их там? Раз, два, три… – Она принялась пересчитывать гигантские «конфеты», но на втором десятке сбилась. – Да их, наверное, штук сто, не меньше! Жаль, у меня нет с собой камеры!
Поглощенные созерцанием полупрозрачных цветных шариков, покачивающихся на ветру в замысловатом танце, мать и дочь не заметили, как дверь тихонько приоткрылась, и число зрителей увеличилось еще на одного человека.
Едва переступив порог этой комнаты в прошлый раз, Максим сразу почуял неладное: горделиво расправленные плечи Маргариты были плохим признаком, и он внутренне приготовился к неприятностям. Однако эффект превзошел все ожидания. Отодвигаемая до лучших времен правда все-таки вылезла наружу, и оскорбленная недосказанностью женщина не дала ему шансов оправдаться. Ее несправедливые и обидные слова больно ударили по мужскому самолюбию, но гораздо большее впечатление на Максима произвело то, как она их произносила: с каменным лицом, ровным, лишенным всяких эмоций голосом, обдуманно и старательно выкладывая прочную и непреодолимую стену между ними. Он ощущал только холод, исходивший от нее, и сам превращался в ледышку. Свершиться непоправимому помешала Ольга, явившаяся в гости к матери, иначе он вытряс бы из этой «снежной королевы» всю правду о том, что на самом деле заставило ее так жестоко оборвать многообещающее знакомство.
Весь следующий день он носился как угорелый: решил множество спорных вопросов, уволил несколько человек и еще большее количество принял на работу, провел переговоры, которые отложил в связи с болезнью Маргариты, короче – был невероятно активен, и позволил себе лишь одну слабость – украдкой поглядывать на телефон. Пропущенных звонков не было. «Упрямая, значит, да? Я тоже упрямый!» – твердил он себе и, срываясь с места, мчался на другой объект, переворачивая и там все с ног на голову. А поздно вечером, боясь остаться наедине с собою, созвал друзей в собственном клубе, и не было равных ему в нервозно-безудержном веселье.
После ночи истерического разгула он решил отказаться от Марго. Это далось ему нелегко, но жгучая обида на женщину, небрежно отмахнувшуюся от его готовности вывернуться перед ней наизнанку – победила. Однако промаявшись двое суток вдали от любимой, Макс остро пожалел об опрометчиво принятом решении, и впервые в жизни изменив своему слову, вновь ринулся на завоевание неприступной крепости по имени Маргарита.
Увидев мать и дочь Лебедевских, обнявшихся возле окна, он не смог сдержать довольной улыбки: его сюрприз явно удался, а значит, надежда отыскать тропинку к сердцу ледяной красавицы все-таки есть. Не выдавая свое присутствие, Максим невольно сравнил две фигуры: одна была старше другой в два раза, но выглядела такой же тонкой, и даже более хрупкой. Гордость и нежность сплелись воедино, и мужчине до судорог захотелось обнять и защитить эту женщину-девочку, упорно отстаивающую свою самостоятельность.
Почувствовав его взгляд, Маргарита обернулась. На какое-то мгновение Максу показалось, что именно он – причина радости на ее лице. Сердце мужчины подпрыгнуло от волнения и тут же рухнуло вниз, потому что светлая улыбка померкла, сменившись холодной маской, и Макс с сожалением понял, что за время, прошедшее с последней встречи, ничего не изменилось. Молчаливый кивок на приветствие – все, чего он удостоился.
Оля была более непосредственна в эмоциях: – Привет, посмотри – какая прелесть! – махнула она рукой на окно. – Видимо, у кого-то день рождения – хотели поднять имениннику настроение, а палаты перепутали. Сюрприз не удался, зато мы смогли полюбоваться на разноцветный «виноград»!
– Разберутся, – пожал плечами Макс. Ему расхотелось признаваться в авторстве, как оказалось – пустой затеи.
Оля в ответ закатила глаза: – До чего же ты скучный человек! Нет в тебе никакой романтики.
– А что в ней толку?
– Стоп – не поняла,… А как же ты ухаживаешь за девушками? Или…, – она насмешливо прищурилась, – или это они ухаживают за тобой?
– А ты что предпочтешь: воздушный шарик или ужин в ресторане? – Максим обращался к младшей Лебедевской, но вопрос был адресован Маргарите. Молчание женщины выводило его из себя, и он старался втянуть ее в спор, но пока безрезультатно.
А вот Оля не на шутку рассердилась: – Неужели для тебя деньги решают все? А как же чувства? Любовь и все такое?
– За большие деньги появляется большая любовь. И «все такое» – тоже.
– Она не появляется, она – изображается! Улавливаешь разницу? В твоем возрасте это пора знать!
– А в твоем возрасте еще не стоял выбор между деньгами и чувствами.
– Ты – циник, Макс! – не сдержавшись, воскликнула юная максималистка.
– Это – реалии жизни, учись.
– Не буду я этому учиться.