Здрасьте, я ваш папа
Шрифт:
И брыкается всеми четырьмя лапками.
Я залезаю вслед за ней и захлопываю дверь. И пусть она брыкается. Пусть кусается и царапается. Я все равно буду ее целовать...
– Что ты делаешь?! Я не буду тут! В машине! На виду у всего офиса!
Юлька все еще пытается возражать. Но только на словах. Я слишком хорошо помню, что сводит ее с ума...
– У меня затемненные стекла, - шепчу я.
– Но я не… Нет.
– Нет?
Я давно расстегнул ее блузку. И теперь подбираюсь к застежке брюк. Сопротивление ослабевает. Последние преграды падают.
– Нет, - все еще бормочет Юлька. А потом с ее губ срывается: - Да...
– Да?
– Да…
– Точно?
– Нет…
Но я продолжаю. Я хочу, чтобы Юльке снесло крышу. Чтобы она улетела на седьмое небо и забыла, наконец, все свои дурацкие отмазки.
Сегодня - все только для нее.
Мне ничего не нужно.
И пусть ледокол против моего рыцарского альтруизма... Ничего. Перебьется.
Есть особый кайф в том, чтобы, не участвуя напрямую в удовольствии, смотреть, как Юлька прикусывает губу, сдерживая стон. Как ее глаза становятся абсолютно пьяными. А на губах блуждает рассеянная улыбка...
Но самый кайф - это чувствовать, как она содрогается в моих руках.
– Будешь со мной встречаться?
– спрашиваю я сразу после фейерверков.
– Да… - выдыхает Юлька.
Я удовлетворенно бурчу:
– Вот и умница.
А Лягушка, уже немного очухавшись, продолжает:
– Но только для секса! На отношения у меня времени нет.
35
Юлианна
Боже, что я несу...
Совсем потеряла голову. И стыд. И остатки решимости гордо отвергнуть Андрея. Да какая уж тут решимость после того, что он со мной сделал!
Это подло и вероломно.
Это недопустимо!
Но... я хочу еще...
Ну ладно, не прямо сейчас, но в перспективе. Я неделю была без сладкого! Изголодалась так, что эротические сны с участием капитана ледокола снились мне не то что во сне - наяву! Стоило лишь зависнуть на секунду.
Например, на рабочем месте, уставившись в монитор. Или на светофоре за рулем. Или в душе… Особенно в душе, под упругими струями теплой воды.
Но сейчас… Блин! Опять зависла. Замечталась. О будущих фейерверках… В уютных объятиях Андрея.
– Я опаздываю!
– вспоминаю я.
И начинаю судорожно одеваться. Пальцы не слушаются, молния на брюках заедает, пуговицы на рубашке не попадают в петли...
– Где мой жакет?
– рычу я.
Все больше раздражаясь.
– На переднем сиденье.
– Подай!
– Слушаюсь и повинуюсь, моя царица.
В тесном пространстве заднего сиденья я пытаюсь повернуться к Андрею спиной, а он пытается вставить мои руки в рукава.
Но все идет не так. Его губы оказываются на моей шее. Моя рука соскальзывает вниз и упирается в ледокол…
Он, бедный, остался без заслуженной награды. Но у меня нет времени! И место крайне неподходящее. Даже с учетом затемненных стекол.
Я продолжаю одеваться.
Так. Вроде все. Рубашка застегнута, жакет на мне, брюки в порядке… Я уже собираюсь уходить.
Но в этот момент этот Андрей, этот подлый и коварный соблазнитель, наклоняется и достает откуда-то из-под сиденья мой лифчик.
– Да блин!
– ругаюсь я.
И как я могла не заметить, что на мне нет такой важной части гардероба?
– Ага, - с притворно сочувствующим видом кивает Андрей.
– Ты не мог раньше его достать?
– Только что заметил.
– Снова раздеваться!
– раздражаюсь я.
– Какая жалость! - вздыхает Андрей.
И выглядит при этом очень довольным.
– Ты специально?
– Кто? Я?
Он невинно хлопает глазами. И бормочет:
– Ты уже опоздала. Так что торопиться некуда.
Он прав. Я опоздала… Но это не смертельно. Скажу, что задержалась у шефа. Он как раз уехал к партнерам. Или вообще ничего не скажу. Я теперь важная шишка - после отпуска меня назначили руководителем нового проекта, и некоторые бывшие коллеги теперь у меня в подчинении.
А вдруг кто-то из них меня видел?
Я же совсем потеряла голову и осторожность, когда встретила Андрея. Он появился так внезапно. Мне стоило невероятных усилий держать покер-фейс. И я справилась!
Но на то, чтобы думать об окружающих, моих сил уже не хватило.
Да и фиг с ними! Будут сплетничать за спиной - неприятно, но переживу.
Главное, чтобы шеф по-прежнему считал меня ответственным работником.
– Так, значит, только секс?
– задумчиво спрашивает Андрей.
Помогая мне снова снять жакет.
– В этом ты бесподобен, - совершенно искренне говорю я.
– Может, я и в чем-то другом неплох?
– Может… Но у меня новая ответственная должность. А по вечерам спорт. И танцы. И внеурочная работа. И еще куча разных дел... На отношения времени нет категорически.
– У меня примерно так же, - внезапно произносит Андрей.
Что?!
– Кроме танцев, - продолжает он.
– Значит, ты согласен на секс без отношений?
– Спрашиваешь! Это же мечта любого мужчины.
У меня почему-то перехватывает дыхание. То ли он радости. То ли от злости…
То есть, он приехал ко мне, чтобы… Чтобы…
– Что ж, значит, у нас одинаковые мечты, - резюмирую я.
И расстегиваю рубашку.
Андрей издает какой-то невнятный придушенный звук.
– Значит, у меня мужские желания... Мне часто говорили, что у меня не женский характер. Мол, я вообще не очень женственна.
Я избавляюсь от рубашки. А иначе как мне надеть лифчик?
– Идиоты, - бормочет Андрей.
– Кто?
– Те, кто тебе это говорил!
Его ладони ложатся туда, куда им ложится не следует.
– Не сейчас!
– шиплю я.
– Ты самая женственная и самая сказочная Царевна-лягушка, - шепчет он.
– Придержи коней, Иван-царевич! Мне на работу нужно.
– Да пусть она провалится в тридесятое царство, эта твоя работа...
Я, чтобы сбить настрой, начинаю:
– У меня очень плотный график. Но пару часов в неделю для удовольствия я найду. Так… ближайшее окно у меня только в пятницу. С шести до восьми.