Чтение онлайн

— Что он говорит?

— Он сказал — на далеком севере есть клан Этелетар, страшные колдуны, которые тоже охотятся на белых медведей, едят их мясо и пьют кровь. Не родственники ли мы? Я ответил уклончиво. Еще неизвестно, не выдумал ли он этот клан.

— Тунское коварство, — проворчала Асгерд. — Этот лысый ворон кажется безобидным старичком, но на самом деле он не таков, уж поверьте.

Старик тем временем вел рассказ дальше.

Клан Сюэтар издревле жил в этой скалистой долине. Из года в год они теснились в ней, то и дело страдая от голода, но в другие земли переселяться опасались. Почему — Йокахайнен пока не понял. Клан был многочисленный и, несмотря на жалобы старика, явно процветающий. Туны жили уединенно, вдалеке и от моря, и от земель саами. Однако вести из других земель Похъёлы до них каким-то образом доходили. Повинуясь намекающим взглядам Ильмо, Йокахайнен начал исподволь расспрашивать старика о. других кланах, подводя беседу к Лоухи и ее владениям. Вытягивать сведения из старика не пришлось. Едва услышав имя Лоухи, он оживился и принялся пространно рассказывать о бедах и несчастьях клана Ловьятар. Должно быть, той осенью это была любимая тема для сплетен по всей Похъёле.

О сампо старый тун, конечно, даже не заикнулся — скорее всего, ничего не знал. Ильмо это не удивило. Ясно было, что Лоухи держит мельницу под замком и в тайне. Но всё остальное…

— Случилось это в начале осени, — рассказывал дед. — Однажды ночью мы проснулись от того, что дрогнула земля. Да как дрогнула! Камни катились, гнезда разваливались! Песок и пыль текли, как вода. Мы выскочили наружу, глядь — а на западе все небо красное! Парни летали на дальний хребет, дальше не посмели. Через несколько дней дошла весть о том, что Луотолы больше нет. Не то там вулкан проснулся, не то Лоухи что-то наколдовала…

— Как «Луотолы нет»?! — воскликнул Йокахайнен.

— Луотола покинута, — с удовольствием объяснил дед. — Говорят, там открылись Врата самого Хорна. Еще говорят, там теперь живут чудовища…

— А где теперь клан Лоухи?

— Наверно, сидят на летних гнездовьях. Что будут делать дальше отрезанные от моря — непонятно… Ой, весело будет на севере этой зимой! Как знать, кого к весне назовут Хозяйкой Похъёлы?

Йокахайнен пересказал друзьям слова старика. Ильмо новости сильно не понравились. Но особенно разволновалась Асгерд.

— Началось! — зловеще воскликнула она. — Сампо больше не подчиняется Лоухи! Отец предсказывал, что так будет! Он сам некогда обращался к Мировому Древу, чтобы обрести мудрость и дар предвидения, и постиг, что оно неподвластно ни богам, ни смертным. Да еще и глаза лишился! Едва ли с Древом совладает и сама Калма!

— При чем тут Мировое Древо? — заинтересовался Йокахайнен.

Асгерд досадливо нахмурилась и ничего ему не ответила.

— Кто твой отец? — не отставал нойда. — Чародей? Почему ты заговорила о Мировом Древе — оно как-то связано с сампо?

— Поговорим об этом потом, — сказал Ильмо, кивая на старого туна, который с любопытством прислушивался к разговору, хоть явно ничего не понимал. — Спроси-ка лучше нашего хозяина, собирается ли он нас кормить.

— Да, — подхватил Ахти. — С утра ничего не ели!

В ответ на вопрос старик откровенно удивился.

— Он говорит — здесь каждый что сам поймает, то и ест, — перевел Йокахайнен. — Кроме больных и детей, у которых еще не отросли маховые перья. Удивляется — разве у нас не так? Думаю, на самом деле он хочет посмотреть, каким образом мы прячем свои крылья.

— Везде-то вам с Асгерд видится подвох, — укоризненно сказал Ильмо. — Сделаем так: переведи ему, что мы сегодня устроим праздничный ужин — такой, как это принято в наших землях. Научим их, как надо принимать гостей.

— Ужин? С олениной и медвежатиной? — усомнился Ахти. — И где мы их возьмем?

— Зачем с олениной? Сейчас пойдем с тобой к озеру, наловим рыбы и покажем, как сделать «склизкое безвкусное мясо» вполне съедобным. А вы, — повернулся он к Аке и Асгерд, — найдите подходящее место, где можно развести костер.

«Ты хороший вождь, потомок богини, — думала Асгерд, глядя, как Ильмо с луком в руках спускается с горы к озеру, прыгая с камня на камень, — Разумный, осторожный и удачливый. С тобой благословение богов… А со мной — отцовское проклятие. Поэтому я иду с вами — а вовсе не из-за того, на что рассчитывает Ахти. С тобой, Ильмо, я сумею пройти гораздо дальше, чем прошла бы одна. Но сейчас ты был неосторожен. Ты думаешь, этот лысый тун — выжившая из ума развалина? Думаешь, он не понял, что мы пришли в Похъёлу не ради новых охотничьих угодий, а для того, чтобы пробраться в земли клана Ловьятар? Уж будь уверен, он понял всё — и скоро придумает, как этим воспользоваться…»

Вечером в гнездовье Сюэтар стало еще многолюднее. В малиновом небе шелестели крылья, с сухим стуком касались земли когтистые лапы — туны слетались со всей долины на ночной отдых. Темные фигуры бродили по склонам, сидели кучками перед гнездами, перебирали дневную добычу, кормили детей. Со всех сторон доносилась болтовня, ругань и смех. Но особенно много крылатых охотников устроилось на скалах вокруг площадки у основания холма, куда вели каменные ворота. На саму площадку они спускаться не рисковали, потому что гости с юга развели там большой трескучий костер.

Из всех видов огня туны знали только сходящее с небес пламя Таара и справедливо опасались его. Понемногу, убедившись, что огонь приручен и неопасен, один за другим они подбирались ближе. Раскосые глаза тунов вспыхивали красным в отблесках пламени. По примеру гостей они подбрасывали в пламя сухие камышинки и ветки ерника. Дети освоились раньше всех и путались у всех под ногами, так и норовя залезть прямо в костер. Кто-то уже обжегся — в воздухе воняло палеными перьями.

Ильмо нарочно развел огонь посильнее, чтобы поразить хозяев — и еще потому, что хороших дров тут было не сыскать, а камыш и мелкие ветки ползучей березы сгорали слишком быстро, не давая долгого жара. Когда хворост прогорел и пламя опустилось к земле, он торжественно повесил над угольями вертел с кусками зайчатины.

С другой стороны костра он видел Йокахайнена, окруженного местными чумазыми красотками. Они засыпали его вопросами. Йокахайнен что-то с серьезным лицом врал. Он вполне вошел в роль благородного туна из старшего клана. Казалось, даже ростом стал больше. Крылатые тетки и девицы смотрели ему в рот, ловя каждое слово. Ильмо невольно оглянулся на Асгерд. Девушка полулежала на травяной кочке, закинув ногу за ногу. Она тоже глядела на Йокахайнена, явно развлекаясь, на губах ее играло насмешливое выражение.

«Не надо считать их глупцами или дикарями», — вспомнил Ильмо ее слова. — «Но почему? Пока что мы наплели им кучу невероятного вздора — и они всему поверили…»

— Зайчатины на всех не хватит, — озабоченно сказал Ахти. — Ильмо, что тебе стоило подстрелить двух зайцев?

— Я и этого случайно добыл, по дороге на озеро попался. Думал, настреляю еще, даже рыбу ловить не стал — как бы не так! Старик, кажется, не врал — в самом деле, пустые земли. Ни птицы, ни дичи, одни мыши. Мышей, правда, много.