Земля – родина интелов
Шрифт:
Берке, в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что он принял на работу именно Долобит, и отправился к ней. Виктор знал, что в первую очередь, он – инженер от медицины, и стоящим терапевтом, никогда себя не считал, поэтому, не будь рядом Франчески, испытание, выпавшее на его долю с Джаерамом, он, вполне вероятно, мог бы и провалить… Долобит занималась всем остальным, пока Берке улаживал всё с визитёрами Данавы. Они решили, что тому необходимо по меньшей мере 4 часа сна, поэтому, прилетевших, как на пожар, программистов Кибер-Венориум, Берке принял у себя, даже не во врачебном кабинете, но в гостиной своей скромной квартирки, примыкавшей к крылу их главного здания. Всего служебных квартир в клинике было две. Во время отсутствия Лето, когда в их браке с Мишель появилась сквозная трещина, Виктор обосновался на работе. Вторая квартира предназначалась Долобит, но та сказала, что так долго мечтала поселиться в Александрии, что найдёт для себя жильё там. Убедившись, что все включённые палаты уже задействованы в ленте новостей, и Франческа справляется, Берке с программистами вышел в сад и, обогнув здание снаружи, поднялся к себе. Предложил гостям холодной минералки и сел в кресло. Специалисты Данавы, один в клетчатой рубашке, другой в майке, оба в чёрных брюках и в сандалиях на босу ногу, совещались со своими устройствами, наконец, о чём-то договорившись, включили TV плазму. Виктор, бывая дома, смотрел новости медтехнологий, и инфо-видовые обзоры о жизни и устройстве разных городов СС, про Луну все серии пересмотрел, раз, и Долобит оттуда, и Борис, местом работы для себя выбрал Луну. Но сейчас на экране возник Данава.
– Прохлаждаетесь, Берке? – Язвительно спросил он.
Виктор мигом поднялся:
– Здравствуйте, Джаерам. Вы сейчас спите в клинике, и там, доктор Долобит на дежурстве, – он неловко поздоровался и отчитался.
– Через полчаса я проснусь, и вы должны быть на месте.
– Конечно, господин Джаерам, вам не о чем волноваться.
– Как не о чем волноваться?! – Данава повысил голос: – Когда вы у телевизора, а я – практически бездыханный, брошен на руки одних медсестёр! – Данава сдвинул брови, твёрдость лазера наводилась из его зрачков на Берке.
– Там доктор Долобит, а вам нельзя нервничать, Джаерам, всё учтено, ни одна секунда не потеряна, вы – спите и уже набираетесь сил, – Берке справился с ситуацией, и заговорил с этим Данавой, как с ещё одним пациентом. Данава на экране смягчился:
– Хорошо, Берке, вы – мой врач, и вам я доверяю полностью. Каковы мои шансы?
– Практически 100%, Джаерам, как только вы окажетесь в гибернации, начнётся отсчёт к выздоровлению.
– Хорошо, считайте, что вы меня убедили. Ступайте работать. – Данава добавил теплоты глазам, и кивнул.
Экран погас.
– Ну как вам, доктор, что скажете? – Спросили программисты,
– Сильно. – Признался Берке, переводя дух: – Я такого не ожидал. А другие эмоции есть?
– Да. Весь спектр эмоций проработан. Но, господин Данава обычно – такой.
Берке ещё больше удивился, потому что, когда программисты развернули перед Данавой, пространственную страницу с записью этой беседы, Джаерам остался удовлетворён, сказал поменять шевран – тип то ли пиджака, то ли платья, которые он носил, с простого оранжевого на его любимый – красный, полностью расшитый драконами, и удлинить волосы, а бороду, наоборот – сократить до самой небольшой эспаньолки. Берке понял, что Данава, не просто сознаёт, что красив, но и сознательно взращивает свою красоту. У него были густые волосы ниже плеч, которые он носил распущенными, часть собирая в хвост на затылке, а после женитьбы, этот хвост, часто оказывался заплетён.
Тем временем, Ратна добралась до Лоуренса. Управление Внутренних Дел Александрии на площади Юстиции располагалось в простом здании из пористого тёмного камня. Первые пять этажей выглядели наследством другой более древней эпохи, а начиная с 6-го, в небо уходила типовая зеркальная вертикаль высотного здания с несколькими проёмами в верхней части для пролёта мобилей. Вдоль всего фасада росли аккуратные самшитовые кусты в виде конусов, широкие составные колонны поддерживали овальный козырёк над аркой главного входа. Очевидным преимуществом представителей ИИ было то, что их беспрепятственно везде пропускали, что объяснялось простыми фактами – Интел Сапиенс никогда не искажал правду, не хулиганил и не имел корысти. В своём кабинете, Оккам предложил Ратне кресло напротив и прочёл письмо Данавы:
– Надо же, так давно не виделись, что я и не знал… Но, ты говоришь, через полгода встанет на ноги?
– Врачи так говорят.
– Хорошо. Сделаю, как Данава просит, тут всё понятно, работа не сложная, – Лоуренс вызвал к себе дежурного офицера, и вручил тому письмо Данавы:
– Откомандируй Томпсон и Валевски по этому поручению. И немедленно доложить.
Таким образом, домой на остров, Ратна прилетела на спец-мобиле, в сопровождении двух полицейских – Маргарет Томпсон и Анны Валевски, которые вместе с ней проследовали в комнаты к Прие. Прия, в шёлковой пижамке играла с Алишей на террасе. Увидев гостей, она позвала няню, и прошла в гостиную, а оттуда – сначала на полицейском спец-мобиле, а потом на шаттле Полицейского Управления Александрии в сопровождении двух женщин – офицеров полиции, была доставлена на Землю, к господину Ананду Чандракхан, своему отцу, которому офицер Томпсон вручила конверт с письмом от его зятя Рама Данавы, где зять писал, что из-за внезапной болезни, вынужденно отсылает свою жену Прию в родительский дом, так как больше не в силах справляться ни с её непослушанием, ни с её неумеренной чувственной одержимостью. Вместе с этим, он сообщал, что его другая дочь – Тара и все внуки здоровы, и будут счастливы снова увидеть Прию в Александрии, в том случае, если пребывание в родительском доме скажется на ней благотворно. Когда Прия узнала о чём письмо, то с криками: «Это неправда!», попыталась оказать сопротивление доставившим её полицейским, но тщетно. Ананд закатил ей такую оплеуху, что Прия упала. На крик выбежали женщины, её подняли и увели.
Виктор Берке вместе с Данавой ждал отчёта Оккама, и как только шаттл Александра -213, принял Прию на борт, Лоуренс пришёл лично, поднялся к реанимационной палате, и друзья поговорили по скайпу. Потом, Оккам и Берке простились рукопожатием, и Берке начал готовить Данаву к гибернации. Экстренная кардиотерапия по методике Долобит себя оправдала, сердечные сокращения были в норме, но при следующем приступе, исход мог оказаться иным. Медицинская гибернация отличалась от гибернации дальних полётов, здесь упор делался на терапевтический эффект. Живой организм запрограммирован природой и постоянно работает в режиме авто-коррекции и самовосстановления, но при условии исключения всех негативных воздействий. Поэтому, гибернация обладала терапевтическим эффектом во многом за счёт длительности и снижения всех факторов риска, позволяя живому существу исцелиться. Медицинская кровать, на которой лежал Данава, по мере того, как тот засыпал, трансформировалась, подняла борта, мягкими фиксаторами осуществляя захват конечностей, захват корпуса, захват шейного отдела и головы, аппликаторы 36-ти датчиков, вышли из стенок камеры и сами начали находить нужные точки, провода подачи питания, отвода жидкостей сами припали к местам взаимопроникновения, и человек соединился с окружившим его со всех сторон устройством жизнеобеспечения. Колпак реанимации опустился на закрывшуюся камеру, следя за непрерывностью нужных условий. Зажглись 12 мониторов слежения, начиная марафон диалога с 36-ю спутник-агентами, непосредственными очевидцами процесса жизни. Берке и Долобит наблюдали за меняющейся картиной отчётности всех систем, и когда загрузка гибернации завершилась – обнялись. Четверо суток они спали урывками по 2 часа, регистрируя малейшие изменения в работе реанимационного кардиоцентра, внося коррективы и в подачу препаратов, и в работу стабилизатора кардиоритма. Рост нового сердца во 2-м корпусе был абсолютно стабилен. На эту минуту – всё шло хорошо.
– Какие мы молодцы, Франческа! – Виктор расчувствовался, когда напряжение последних дней закончилось,
– Я рада, что работаю с вами, – ответила Долобит,
её глаза подозрительно заблестели:
– Меня уже десять тысяч лет не обнимали, и вы будьте поосторожней, – не то, я влюблюсь! – Пошутила она.
– Меня не обнимали примерно столько же, так что, влюбляйтесь! – Весело ответил Берке: – Думаю, сегодня можно по-настоящему выспаться, назначьте дежурных, на ваше усмотрение, как вы считаете?
– Считаю, что вы совершенно правы, – согласилась Долобит, они ещё раз улыбнулись друг другу и разошлись.
Первый раз, после отъезда Лето на Землю, и брата на Луну, Виктор направлялся домой. Мишель не было, а Лето с задумчивым лицом сидела в кресле-качалке, глядя на море,
– Как Данава? – Спросила она, едва Виктор появился на террасе,
– В гибернации, теперь можно передохнуть… А ты как? Как на Земле?
– На Земле хорошо, а как я – ещё не знаю… Хотя, знаю – я снова буду с тобой работать, но не сильно. А на самом деле, хочу помогать Земле. Там, ужас просто, что творится… Нужны будут средства, чтобы понемногу разгребать наслоения земного пофигизма. В общем, пока думаю… Видела твоего заместителя, как она, вообще?
– Ну, не ошибусь, если скажу, что после тебя, она – лучший человек в клинике, – улыбнулся Виктор: – Надеюсь, что вы подружитесь.
Лето вернулась в клинику, место её работы чётко определилось – отделение эстетической трансплантологии, создание виртуальной матрицы, дизайн имплантов и общее моделирование. Лето удивилась обилию новых сотрудников, но все они были милыми, и все на своих местах. Франческа попросила, чтобы общение с поступающими пациентами в приёмном отделении, она тоже взяла на себя, но здесь был помощник, её старый приятель, дрон-секретарь, ответственный за все внешние сообщения, который за полгода её отсутствия, прошёл повышение квалификации, и стал андроидом, так как по преимуществу – общался с людьми, и в новом облике, сидел за стойкой общей информации и регистратуры, отвечал на все вопросы и предлагал кофе. Он превратился в замечательного собеседника, и не дал бы Лето заскучать, но такой опасности не было, так как от него, все прибывшие, шли к ней, каждому полагалась медсестра-тарелка, руководившая первичными процедурами по подготовке, но со своими пожеланиями, пациенты обращались к Лето, и в её кабинете всё-время кто-то сидел. А скоро, Лето оказалась даже сверх меры загружена работой, потому что Кибер-Венориум выпустила очередной сенсационный каталог кибер-моделей, сопроводив его рядом шоу с демонстрацией фантастических супер-новинок, и как это уже бывало – несколько ярких молодых звёзд вознеслись в высокое пространство александрийской кибер-культуры, итоговая стоимость выставленной на аукцион новой топ-модели в очередной раз побила рекорды прошлых лет, и александрийские гедонистки тоже оказались захваченными свежими веяниями – в моду вошли груди острой конической формы, вместо плотно прижатых полушарий, и как следствие, в клинику Био-Транс-Киборг, отовсюду слетались новые пациентки. Теперь уже Лето призвала на помощь Франческу – генерировать идеи многообразия, и вдвоём, потратив на это не одну ночь, они создали несколько сотен вариантов острых грудей для виртуального каталога рекламы идеальных клинических образцов. Вместе с этим, Лето продолжала постоянно размышлять о Земле. Наконец, приняв решение, она связалась с НИИ Глобальных Проблем Океанологии в Хоккайдо, одним из немногих научных центров, всесторонне изучающих проблему сокращения общего видового разнообразия жизни моря. Направленность и подробная тематика исследований были в широком доступе, и Лето, из средств, заработанных ею в последнее время в клинике, выделила целевой транш авторам самых перспективных с её точки зрения направлений, группа учёных экспериментировала с генетической модификацией водоросли, способной абсорбировать тяжёлые металлы. В первую очередь, Лето оплатила поставку 30-ти километров защитной сетки, с тем, чтобы минимизировать для этих водорослей опасность быть съеденными. Она вступила в переписку с учёными, занятыми в сфере улучшения экологии водных ресурсов и повышения безопасности жизнедеятельности гидробионтов, и в результате, большую часть своих финансов направляла туда.
То, что отец с матерью фактически разошлись, стало очевидно, едва Лето снова очутилась в Александрии, и было, с одной стороны – грустно, но в общем, вполне предсказуемо. Мишель по-прежнему много времени уделяла корпорации Кибер-Венориум, но это было неважно. Лето оказалась на пороге открытия, что, доктор Долобит неравнодушна к отцу, потому, как она «замирала», когда он заходил, а однажды, Лето заметила, как она краснеет, из-за того, что Виктор спросил о каком-то пустяке. И, если честно, Лето была «за», потому что, Франческа оказалось очень отзывчивой, а то, что – некрасивая, то Био-Транс-Киборг, вполне могла, эту ситуацию переменить.