Чтение онлайн

– Я думал об этом… Сам хотел предложить… Сейчас не получится, там очень тяжёлый участок. Но химик в лабораторию, думаю – понадобится…

В эту минуту, Лето наконец-то осмелилась сделать то, на что, так и не решилась вчера – взяла его ладонь, поднесла к своим губам и поцеловала, потом приложила к своей щеке, тогда, Кормчий обхватил ладонями её лицо:

– Я обещаю, что подумаю, как организовать тебе работу со мной, – сказал примиряющим шёпотом: – Обещаю.

Катер-такси появился внезапно, и Лето, вдруг заплакала:

– Я не плачу! Я буду ждать твоего вызова! Я не плачу!

– Мы же – друзья, Лето! Мы – друзья! – Сказал Кормчий.

Катер зашёл на посадку и убрал бортовую стенку, приглашая пассажиров занять места. Андрей стиснул Лето в обьятьях, хотел поцеловать в щёку, но будто промазал – поцеловал в краешек рта, но Лето, как-то перехватила инициативу, и поцелуй получился настоящим.

– Я тебе позвоню, – прошептал он ей в волосы: – Но, только не сразу…

– 3-

Первый настоящий секс в жизни Лето произошёл в последнем классе общеобразовательной средней школы, что с учётом всех медицинских показателей, считалось общепризнанной нормой. Лето Берке училась в элитной школе, и почти у всех мальчиков в классе к этому времени, уже имелись кибер-модели, которые и выпускались специально для школьников – кибер-модели-подростки. Такую кибер-девочку можно было потом бесплатно обменять на любую другую кибер-модель из текущего каталога моделей Кибер-Венориум. Новый каталог с пятью десятками новых типажей, выходил 4 раза в год, но заказать модель можно было из любого выпуска, даже самого первого. Оформлялся заказ и ровно через месяц, девушка была готова. Предусматривался и более доступный, и совсем недорогой вариант, который предпочитало большинство александрийцев – заключался контракт с корпорацией, и готовая кибер-модель бралась в аренду, здесь мог быть заранее определён график её рабочих часов, в соответствии с которым и рассчитывалась оплата. Так дело обстояло у мальчиков, у девочками, в общем – аналогично, но, немного сложнее. Комитетом Медицины и Здравоохранения было принято положение, согласно которому, в качестве первого полового партнёра у девушки, должен был обязательно выступать человек. Также, до достижения 21-го года, девушкам не рекомендовалось вступать в постоянные половые отношения с кибер-партнёром, или же – до её официального вступления в брак с представителем Хомо Сапиенс, (то есть в этом случае, с 18-ти лет), но – нерегулярные контакты с кибер-партнёром, не чаще нескольких раз в месяц, приветствовались. Эта инструкция была выпущена с целью не допустить снижения рождаемости на Венере, и опиралась, как на данные Единого Венерианского Центра Учёта и Статистики, так и на исследования Академии Общей Психологии Человека. В то время, как учёным сообществом признавалась генетически обусловленная распространённость полигамной направленности человека – мужчины и, как с психологической, так и с этической точек зрения, допускалось наличие регулярных отношений с несколькими кибер-моделями одновременно, то девушка, возрастом до 21-го года легко могла войти в тупиковую и трудно-обратимую фазу чрезмерной привязанности к кибер-партнёру, поэтому определённые ограничения в этой области, имели под собой строго научную обоснованность. И, если, встречи с кибер-другом, у девушек были, то только после первоначального опыта с ровесником, и этим девчонкам, все остальные – завидовали, и стремились также, поскорее вступить во взрослую, настоящую жизнь, и, очевидно, что ни с какими предрассудками, или ограничениями перешагнувшие порог полового созревания, подростки, на своём пути не сталкивались. Всем девочкам, на рубеже этого возраста вводилось устройство блокировщика сперматозоидов. Как правило, это осуществлялось между уроками, школьной медсестрой. Блокиратор спермы первоначально имел вид суспензии, и вводился из шприца, уколом в ляжку. В организме, суспензия капсулировалась, и начиналось молекулярное структурирование устройства. Ещё до этого, первый же навык, добавленный к интеллектуальному багажу методом вживления базовых информационных ресурсов, в качестве приложения, уже содержал женскую программу, которая и предназначалась для будущего взаимодействия с блокировщиком. Программа сама распознавала ситуации риска и запускала блокиратор, который начинал испускать определённые колебания, направленно нейтрализуя попавшие в организм сперматозоиды. При планировании семьи, блокиратор достаточно легко извлекался с помощью скальпеля.

Однажды, на одной школьной вечеринке «без взрослых», Лето и все её одноклассники, накурились веселящих сигарет, от которых, вначале, всем до колик в животе, было дико смешно, а потом у всех началась «страшная хотелка», в активной форме – у мальчиков, и в пассивной – у девочек. Таким образом, вхождение Лето в период сексуальной активности, оказалось совершенно стандартным. Тогда, в старших классах, всё, связанное с сексом, ужасно забавляло, постоянно шли игры на раздевание, мальчишки менялись своими кибер-куклами, чередовали их и девчонок из класса на вечеринках, все школьные походы в гости обязательно заканчивались каким-нибудь весёлым сексуальным мероприятием. Потом была учёба в Шанти, Лето стала студенткой Университета Точных Наук, и училась пять лет на факультете молекулярной химии, и ещё дополнительно, два года на отделении био и нано-технологий. На протяжении всего 1-го курса, студенты, пришедшие из более строгих и консервативных общеобразовательных школ, спешно навёрстывали упущенное – затевали те же самые разгульные вечеринки, которые Лето «прошла» ещё дома, в 11-ом классе. На таких студенческих «оргиях», она часто оказывалась в паре с одним и тем же сокурсником, какое-то время, они даже встречались, но после окончания Университета, почти весь её выпуск, отправился доучиваться на Марс, в самую престижную аспирантуру, а Лето не поехала. Вернуться в Александрию, и получить необходимую квалификацию на месте, её убедил отец.

У Мишель тогда ещё тянулся долгоиграющий роман с Данавой, и Виктор отчаянно боялся остаться один. Этот страх особенно усилился после того, как Борис, словно Пигмалион, вылепил себе чернокожую женщину, которая, как чёрная дыра сначала завладела его сознанием, а потом, полностью оторвала от людей, вырвала из семьи. Виктор боялся, что именно она, ставшая Андромедой Берке, когда-нибудь будет единственной сохранившейся представительницей рода Берке. В дочери, он замечал фамильные черты Берке, их общую способность – отдавшись научному поиску, забывать обо всём. После их отца, тоже математика, это было свойственно, конечно Борису, в меньшей степени – ему и, несомненно, ярко горело в Лето. Поэтому, они так и сблизились, его дочка и гениальный младший брат. У Мишель никогда не было большого интереса к науке, зато была изумительная женская чувственность и красота. А Лето, как только закончила учёбу в Шанти и появилась и Био-Транс-Киборге – его институте, сразу, с чистого листа изобрела свою новую причёску. Она разработала аналог волосяной луковицы. Волос из углеродного волокна обладал высокой прочностью и мягкими свойствами шёлка. Над каждым рядом волос Лето работала отдельно, для каждой пряди, используя нано-метод нужной компоновки молекулярного строения, задавала свою степень еле заметной кривизны, чтобы в результате, пряди ложились волнами. И также, она определяла цветовое решение разное для разных участков, но различающихся совершенно ничтожно. Она просидела за микроскопом, чуть ли не месяц, добиваясь нужной глубины цвета и впечатления, как блеска, так и матовой теплоты. Когда макет волосяной шапки был готов, она приступила к пошаговой разработке программы укоренения, создала виртуальную матрицу кожного покрова своей головы и, пользуясь этой матрицей, отработала технику замены каждой отдельной луковицы, причём аналоговых луковиц она укоренила на 20% больше. Когда программа действий была подготовлена, она совершено спокойно погрузилась в пятичасовой анабиоз, и все заданные ею операции скрупулезно были исполнены самостоятельным робот-хирургом. Период восстановления занял неделю, а полученный эффект превзошёл все ожидания. Но получить авторское право на своё изобретение, Лето отказалась: «Папа, я же работала для себя!», – объяснила она, и к этому вопросу больше никогда не возвращалась. Так и пошло, раз уж, Лето решала взяться за какой-либо участок – непременно получался шедевр, и даже Рам Данава, довольно высоко её оценил.

Во всех источниках значился возраст Данавы – 185 лет, в действительности, ему было уже 205, но до сих пор, ни в чём себе не отказывая, он вёл полноценный образ жизни человека в расцвете лет, а в последние годы, и вовсе, часто ощущал себя юношей, в чём, несомненно, была немалая заслуга Виктора Берке. Больше десяти лет длился его роман с женою Берке, Мишель, поэтому, и со своей последней женитьбой, он так затянул, но, тут уж – судьба, иначе не скажешь…

У Данавы всегда было пять жён, если какая-то из них, рано или поздно, собиралась вернуться на Землю – к детям, он отпускал её с лёгким сердцем, и через некоторое время, снова женился. Единственная чужая жена, с которой он согрешил, была – Берке. Данава любил женщин, и всегда подолгу с каждой «работал», укрощал, словно дрессировщик, так иногда, сам себя сравнивал. Ему нравилось читать выражение собачьей преданности в глазах, и к этому результату он приводил их всех, поочерёдно, а в случае с Мишель, такое вот собачье ожидание, он часто подмечал у себя. Так сильно зацепила его эта связь. Но время шло, и каждый снова пошёл своей дорогой по жизни, но они остались друзьями, коллегами, и раз в 20 дней, как и со своей старшей женой, Данава с нею спал. И на самом деле, не Мишель, а Данава – больше всех не одобрял, что Лето осталась на острове, и совсем не потому, что, мол, если у него самого 20 человек детей в отрыве от них, на Земле живут, значит и всем надо также… У него так получилось, что дети рождались, когда ни прочного положения, ни сильной материальной платформы не было, вот и отвоёвывали сами себе места, как могли, это, что касается сыновей, а дочери – дело понятное, у каждой, слава богу – традиционный семейный уклад, как многие тысячи лет уже повелось, а не такое вседозволие, как здесь на Венере, в новом обществе. Сам он – другое дело – он мужчина, крупный политик, всё время – здесь и сейчас, и как никогда раньше, ему нравится жить. Дочери же – это материя тонкая, и у каждой, по всем правилам – муж и свой дом на Земле. У него же, чего он и не чаял, после такого многолетнего перерыва, опять столько детишек народилось! Не хорошо, что Берке решил Лето возле себя привязать, не дал взлететь, и крылья расправить. Хотя, понять можно. Может, и сам он, Рам Данава здесь виноват, хотя Мишель Берке – не такая женщина, чтобы у семейного очага весь век просидеть… А Лето – другая совсем, и что вот здесь для неё? Автоматика же одна… Зря на такую застойную жизнь, Виктор свою дочку определил… Тома, хотя бы, они сами – Мишель и Виктор догадались ей привести, а вот второго – это уже он, Джаерам, потихонечку им подсказал. А то хватишься потом, а уже поздно – ни детей, ни родителей, одни роботы, да ещё микроскоп тебя с работы вечером будет ждать. Хотя раньше, сам Данава ни в коем случае, не признавал для себя женщин-роботов, ну, разве что, кроме одного исключения, а недавно, кто бы подумал – и эту новую вселенную для себя тоже умудрился открыть…

Тот первый год, когда после Шанти, она начала работать в Био-Транс-Киборге, Лето ощущала одиночество. Работа была интересной, но не захватывала, в жизни не хватало событий, не хватало ровесников, и поэтому, когда в день её 25-летия, у неё появился Том, Лето обрадовалась. Из её дня рождения получился настоящий праздник. Прилетели Борис с Медо, наконец-то решились отлучиться из своей ненаглядной системы Сириуса, чему отец Лето был отчаянно рад. Даже Мишель не пошла на работу, а осталась дома на целый день, а Данава пришёл с женой. Полтора года назад, Берке были у него на свадьбе, свадебное торжество устроили у него на вилле, он женился сразу на двух сёстрах с Земли, прибывших в тот же день, и с которыми, Данава до этого ни разу не встречался. Обе невесты были молоденькими и прибыли в окружении родных. Также, с ними прилетел служитель культа, который молодых и повенчал. В саду было устроено два шатра, в каждый усадили по невесте, полностью закутанной в красное покрывало, и только после свадебной церемонии, Данава смог лица своих новых жён приоткрыть. И вот, самая младшая молодая жена пришла с Данавой на день рождения Лето, да ещё и принесла с собой грудного младенца – девочку. Все расселись на террасе с видом на маяк, стали пить шампанское, беседовать, слушать музыку, смотреть на шторм. Всё обслуживание было поручено ресторану Клеопатра, откуда прибыла кухня, официантки, музыканты, и ещё артисты балета, которые должны были приехать позже. На берегу живописно расположились две арфистки и заиграли, дополняя шум моря тихим струнным перебором. Официантки, все почти одинаковые, вылитые египтянки древности, в скромных платьях разносили на подносах самые отборные деликатесы, были ещё два мальчика с яркими опахалами, но с моря дул освежающий ветерок, и опахала не пригодились. Лето про себя посмеялась над Данавой, когда поняла, что тот не распознал в Андромеде андроида. Она заметила, что, в силу своего земного и традиционного воспитания, он вовсе на неё не смотрел, как если бы она была просто замужней дамой, тогда как, если бы знал, что Медо – андроид, то глаз бы с неё не сводил.

– А сколько вы шли от Сириуса? – Обратился Данава к Борису,

– Два месяца, – ответил Борис.

– Значит, входите в червоточину?

Борис кивнул.

– Так это те самые водные планеты, которые теперь, каким-то образом стали закрыты для всех остальных экспедиций?

– Получается так, – согласился Борис.

– Расскажите, хотя бы в двух словах, я сам, хотя и далёк от космических разработок, но всё равно – интересно, – попросил Данава,

– Ну, если в двух словах, то – пожалуйста: мой корабль – Персей-и-Андромеда, в некотором роде – корабль следующего поколения, он сам, вернее, она, – улыбнулся Борис, глядя на жену: – Андромеда способна нащупывать червоточины, которые пронизывают всю ткань пространства, несомненно, следуя неким алгоритмам, и я пытаюсь ухватить этот момент своим пониманием… Это первое. Когда мы впервые вошли в систему Сириуса-1 и Сириуса-2, и приблизились к Сириону – так мы назвали эти планеты – Сирион и Солярис,

– А почему Солярис?

– Роман такой есть, из древней фантастики, там, одну планету занимал обладающий сознанием океан, вот, и назвал в честь того произведения. Вначале, мы хотели высадиться на Сирион. Как только мы стабилизировались на орбите, и телескопы стали транслировать увеличение – стало понятно, что планета обитаема, а когда снизили радиус, я принял сообщение, что дальнейшее снижение нежелательно. Чей-то голос, не переставая, продолжал говорить об этом в моей голове. Я спросил Медо, есть ли препятствие к снижению – ответила – “пока нет”, я посчитал, что это хороший знак, и мы попробовали подойти ко второй планете. Мы совершали витки на орбите 5 дней, в течение которых, я мысленно посылал запрос на разрешение высадки. И на шестой день, также телепатически, получил ответ: «Согласие».

Это почти полностью водная планета, много островов, но настоящих материков нет. Вода и воздух, практически как на земле. По некоторым показателям, различаются на сотые доли процента. Обе планеты населены, и, судя по всему – здесь единая цивилизация, как в СС, но я уверен, что по уровню развития, система Сириуса – впереди. Наверное, это ещё предстоит исследовать, но на данном этапе, такой задачи у меня нет. Ещё скажу, что плотность населения на Солярисе – очень низкая. Мы поселились на пустом острове, каких здесь великое множество, и местных уроженцев, почти не встречаем. Хотя, они знают о нас, и какой-то диалог между нами, уже состоялся…

– Но, что тебя там удерживает? – Спросил Виктор: – Факт, что ты вдали от СС? Ты так сильно устал от людей? Прости, но, чем дольше я об этом думаю, тем твёрже моё подозрение, что это, своего рода – бегство.

– Это не так. Хотя, в самом начале – возможно… Сейчас, это интерес первооткрывателя. Тот мир подкинул столько загадок, что я не имею права – не попытаться их разгадать, и приблизиться какому-то пониманию…

– Ну, поделись! Что тебя там так впечатлило?

– Например – мне кажется, там другие физические законы.