Чтение онлайн

— Неужели так просто взял и отвез обратно?

Ахти грустно махнул рукой.

— Пришлось. Пригожих девиц много, матушка — одна. Так что, вы думаете, устроил глава рода Саво? Так разозлился, что поначалу чуть войну не объявил всему нашему роду! Потом, однако, успокоился и объявил, что род тут ни при чем, но, если я еще раз объявлюсь в его землях — голову с плеч снесет. И чем я ему не угодил? Невеста моя, говорят, сына родила, а я его и не видел ни разу…

— У тебя уже есть дети? — удивился Ильмо.

— Где-то наверняка есть, как у всех нас, — сказал Аке. — А ты, Калли? Жениться не собираешься?

— Всё зло от баб! — мрачно сказал Калли под общий хохот. — Ну их всех в болото!

— А ты, Йокахайнен? Что ты все молчишь? У тебя есть невеста?

— Была, — сухо сказал Йокахайнен.

— И куда делась?

— Я ее убил.

Хохот умолк. Все недоверчиво посмотрели на саами.

— По приказу Рауни, — неохотно пояснил он. — Он учил меня убивать людей колдовством, вот и выбрал мне ее… поупражняться.

Над полянкой повисло долгое молчание.

— М-да, — сказал наконец Ахти. — А отказаться не мог?

— Если б я тогда отказался, я бы сейчас здесь не сидел.

После этого общий разговор увял. Аке и Ахти принялись вспоминать чужие земли, где им довелось побывать, а Калли завалился спать.

Ильмо подсел к Йокахайнену.

— Вижу, ты неспокоен, — тихо сказал он. — Что там с узелками? Снова что-то чуешь, да?

Нойда кивнул:

— Опасность. Кто-то нарушил сеть. Мне кажется, за нами следят.

Еще целый день и ночь прошли без происшествий, только склоны горы становились все круче и круче. Местами путешественники уже не шли, а карабкались, цепляясь за кустарник и пробираясь через каменные осыпи. А утром третьего дня Ильмо вдруг обнаружил широкую тропу — впрочем совсем запущенную. Она-то и привела к той сосне.

Старая раскидистая сосна росла на песчаном холме у входа в длинную широкую долину, грибом возвышаясь над молодой порослью. Огромные ветви вольготно раскинулись, затеняя небо. Сухие ветки, сломанные ветром, так и висели, застряв в кроне, словно желтоватые кости. Корни, вцепившиеся в землю, казались скрюченной пястью какого-то древнего великана. От дерева, несмотря на его почтенный возраст, веяло мощью. И жутью. Ибо нижние, обломанные ветки сосны были украшены насаженными на них человеческими черепами. Наверху, локтях в десяти над головой, в ветвях белели части скелетов.

— И как это они туда попали? — глубокомысленно произнес Ахти, рассматривая страшноватое дерево. — Как будто их кто-то туда забрасывал…

— Тролли повеселились тут, что ли? — пробормотал Аке, беспокойно вертя головой.

Калли взобрался на песчаный холм, снял с ветки череп и принялся его рассматривать.

— Ого, гляньте-ка! Похоже, кто-то обглодал мясо с кости!

— А кто повесил, тот сперва и обглодал, — предположил Ахти.

Ильмо и Аке дружно сплюнули через левое плечо.

— Ты думай, что говоришь! — рявкнул Аке, быстро озираясь. — Накличешь!

Ильмо поднялся на холм. Песок под деревом был усыпан мелкими костями вперемешку с шишками и многолетним слежавшимся слоем сухой хвои. По коже Ильмо пробежали мурашки. Ему вспомнился давний сон — ущелье в горах, черные ели, завывающий ветер и земля, устланная костями…

«Не может быть, — подумал он, невольно оглядываясь, — до Врат Похъёлы еще идти и идти! Неужели мы уже вошли во владения Когтистого Старца? Так скоро?»

Перед выходом Вяйнемейнен несколько раз предостерегал его от столкновения с Когтистым Старцем — медведем-оборотнем, легендарным сторожем пути в Похъёлу. «Его не победить, с ним не договориться, — говорил старик. — От него можно только ускользнуть. Увидите любые его следы — бегите прочь как можно быстрее…»

— Мне кажется, нет причины для страха, — сказал Ахти, заметив волнение Ильмо. — Кто бы ни был этим людоедом. Взгляни — все скелеты очень старые. Древние, желтые кости.

— Наверно, это кости райденов, — предположил Ильмо, выпрямляясь. — Тех самых, которые убили девушку-туна с болота. Не думаю, что с тех пор кто-то еще из людей осмеливался забираться так далеко на север. Да и болото их не пропустило бы.

— А следы есть? — спросил Аке. — Что говорит земля?

— Обычное дело, — сказал Ильмо. — Лисицы, росомахи. Много волчьих следов. Может, они и кости погрызли. Медвежьих меток я тоже не вижу. Только вот этот след меня смущает. Такого зверя я не знаю…

Он отошел в сторону от ствола, на песчаный склон, и указал на подсохший отпечаток, должно быть оставшийся после недавнего дождя.

— Да это же след ступни! — воскликнул Ахти. — Зуб даю, тут недавно побывал человек!

— Ахти, когда мне потребуется твой совет о ловле рыбы, я тебя спрошу, — сердито сказал Ильмо.

— А я бы сказал — медведь, — сказал Аке. — Очень похоже.

— Ничего подобного. Да, это пятка. А это — отпечатки когтей. Но к медведю они не имеют никакого отношения.

— А если это не простой медведь? — спросил Ахти словно прочитав мысли Ильмо. — Будет, по-твоему, обычный медведь вот так украшать дерево?

— Забудь слово «обычный», — мрачно сказал Аке. — Это Похъёла.

— В наших краях, — попытался пошутить Ильмо, — охотники порой приносят жертвы духам деревьев, вешая на них черепа волков и медведей. А тут, выходит, все наоборот — звери вешают черепа охотников?

Никто даже не улыбнулся. Несколько мгновений все стояли молча и смотрели на аккуратно развешанные черепа.

— По крайней мере нас честно предупредили, — сказал Ахти. — Ну что, идем дальше?

— А ты что скажешь, Йо? — спохватился Ильмо. — Йо, ты меня слышишь?

Йокахайнен повернулся. Ильмо, встретившись с ним взглядом, даже вздрогнул. Лицо нойды было искажено, бледные губы шевелились, что-то бормоча по-саамски. В его неразборчивом бормотании Ильмо послышалось имя Лоухи… И почему-то слово «собака».

— Собака? — повторил он. — Что это значит?