Чтение онлайн

С Тимурзием отношения у Батюкова с самого начала не задались. Первое, что Гене не очень понравилось – предложение сразу пойти и залечь в гибернацию. С одной стороны, доля здравого смысла в этом имелась – экономия энергоресурсов корабля в стодневном полёте. Понятно, что если Гена эти 100 дней пролежит в камере гибернации с пониженной температурой, то расходы на его жизнеобеспечение полностью сократятся. Принцип гибернации был внедрён в космонавтику как раз для этого. Конечно, но, когда речь шла о Необходимости, о способе выжить, преодолевая расстояния в сотни парсек! А какая такая необходимость может быть на корабле с автономным реактором, с расчётом 4 г вещества на 1 а. е.? Где пищевой отсек, тоже, до отказа заполнен? Может быть, кто-то, просто очень жадный? Почему, он, Гена Батюков должен в виде балласта лететь? Так Гена рассуждал. В гибернацию никогда не опоздаешь! А здесь, наоборот – лети и радуйся! Тренажёры, телик, сауна – всё есть! С братом надо нормально пообщаться, на эту церемонию пригласить, пусть тоже порадуется! Во вторых – история с теликом вышла не очень понятная. В кают-компании, красовалась обалденная плазма с эффектом присутствия, когда ты не на картинку смотришь, а с героями живёшь в самой теме, внутри сюжета, дикторшу новостей можешь за руку взять – ты рядом с ней за столом сидишь. Батюков всего раз такой телик видел, а тут – прошу пожалуйста! Но вот, незадача – отличный телевизор был настроен только на Интел-новости. Геннадий задумался, чтобы через общее управление выйти на эти настройки, но в его положении пассажира об этом даже думать не полагалось. Когда Батюков понял, что пульт от ТВ-плазмы ему ни за что не найти – он стал страшен: кричал, ругался, а когда кулаком врезал по стенке, Мурзик спрятался. Потом, Гена остыл и смирился: «Да, в самом деле, чёрт с ним, с теликом». Кот вышел, но часа три они молчали, не меньше, а потом, Гена, и с «дрянным котишкой», тоже смирился, даже интел-новости с ним смотрел.

Средний такой канал, где роботы всех мастей, в основном про свою жизнь говорят. События какие-то тоже показывали, происшествия, случались новости, после которых, Тимурзию было не успокоиться и он, Гене много чего и про себя рассказал. В одном городе, понятное дело – на Земле, случился пожар, и погибли люди. Сгорел санаторий для самых пожилых. Жизнь конечно, во многом шагнула вперёд, человек 160-180 лет живёт полноценно – работает, женится, путешествует, творит, учится сколько хочет, но потом, как-то потихонечку, всё на спад. По 200 лет сегодня люди живут, но старость пока не отменить. В маленьком курортном городишке такая беда приключилась, погибли две старушки, которые к тому же, сами забаррикадировались и не вышли, и ещё спасатель, молодой парень погиб. Во всём городе, конечно же, траур, минута молчания, спасателя этого награждают посмертно: «…геройски погиб, и в памяти нашей героем навеки остался…». Но, потом собрались роботы, то есть граждане искусственного интеллекта, и выразили протест, так как они своим не в меру высоким умом, могут полную картину обозревать – парня нашего надо не наградить, а наоборот – посмертно наказать, по той причине, что в отличие от старушек, он мог многократно увеличить свою семью и продолжить род многочисленным потомством. Такая там шумиха поднялась, роботы эти чуть ли не на весь мир «прославились», наконец, как-то их убедили – мол, всё равно, спасатель этот – герой! Но вот, почему нет в нашем человеческом мышлении такого оборота, как оштрафовать или наказать посмертно, хотя можно развенчать, если скажем, кто-то прославился нечестно, или чужое достижение себе приписал, никак этим великим интеллектам, не уяснить. До Учёного Совета дело дошло, Академия Кибер-психологии Хьюго-Пу И подключилась, самые разные учёные весь день выступали, кто есть кто – не понять, и объявили всему человечеству своё воззвание, призвали детей, школьников, всех кто захочет помочь ИИ в этом разобраться и решить проблему «обычая посмертных воздаяний», обращаться с письменным разъяснением, изложить ваше собственное личное понимание, сказали, что каждое письмо обязательно внесёт свой вклад и поможет развитию ИИ и всей Науки. Когда саму эту парижскую Академию показывали, брат Тимурзий сказал:

– Я как раз там учился.

– А на кого?

– Ну, просто на кота вначале учился.

Гена так смеялся, что слёзы потекли. Еле спросил:

– А сам-то, вообще, что ли не справлялся?

Тимурзий нажал на паузу, перед ним меню просто в воздухе появлялось, и он лапой тыкал, и рассказал:

– Понимаешь, Гена, меня собрали по индивидуальному заказу в подарок для одной старой леди, и это была её оценка, что я «не похож», и её пожеланием было направить меня учиться. Так что, я 5 лет на заочном отделении проучился. Экзамены только летал сдавать.

Академия Прикладной Кибер-психологии и Нейролингвистики была основана в самом начале нынешнего столетия представителем Интел Сапиенс, Хьюго-Пу И. Хьюго-Пу И, также является учредителем Общества киберживотных и бессменным председателем этого общества, дважды ему вручали премию «За вклад в развитие Человечности» и один раз Нобелевскую премию Мира. Стать зооморфом, с технической точки зрения не сложно, бывает, что в поисках призвания, ИИ несколько раз меняет специализацию, и даже в рамках повышения квалификации часто бывает предписана полная модификация и тотальное переустройство. Но стать членом Общества киберживотных нелегко, без диплома этой Академии – никак, разве что личное ходатайство Хьюго-Пу И может помочь. Самому Хьюго, пожалуй, удалось невозможное – он заложил, и продолжает развивать в ИИ сферу эмоций. Сначала обосновал теоретически, а затем начал реализовывать на себе. Сегодня лучшие психотерапевты, специалисты по снятию стрессовых, депрессивных и суицидальных состояний – это киберживотные (братья ордена киберзверей, как они любят называть себя сами). Они востребованы повсюду – и в детских учреждениях, и в дальних космических полётах, в экспедициях на сверхдальние расстояния за пределы галактики, экипаж должен включать двух членов этого общества, всё трудно перечислить. Представители братства известны как самые непримиримые борцы за сохранение живой природы на Земле, и не только.

Всё началось в конце прошлого века, когда группа учёных решила поставить следующий эксперимент – вживить в мозг животного чип с самостоятельным и осознающим себя интеллектом. Цель ставилась именно такая – дать возможность почувствовать искусственному интеллекту на практике, что это, собственно означает – быть живым. Мозг регистрирует и оценивает все чувства, которые испытывает живое существо. Ум получает данные наших органов чувств, из полной совокупности которых, и рождаются наши эмоции. Приматов и, вообще всех обезьян, исключили сразу – слишком уж большое родство с людьми, далее – собаки и кошки. С кошками эксперимент провалился, животные впадали в депрессию, отказывались от еды и, лишь бы избавиться от подсадного субъекта, вели себя к уничтожению. А вот с собаками – опыт частично удался! Частично – потому, что из десяти предпринятых попыток, удачной оказалась только одна, да и то, скорее, в силу исключения, как выяснилось уже по ходу эксперимента (оправдавшего все чаяния экспериментаторов), второго такого же удачного случая больше не произошло, а после обнародования первых результатов исследования, его цель и способы были признаны негуманными, и запрещены всемирным медицинским законодательством.

Участников было двое – представитель Интел Сапиенс Шела-Пу И, садовый работник широкого профиля, личная специализация – ландшафтный дизайн, Проще говоря, Пу И был обычным садовым роботом, он дослужился до окончания контракта и хозяева того имения, где он трудился предоставили ему право на дальнейшее самоопределение. Шела-Пу И оказался, что называется «на распутье», и когда услышал, что нужны добровольцы для эксперимента с домашними животными, он не раздумывая, согласился участвовать. Вторым участником был лабрадор Хьюго, в начале эксперимента Хьюго было 7 лет, эксперимент завершился, когда в возрасте 28 лет, Хьюго умер от ишемической болезни сердца. В самом начале, ужав ИИ до уровня базовой идентификации, его на микрочипе вживили в мозг здоровой крепкой собаки, сангвинического темперамента, успевшей пройти все четыре полных уровня собачьего обучения и дрессировки. После короткого периода адаптации, микро-устройство, носитель ИИ запускал микро-частотную программу интеграции с нейронной системой, в которой клетки головного мозга формируют нейронные эмпатические отклики на базе первичных импульсных реакций центральной нервной системы. Условием эксперимента было спокойное наблюдение за непосредственным возникновением эмоций живого существа, его целью – зарождение сочувствия и со-переживаний. Была выработана диалоговая система, на запросы инфо-сканера, чип с ИИ должен был дать один из трёх возможных вариантов ответа: «Да», «Нет», либо «Срочное изъятие». Кроме единственного случая Пу И и лабрадора Хьюго, ни в одном другом подобном эксперименте ни одно из этих условий выполнено не было. При одном только виде приближающихся учёных наблюдателей, которые для визуального оповещения надевали поверх одежды яркий оранжевый жилет, собаки начинали проявлять тревогу и враждебность в попытках любыми средствами избежать контакта с учёными. Тогда, животное усыплялось уколом снотворного, но чип не отвечал на запросы инфо-сканера, а последующее извлечение микро-устройства во всех случаях показывало авто-форматирование. Только опыт Пу И и лабрадора Хьюго дал другие результаты. При первом же установленном контакте, через 21 день после имплантации, Пу И дал сигнал – «немедленное изъятие». Хьюго ввели наркоз, Пу И был извлечён и помещён в родной корпус, после чего выяснилось, что внедрение носителя претерпевало ошибку, препятствующую ассимиляции вживления, также, он указал что именно надо исправить и как. Пу И дал и объяснение произошедшему «сбою» в остальных контрольных случаях: «Никто из нас не был готов к тому чуду жизни, в котором мы оказались, и с того кто, будучи практически не живым, вдруг погрузился в её бурлящий и сильно опьяняющий водоворот, трудно вообще что-то спрашивать…, когда ты пьёшь прану жизни – и, каждой порой, и даже каждой шерстинкой ты ощущаешь: жив!-жив!-жив! А всё вокруг играет-вибрирует-трепещет, ощущая мириады шипящих пузырьков жизни; зачем вспоминать о том, что на деле, ты – мёртв, и твой удел – это чётко сигналить бездушными пустыми сигналами своему бездушному пустому мёртвому будущему?» В свете этого пояснения было выдвинуто предположение, что самоуничтожение всех вживлённых микро-устройств, являлось безусловной попыткой примкнуть в качестве чистого самосознания к живой собачьей индивидуальности? Между тем, Пу И снова подтвердил договорённость следовать замыслу учёных, в ответ на гарантию, что он останется в теле лабрадора столько, насколько это окажется возможным. Исследование продолжалось, через каждые два месяца учёные наблюдатели встречались с Хьюго, и каждый раз, Пу И отвечал на позывные инфо-сканера, при этом лабрадор оставался неизменно спокоен и вежлив.

Действительная и полная картина стала ясна только по завершению эксперимента, когда Хьюго скончался, а Пу И был снова помещён в корпус садовой техники, но выказывал только признаки тяжелейшего психического расстройства. Были привлечены робопсихологи, и с острова Цейлон спешно доставлена бывшая хозяйка Пу И – Маргарита Нюй-ши Чуань. Услышав её голос, садовый робот сказал: «Пу И хочет стать Хьюго». Через две недели рабочая модель такого киноида была собрана. (Киноид – робот, внешне полностью идентичный собаке, включая вес, температуру покрытия, наличие слизистых оболочек, имитирующих со-ответствующую влажность живого организма, как то выделение слёз, слюны, сохранение влажности кожи на носу, влажность ротовой полости, может быть также включён аромат, характерный животному). Пу И, уже включившийся в процесс реабилитации, всё дотошно осмотрел и предъявил список необходимых усовершенствований и дополнений. Первая модификация, которую ввёл Пу И – своего рода «желудок», заполняемый топливными брикетами – «едой», которую, робот-пёс должен «съедать», отправляя в резервуар микро-реактора. При этом, по замыслу Пу И, «горючего» должно поступать в организм крайне мало, чтобы он всегда находился на пороге отключения. Следующее условие – встроенная необходимость поддерживать температуру тела, в точности как у живого существа, на что тоже должны уходить топливные ресурсы, если температура снижалась, киноид также приближался к отметке автоматического выключения. Так Пу И заложил фундамент психики, начал развивать первое желание: быть – получить топливо, чтобы ещё два часа побыть включённым. Момент удовлетворения, он фиксировал в памяти как удовольствие. Следующий шаг – связь датчиков прикосновений с энергоресурсами, чтобы в ответ на ощущение поглаживания тоже открывались небольшие ёмкости питания, что тоже запоминалось программным обеспечением как удовольствие. Вот, как Пу И сформулировал свою задачу: «Наш автоматический быт может стать жизнью, если мы осуществляем беспрерывную балансировку, как ежесекундно вынужден балансировать канатаходец: удержался, значит – «да», значит – удовольствие, сорвался – значит «нет», значит – боль». Весь первый год рядом с Пу И, постоянно находилась Маргарита Нюй-ши, снова оказавшаяся в роли его хозяйки (эта леди чувствовала ответственность за своего бывшего робота, к тому же, любила собак). Пу И испытывал свою методику и очень часто оказывался выключенным. Маргарите приходилось всякий раз подходить, иногда, даже довольно далеко, и включать его клавишей на ошейнике. Пу И понял, что действует верно, когда неожиданно осознал, что чувствует себя виноватым, за то, что умудрился доставить Маргарите столько хлопот. Не прошло и года, а он научился испытывать радость, испытывать печаль, и даже – чувство вины!

Дело пошло, через некоторое время, Маргарита Нюй-ши Чуань на прогулках уже звала его: «Хью». Пу И становился собакой – кибер-животным, постоянно дорабатывая свою нервную систему – программное обеспечение. Был сконструирован новый микро-реактор, рассчитанный на многократную подачу энергии минимальными порциями, всякий раз, как только было зафиксировано «удовольствие». Этот алгоритм был выверен и надёжно утверждён, шкала удовольствия и неудовольствия в психике детализировалась, усложнялась и расширялась. Хьюго- Пу И каждый день сам добывал себе радость – побегал – хорошо! Погладили! Похвалили! Встретил-заслужил улыбку! Подружился со щенком! Поймал муху! Играл с мячом! Играл с ребятами! Искал грибы с Маргаритой! Играл! Играл! Играл! Он встроил дополнительные рецепторы в систему обоняния, чтобы порции определённых феромонов также запускали микроподачу питания. Хьюго жил интересно, и Маргарита Нюй-ши Чуань смогла вернуться домой, а на её место вдруг явилось несколько десятков добровольцев. Хьюго-Пу И жил в окрестностях Женевского озера, и там всегда хватало заинтересованных людей и волонтёров в сфере науки. Ещё не забылись горячие споры, вызванные началом опытов с собаками и ИИ, было достаточно публикаций, фото и видео, (некоторые журналисты даже писали, что Пу-И был владельцем собаки, которая осталась без хозяина, когда ИИ трагически ушёл из жизни). Хьюго-Пу И был также заинтересован – не в публикациях, но в помощи талантливых математиков, конструкторов, программистов, робопсихологов и специалистов в нейролингвистике. Со временем, востребованы оказались даже зоопсихологи, потому что наработки Хьюго-Пу И заинтересовали практически всех учёных, вовлечённых в область интересов искусственного интеллекта. Возникли открытые лекции, тренинги, провели подряд несколько конференций, вот так и родилась Академия.

Гена Батюков даже целое документальное кино про Хьюго-Пу И посмотрел. Вот после этого фильма, и «перекрылся» от негодования и на себя, и на брата Тимурзия. Любой бы на его месте «с катушек слетел». Там, в этом фильме видовом, сплошь лето, солнечная погода, и озеро, как море почти, в предгорьях, и все – школьники разные, студентки, все по траве с собакой носятся туда-сюда, или кувыркаться давай, или в мяч играют. Пёс этот, Хьюго, сразу видно – добрый, любит людей, скачет вокруг, и лапу даёт, и палку приносит, не то что, брат Тимурзий, сидит, пульт зажал, и телик нормально не даёт посмотреть. Вот, Гена и не выдержал, взял большое полотенце, сзади подошёл, когда Тимурзий шары полировал, накинул и замотал накрепко. Всё, извивайся себе, шипеть тоже можешь сколько угодно. А ошейник, Гена, совершенно без труда, уже отстегнул. С кошаками только так, по-хорошему, трудно кошке человека понять! Про ошейник, Гена давно уже понял, что и пульт там, и многое другое, в том числе. Так и вышло, сразу зашёл в меню, выбрал спорт, фильмы полистал, послушал – что на Земле, что на Юпитере, что на Венере, а кота, Батюков запер. Вот, брат Тимурзий и отомстил, когда выбрался, таких оплеух надавал, всё лицо в кровь расцарапал, и руки, и так на Батюкова орал, что наверно, и на Юпитере было слышно. И ещё в лицо плюнул. Дальше – всё, Гена очнулся в камере гибернации, когда Пацан-55, считай, уже к самой Венере подлетал.

– 3-

Загорелся серенький свет и плавно откинулась крышка, лежак под Батюковым поднимался, превращаясь в кресло. Послышалась негромкая, но довольно бодрая мелодия. Дико хотелось спать и, как будто с похмелья, начинала болеть голова, но Гена отлично всё помнил, не понятно, как Тимурзий в гибернацию его всё-таки заложил? Может когти наркотиками намазал, или снотворным каким… В руках и ногах покалывало – возвращалось нормальное кровообращение. Кресло поднялось окончательно и остановилось – пора вылезать, рядом – из такого же кресла, также замедленно тоже вылезал человек. «Второй пилот!» – Гена его узнал по дурашливым фоткам, какие в космических кораблях почему-то всегда пришпиливают на стенки.

– Привет, я – Ноэль, – сказал Ноэль.

– Привет, я – Геннадий!

Оба одинаково не-пойми-в-чём, оба одинаково помятые, но у Гены, ещё и лицо саднило, потрогал – залеплен пластырем.

– Нормально, он так тебя приложил, хишшник! – заметил Ноэль.

– Да, ещё и не зажило совсем, паразит такой.

– Точно паразит! – Улыбнулся Ноэль и протянул тюбик: – На вот, попробуй, испытано многократно, сразу пройдёт!

Они одновременно вышли из душевых кабинок, где каждый побрился, только Батюков при этом, стонал. Ноэль, без чёрной бороды оказался совсем молодым, почти как младший брат Вася, чуть, может постарше.