Чтение онлайн

Жёны Данавы с малышом сидели поодаль, а Мишель скрылась в комнатах.

– Но, ты сказал, что планируешь, как раз наоборот, как следует задержаться в Солнечной, – напомнил брату Виктор: – И я обрадовался, что, в кои-то веки, мы будем рядом,

– Мне надо поработать на Луне, – ответил Борис.

– Неужели новый корабль? – Удивился Виктор,

– Значит, ваши прекрасные корабли собраны на Луне? – Спросил Данава,

– Да, на платформах Селена-Плекс.

– Значит, Петроний, и для меня может построить такую тарелку? – Заинтересовался Данава.

Самый старший из его земных сыновей, как выражался он про себя, уже несколько лет, как обосновался на Нептуне, и настойчиво звал отца, да и сам Данава, неоднократно слышал о феномене тотального оздоровления в тамошних местах, об этом сейчас разве что, немой только не говорил…

– Да, нет, я не стал патентовать свои наработки, а лучшие корабли сейчас производят на Юпитере, концерн Учитесь-у-Меня-Пацаны – вот признанный лидер в кораблестроении на сегодня, – рассказал Борис,

– Да, куда мне?! – Улыбнулся Данава, указывая на своих женщин с младенцем: – Кто же меня теперь с Венеры отпустит?! У меня и дома, ещё пятеро, и таких, и самую малость постарше! Расскажите лучше, как там, на Луне люди живут, Селена-Плекс, это от Пенториума недалеко? – Он назвал самый первый лунный мегаполис, потому что названия других и не знал.

– Скорее, ближе к Красноярску, Пенториум – столица, а Красноярск-на-Луне, наверно, самый крупный промышленный гигант в нашей системе, есть уже рабочие проекты об их слиянии, но там свои сложности…

Из-за специфики устройства лунных поселений, где города разрастались под лунной поверхностью, строительство продвигалось медленнее, чем даже на Марсе, но лунные города, и подкупали, как близостью к Земле, так и самым большим коэффициентом надёжности, к сведению до нуля абсолютно всех рисков. Капитальное жилое строительство, как фактор народообразования, началось на Марсе, так как Луну очень долго рассматривали исключительно в качестве базы ископаемых ресурсов, и о возможности там удобно и безопасно жить, вовсе не задумывались. Однако, именно на Луне, впервые на законодательном уровне ввели положение об обязательной искусственной гравитации во всех детских и общеобразовательных учреждениях, и соответственно – между этажами закладывается слой высотой 1 метр, с магнитным ускорителем поля гравитационного взаимодействия. А теперь, по всей Луне почти не осталось старых зданий без подобного «утяжеления». С Земли, в пятнадцать крупнейших лунных городов с 2-х часовым интервалом шли шатлы, а Красноярск-на-Луне, полностью обеспечивал себя воздушным кислородом, и поставлял чистый кислород в другие города, после того, как 300 лет назад на площади, более чем в сотню гектаров основал фермы зелёных масс кислородообразующих бактерий. Когда, для основания этих ферм выделялись средства, управленцы того времени поскупились, и ни в какую не соглашались на освоение целой сотни гектаров под эти фермы, которые выглядели просто, как болотистые участки, и где, в специальных кессонах, размножались влажные зелёные массы – родственники древнейших циано-бактерий. Купольное покрытие трёхметровой высоты, для таких ферм считалось достаточным. С точки зрения утилитаризма, заложить такие фермы на площади в 20 гектаров, и то казалось верхом расточительства, но главный био-технолог того времени, Михаил Аркадьевич Вишневский, чей портрет, сегодня мы видим уже во всех школьных учебниках, тоже упёрся, и в конце концов, на Земле, в Америке нашёл частных инвесторов. И, только потом стало ясно, что это оказалось поистине бесценным вложением, так как на данном этапе, 30% составляющих всей фармакологической продукции, культивируется именно там. Ещё 100 гектаров заняты сплошными древесными посадками, на которых леса из лиственницы, пихты, осинника, ели и кедровой сосны уже подпирают кронами купольный свод, и школы всех земных континентов, с целью ознакомительных экскурсий, сплошным потоком везут туда школьников. Земля, Венера и Марс сделали такие путешествия обязательной частью школьной программы. В лунном лесном хозяйстве, тоже интересно придумали – так как в условиях пониженной гравитации, древесина получается очень низкого качества, при новых посадках стали закладывать в почву сетку гравитационного усиления, и оказалось, что если силу гравитации повысить выше единицы, то есть– земного показателя, то, деревья хотя и снижают темпы развития, но качество древесины сразу же возрастает. Таким образом, вся Луна неторопливо осваивалась, жилые кварталы обладали минусовой этажностью, но каждая площадь, более или менее значительный сквер выходили на поверхность – под купол. Почему-то на Луне именно так говорили – «небесный купол», здесь в обыкновении было – гулять под небесным куполом. От глубинных улиц туннельного типа потихоньку отказывались, даже самые низшие ярусы связывались между собой фешенебельными проспектами с прекрасной иллюминацией, украшенные – либо рядами зелёных насаждений, либо – нескончаемой чередой ярких витрин. Когда Борис проживал в Селена-Плекс, строя оба корабля Берке, то подолгу бывал в Красноярске, в индивидуальном порядке сотрудничая со многими НИИ. На Марсе, на Луне, во многих НИИ, он числился как внештатный научный сотрудник, как инженер-конструктор, учёное сообщество было наслышано о его, зачастую поразительных, инновациях.

– Так, неужели, там лучше, чем здесь? – Задал Данава свой любимый вопрос.

– Знаете, Джаерам, там – надёжнее, хотя, пока своей атмосферы нет, переезжать – рановато, – в тон ему ответил Борис.

– А их новые города? Мы вот, изобрели венерианскую сферу, как универсальный здесь тип защиты, и настроены, чтобы именно его и растиражировать, а может, надо и другие новые идеи пытаться внедрять?

– На мой взгляд, лучшая стратегия на сегодня, это – наращивать площади, и заполнять их собственным кислородом. Киана – самый молодой город на Луне, японский, вообще не сильно внутрь заглублён, и новейшее кислородное производство уже обеспечило их стабильной воздушной подушкой. Там самые высокие небоскрёбы, почти как на Земле, и самый высокий купол, выше, чем здесь, единственный город на Луне, сплошь заполненный воздушным транспортом… Я давно там не был, но, в этот раз обязательно заеду, к тому же, знакомых там много живёт…

– А к Петронию зачем? – Спросил Виктор,

– Хочу провести ряд экспериментов, с анти-веществом поработать… Есть идея, как самому прокладывать червоточины…

– Зайдёшь в такую червоточину, она сомкнётся, и полетишь обратно кружным путём на 100 лет, – скептически заметил Виктор,

– Есть вероятность, – кивнул Борис: – Всё равно надо пробовать, пущу робота по каждому направлению, будут обо всех этапах, о каждом пройденном квадрате докладывать.

– Завтра же у нас награждение в Большом Зале! – Вспомнил Данава:

– Виктор с Лето всегда посещают, так и вы с женой присоединяйтесь, мне несложно и вас пригласить. Если планету перспективную открыли, или червоточину, все такие выдающиеся заслуги обязательно отмечаем, завтра тоже, насколько я в курсе, за открытие новой планеты орден будет вручён, какую-то жизнь в космосе снова нашли. Всего пять человек по разным направлениям к наградам представлены, удачно, что и вы в Александрии, я сейчас же занесу вас в общий список приглашенных, которые прямо из первых рук – от самих первооткрывателей всё узнают, а журналисты – уже потом! – Пообещал Джаерам, и поднялся: – На этом, откланяюсь, супруги мои, мне уже давно знаки какие-то подают, – Данава пожал руки обоим Берке, поздравил Виктора ещё раз, и простился до завтра.

В Большом Зале, куда на следующий день они прилетели все вместе – Виктор с дочерью, и Борис с женой, Лето вообще ничего не увидела, потому что Андрей Кормчий выступал тогда самым первым, и в момент его появления, Вселенная, всего на секундочку, приостановила свой бег и заглянула в глаза Лето, а её будущее, вдруг получило новую мелодию звучания, под названием – «Андрей Кормчий», потому что с самого первого взгляда на него, Лето влюбилась. В перерыве, когда все переместились в фонтанный дворик и в буфетные гостиные, к Борису Берке подошёл сам Иван Баренцев, а к Андромеде – Хьюго-Пу И, в результате чего, Борис с Андромедой впервые временно разъединились, так как Андромеда согласилась посетить Академию Кибер-Психологии, и в качестве почётного гостя, летала и в Париж, и в Женеву. Рам Данава оказался в огромном замешательстве, потому что только тогда понял, что родственница его друга и лечащего врача – андроид. Но для Лето, все эти события остались «за кадром», она подошла к Кормчему в буфетной гостиной, после чего, на всё оставшееся время его пребывания в Александрии, они стали почти неразлучны. Андрея поселили в гостинице, куда он её не пригласил, но остальное время с утра и до вечера, они проводили вместе, и когда, через два дня, он улетел, она тоже вылетела на Землю, чтобы во всём помогать, и присоединиться к делу его жизни – спасению морской фауны на Земле.

Братья Берке с коньяком в пузатых стаканах, сидели на террасе в задумчивости. В процессе лихорадочных сборов, Лето перевернула весь дом, и ночью улетела, с рюкзаком и саквояжем, на пассажирском шаттле. Совсем не так, как тогда, когда она отбывала на Сириус на родительском корабле, тогда перемены не чувствовались, а сейчас – дом опустел. Андромеда улетела шесть дней назад, с Хьюго-Пу И, на шаттле Петрония, где единственным человеком на борту был Кормчий, и должна уже быть на Земле, но никаких известий от неё не было, и Борис чувствовал себя совершенно беспомощным ещё и потому, что Персей-и-Андромеда ещё ни разу не стартовал без неё, но первым звонить жене, он не хотел. Братья, обоюдно не одобряли выбор друг друга – Виктор не мог принять Андромеду в качестве полноправного члена семьи, а Борис не любил Мишель.

– А где Мишель? – Поинтересовался Борис.

– А мы, наверное разведёмся… – Неожиданно для самого себя ответил Виктор.

После совместного похода в ресторан Клеопатра на представление, которое он не смог смотреть, и сразу же, поспешно ушёл, он не знал о чём ему разговаривать с женой, и можно ли вообще о чём-то с ней говорить, а Мишель после этого, осталась в Александрии, и Виктор не знал – ни где именно она остановилась, ни попрощалась ли она с Лето. У него был небольшой дар предвидения – достался от матери, вышедшей с Земли, из прославленной врачебной династии, а Борис, став инженером, пошёл по стопам отца. Знание о будущем проявлялось не часто, и всегда одинаково – еле слышный внутренний голос просто сообщал о том, что случится, и если Виктор, это улавливал, то мог быть уверен – именно так и произойдёт, дело решённое. И сейчас, этим внутренним чутьём, он уловил, что стоит на пороге длинной череды важных событий, и не справится, если и дальше, станет работать один, без Лето. Ещё накануне её отъезда, он подал заявку об открывшейся вакансии, в Межпланетную Ассоциацию Медиков, и первые претенденты уже направили ему свои рекомендации и послужные списки. Сам Берке предпочёл бы в качестве коллеги, видеть мужчину, но наиболее вероятными кандидатками на должность оказались женщины.

– Да, время ты, как я вижу, терять не намерен! – Рассмеялся Борис, когда Виктор спросил совета в этом вопросе.

– Не мели чепухи! – Осадил брата Виктор: – Просто скажи серьёзно, что думаешь. У меня огромная загруженность в клинике. На ассистентов, из числа ИИ, я не во всём могу положиться, очень многое надо делать красиво, мы же не аппендиксы удаляем… Что ты, в самом деле, из меня дурака делаешь…

– Да шучу я, шучу! – Сдался Борис: – Давай, помогу, но ты не к тому обратился, я же полностью асоциален, как ты вполне мог заметить, из-за своей неспособности общаться, я же и сделал себе женщину-робота, так и она, вот, сбежала от меня…

– Тебе, наверно, пока хватит, – сказал Виктор, и убрал бутылку с коньяком за диван.

– Вот, смотри, какая у меня тут проблема – две кандидатуры: Соланж Харрисон, 37 лет, кандидат наук, кардиолог, имплантология, как дополнительная специальность, и Франческа Долобит, 48лет, кандидат наук, нейро-хирург, имплантология, как вторая специальность.

– Ну-ка, дай посмотреть, – Борис взял у Виктора планшет с данными претенденок.

– Соланж Харрисон, Медицинская Академия –Земля, Северная Европа, докторнатура – Марс, практика – марсианская Саванна, Медикал Групп Виктория, Кения-Транс-Киборг… Так, с этим понятно, Следующая – Долобит, надо же – родилась в Хвойном посёлке под Красноярском-на-Луне, Медицинская Академия Нейро-Программирования и Общей Трансплантологии, Москва-Борейск, докторнатура – Москва-Борейск, практика и последнее место работы Селена-Транс-Блю, – вполголоса прочитал Борис: – Знаешь, Виктор, по моему, двух мнений не может быть – однозначно, Франческа Долобит, она точно, лёгких путей в жизни не искала, – задумчиво проговорил Борис: – Жаль, что фотографий нет…