Чтение онлайн

– Афина, да – хрипло выдохнул Стефанос – Да и еще раз да!

– Прошу, Стефанос – тихо прошептала она – Это неправильно!

Однако мужчина уже склонился над ней в томительном ожидании, вглядываясь в ее заплаканное лицо.

– Ты больше не подкупишь меня своими слезами – ледяным голосом бросил Стефанос – Мне нужно от тебя лишь одно.

***

Голова Афины дернулась, словно от удара. Он хотел ее из – за мести! Не горячая страсть руководила им, а холодная месть одержала победу.

Ему хотелось взять реванш над ней и продемонстрировать насколько сильно, она беспомощна под его ласками.

– Стефанос – всхлип сорвался с ее груди, когда он овладел ею. Она больше не сдерживала себя и плакала, не переставая. Что она скажет Дэвиду? Что изменила ему с его же кузеном? Что не вычеркнула того из памяти? Что, как и прежде горит от одного лишь его прикосновения?

Дэвид не простит ей обмана. Он не примет женщину, очернившую его репутацию. Она очень хорошо знала, как он дорожит своей честью.

Как только Стефанос отстранился и оделся, подобрав просохшую рубашку, Афина судорожно отыскала платье и надела его. На негнущихся ногах она встала и подошла к зеркалу. Распухшие губы, взъерошенные волосы и покрасневшая кожа доказывали, что сегодня она подалась искушению дьявола.

Она сделала еще шаг и покачнулась, как вдруг сильные руки обвили ее талию. Она посмотрела на Стефаноса. Его глаза излучали разные эмоции: страдание и боль, тоску и одиночество, ярость, но не радость победителя над проигравшим.

– Ты меня ненавидишь? – поинтересовался он, отпустив ее и присев на край кровати. В спальне еще витал аромат страсти, и Афина вздрогнула от снова проснувшегося желания.

– Нет – честно ответила Афина – Мне не за что тебя ненавидеть. Ты сделал то, что должен был. Польстил своему уязвленному самолюбию.

– Theos! –прошептал Стефанос, обхватив голову руками – Перестань, Фина. Прошу не стоит продолжать меня мучить.

Слезинка сорвалась с ее ресницы. Фина. Он снова назвал ее так, нанеся бальзам на появившуюся рану.

– Нам надо возвращаться – вытерев влажную дорожку, поменяла тему Афина – Буря прекратилась, да и Николас меня ждет.

Он резко поднял голову и обвел ее фигуру взглядом. Афина мысленно отругала себя за то, что произнесла имя сына в его присутствии. Вдруг, он о чем – нибудь догадается? Ему не составит особого усилия сложить дважды два, чтобы понять: Ник – его сын. Темноволосый с нефритовыми глазами он не был похож ни на нее, а тем более ни на Дэвида.

– Почему ты назвала сына Николасом? – озадаченно спросил Стефанос, поднимаясь. Когда – то он признался ей, что мечтал о таком имени для своего сына. И вновь гнев вспыхнул в нем. Она отняла у него, даже это. Стефанос проклинал себя, что только занялся с ней любовью, но он был уверен, что только охладит свой пыл, а на самом деле лишь усугубил ситуацию. Ее тело, ее плечи, ее губы, он хотел каждую минуту наслаждаться ими, но понимал, что невозможное никогда не станет возможным.

Женщина побледнела и пролепетала:

– Дэвиду очень понравилось это имя.

Она солгала. Муж вовсе не участвовал в моменте подбирания имени для ребенка. Но не признаться же ему, что она назвала сына так, потому что хотел именно этого Стефанос?

– Пошли на палубу – мрачно произнес Стефанос, и Афина покорно последовала за ним, наблюдая, как играют мышцы на его спине. Неужели несколько минут назад они сливались воедино?

– Знаешь, после того, как мы расстались, я перестал любить море –задумчиво пробормотал Стефанос, глядя в даль. Афина, стоявшая рядом, удивлено перевела на него взгляд:

– Наше расставание так много значило для тебя?

– Да, Фина – осевшим голосом подтвердил он – Ты сумела привязать меня к себе, но потом также дала понять, что я не занимаю в твоей жизни никакого места.

– Неправда! – возразила Афина.

Разве он не видел, как много значил для нее? Он заменил ей отца, друга, став пылким возлюбленным.

– Что – неправда? – Он повернулся к ней, и в лунный свет осветил гримасу боли на его лице, от чего у нее защемило сердце. –Ты бросила меня без всяких объяснений.

Афина промолчала. Только сейчас она осознала, что под местью скрывается израненная душа, которая металась в расставленных цепях лжи и предательства.

Афина чувствовала свою вину, но Стефанос не любил ее. Он никогда не говорил ей о любви, поэтому она приняла первый шаг сама.

– Что тебе напоминает море? – неожиданно спросил Стефанос и не получив ответа, усмехнулся: - Оно точно, как ты: заманивая к себе неумело пловца, оно проглатывает его.

– Ты – то неумелый пловец? – саркастически переспросила Афина. Нет, Стефанос всегда воплощал дьявола, призывающего к грехопадению. И он пользовался этим, накинув на нее свои сети соблазна.

– А ты просто боялась позволить себе быть счастливой –язвительно заметил он, пропуская мимо ушей ее слова –Ты привыкла к страданиям, Фина.

Стефанос уколол ее в самое больное место. Он прекрасно знал историю ее детства. В детском доме она не позволяла ни с кем сближаться, будучи уверенной, что когда она вырастит, то забудет все. Так и случилось. Тетя Грация и дядя Феодоре усыновили свою племянницу, но не дали ей должной любви. Одежда, крыша над головой, учеба – да, но вот любовь не рассматривалась в их обиходе. А потом в ее жизни появился Стефанос. Как в него можно было не влюбиться? Она нарушила все правила, отдав ему свое сердце, но взамен не получила от него и капли от сей поглощающей любви.

Он не имел права упрекать ее в несчастливом детстве. Как и она не смела упрекать его в том, что он не полюбил ее…

– А ты помнишь, как мы познакомились? – приглушенно спросил Стефанос, вглядываясь в темноту и дальние огни на берегах. – Я пришел сообщить о смерти отца, а ты выбежала в белом платье и в прямом смысле упала на меня.

Афина улыбнулась, вспомнив, как тетя уговорила ее надеть туфли на высоких шпильках, несмотря на то, что ее шатало от непривычной тяжести на ногах. А затем ее позвал дядя, который ждал своего делового партнера, и она побежала по лестнице, уже наперед зная, что рухнет. И вдруг темноволосый незнакомец с волшебным взглядом ускорил ее падения, и Афина свалила и его.