Чтение онлайн

Эндрю вдруг поперхнулся, а откашлявшись, заметил:

— Я уже поблагодарил Брионну за прекрасную идею пригласить нас с тобой к ланчу, — он поднялся со стула и приблизился к Саманте. — Я и не знал, что моя хозяйка к тому же твоя тетушка.

Хотя Кингстон и не думал прикасаться к Саманте, она почувствовала нависшую опасность. Сэмми хотелось повернуться и бежать, но она словно приросла к полу:

— Твоя хозяйка?

— Я снял флигель. Прежний постоялец, вероятно, решил остаться в Венеции.

— Жаль, — рассердилась Саманта.

— Зато мне повезло, — заявил Кингстон, дерзко улыбаясь.

— Да уж, — процедила Саманта и поспешила на помощь тетушке, которая накрывала на стол.

Сначала ее босс, теперь и тетушкин постоялец. Кажется, судьба решила сыграть с ней злую шутку. Дрожащими руками она принялась раскладывать столовое серебро на темно-зеленые салфетки.

— Должен признаться, — раздался голос Эндрю у нее над ухом, — я никак не предполагал, что тебе удастся вызволить машину.

Собрав всю силу воли, Саманта удержалась от намерения проткнуть его вилкой. Непроницаемая маска скрывала ее чувства.

— Чего ты добиваешься, Эндрю? — спросила она, когда, обогнув стол, чуть не налетела на Кингстона.

— Твоей дружбы, — шепнул он. — Разве это так много?

У Саманты закружилась голова, когда она вдруг физически ощутила силу его желания.

«Господи! Помоги мне. Ведь я тоже хочу его!» — взмолилась Саманта. Она поскорее отступила от него и, овладев собой, заявила:

— Это недостижимо для тебя, Эндрю.

Он не успел ответить, потому что вошла Брионна и спросила, какое вино — красное или белое — он предпочитает к обеду.

— Я выбираю красное, — призналась тетушка, так обворожительно улыбаясь ему, что Саманта почувствовала неловкость.

— А я… белое, — сказал Эндрю, убирая с лица Саманты прядку светлых шелковистых волос и заправляя ее за ухо. — Оно терпкое и бодрящее, — объяснил он свой выбор.

С каким бы удовольствием Саманта ударила его. Она-то понимала, что речь идет совсем не о вине и постаралась выбрать место за столом подальше от Кингстона.

Поглощая салат, Эндрю дал понять, что не забыл разговора Саманты с Биллом Гарреттом:

— Я предложил тетушке Брионне свою помощь по ремонту дома, — его глаза искрились неподдельным весельем.

Брионна недоуменно переводила взгляд с Саманты на Эндрю и обратно. Ее золотисто-карие глаза выражали изумление:

— Но что ты собираешься ремонтировать, дорогая? — вежливо поинтересовалась тетушка. — Мы ведь все сделали буквально перед твоим отпуском?

Оказавшись в неловком положении, Саманта вспыхнула и бросила уничижительный взгляд на Эндрю.

— Похоже, ты блаженствуешь?

Тут она заметила яблоко из папье-маше и искренне пожалела о том, что оно не настоящее и им нельзя запустить в Кингстона.

— Я так рада, что вам у нас нравится, Эндрю, — ворковала тетушка, ничего не подозревая.

— Зачем эти церемонии? Мы ведь уже перешли на «ты», — напомнил Кингстон, ослепительно улыбаясь.

Саманта почувствовала себя лишней. Эндрю и Брионна любезничали друг с другом. При этом тетушка не сводила восхищенных глаз с Кингстона, а он обворожительно ей улыбался. Саманте же хотелось постучать вилкой по тарелке, чтобы напомнить о своем присутствии. Потягивая газировку, она злилась на себя за то, что завидовала Брионне и Эндрю.

«Не странно ли, что тетушка преисполнилась чувством неподдельного обожания Эндрю Кингстона? Да тут нет ничего удивительного, — рассуждала Саманта. — Кингстон умеет вскружить голову женщинам, особенно когда хочет. А сейчас он старался изо всех сил».

— Это здорово, Эндрю! — воскликнула Брионна и объяснила Саманте: — Он только что выразил желание купить флигель и стать нашим соседом. Какой замечательный молодой человек!

Завидный жених! Не упускай свою удачу, как бы намекала тетушка.

«Только этого еще не хватало», — ужаснулась Саманта.

В глазах Эндрю промелькнуло что-то похожее на триумф. Брионна — отвратительная сваха. Почему Кингстон не замечает фальши? Или только делает вид, что ни о чем не догадывается, потому что это ему на руку?

При других обстоятельствах Саманта дождалась бы, когда тетушка выйдет из комнаты, и без обиняков объявила бы этому нахалу, что у него нет никаких шансов вернуть ее доверие. Но ей необходимо было выяснить истинную причину появления Кингстона в Ашленде. Она еще могла допустить, что ему надоело работать на других, но мысль о том, что он намерен осесть здесь, показалась ей невозможной. Придется быть с Кингстоном полюбезней.

— Очень жаль, но всему хорошему рано или поздно приходит конец, — замурлыкала Саманта. — Ох уж эти боссы! Они так гневаются, когда бедный диспетчер растягивает обеденный перерыв на два-три часа.

Саманта встала из-за стола:

— Благодарю за чудесный обед, тетушка Брионна. — Сэмми чмокнула ее в щечку. — И компания была… блестящая, — намекнула она.

— Я бы не отказался от прогулки по вашему чудесному парку, — вдруг решил помечтать Кингстон. — И вообще хотелось бы посмотреть город. Я был в Ашленде пару раз с футбольной командой. Но тогда не представилось возможности ознакомиться с достопримечательностями.

Ослепительно улыбаясь тетушке, он продолжил:

— Да и не было у меня такого очаровательного гида, каким может стать ваша племянница.

Саманта задохнулась от ярости, а лицо тетушки расплылось в улыбке.

— Это было бы чудесно, — пришлось солгать Саманте.

— Ну что же, мисс Джордан, возвращайтесь в офис, а я тут помогу тетушке с посудой, что позволит нам поближе познакомиться.

Саманта уже ничего не могла изменить. Ей оставалось только надеяться, что у тетушки хватит благоразумия не выдавать тех маленьких секретов, о которых Саманта предпочитала помалкивать.

На работе Саманта пыталась думать только о делах и не сбиваться на размышления о том, что их с Эндрю ждет впереди.

Через час после возвращения Саманты в офис в кабинете появился довольный Кингстон. Он подсел к Саманте.

— Как дела, крошка? — начал он, пристраивая свой подбородок на ее плече.

— Неплохо. — Саманта попыталась отодвинуться.

— Вот и хорошо, — обрадовался Кингстон.

Саманта чувствовала его горячее дыхание, оно волновало ее. Слегка отстраняясь, она повернулась к Эндрю. Сердце его бешено заколотилось, готовое выскочить из груди. Он любовался изящным профилем ее лица. Скользнув по щеке, его взгляд остановился на уголке губ.