Земля – родина интелов
Шрифт:
– Вроде, на Землю летел! Прилетел на Венеру! – Он улыбался:
– Все так чудно устроилось, на Венере, в Александрии, уже Мари будет ждать. Моя жена! – С гордостью пояснил он: – Такие вот каникулы!
Ещё бы! Геннадию и самому-то не верилось, Александрия на Венере – самый красивый, самый фантастический город! Видно, что Ноэль рад, астрономические условия к тому же, так складывались, что из Александрии, они всего за 4 дня до Земли долетят, притом – вместе! Гена знал, что есть специальные туры для влюблённых в такое именно время – 4 дня в обалденной роскоши, бассейны шампанского, джакузи с афродизиаком, и всякое такое в духе настоящего гедонизма… Даже названия этих шаттлов всплыли в памяти, почти культовые имена – Удовольствие-365, Просто-Плейбой… Они сами на Астероидах, однажды скидывались на такой подарок кому-то к свадьбе. Ноэль сидел с закрытыми глазами, пил сок и улыбался, наверное, и сам, эту тему просёк. Несколько лет отмолотил в космосе, нормальные деньги на счёт легли, это точно…, даже нужно любимой женщине такой тур в клювике принести…Он, Гена, точно – принёс бы… Ноэль открыл глаза, словно его мысли услышал:
– У Мари, родители здесь на Венере, она может, и малявку привезёт погостить, представляешь, дочке уже 3 года, а я всего один раз её видел, как только родилась.
– Ну, ты даёшь! Дети, это здорово! Что, прямо в Александрии родители? – Не удержался Гена, так как понятно, что в Александрии только очень богатый человек может жить.
– Они в Амарне, учёные, физики Солнца.
Амарна – это житница Александрии, агропромышленный сектор всех венерианских городов, первый поставщик и древесины, и растительной продукции. (Что-то, и на Землю уже начали поставлять). Это единая система множества, внешне никак не связанных между собой, орбитальных станций, конструктивно подобных уплощённому овоиду, где длина колеблется от 50-ти до 110-ти км, а ширина – от 30-ти до 55-ти км. Вся верхняя часть – защитный купол из частично перекрывающих друг друга прозрачных сфер. Площади, или терры, как их называют, сплошь покрыты зелёными насаждениями, это поля или плантации, хотя и не все, например, есть Терра-Секвойя, Терра-Птичий-Двор, есть другие, а есть Амарна-Солнце, где ряд биостанций и Научно-Исследовательский институт Солнца существуют на площади дендрологического заповедника. Не каждая терра населена, хотя обычно там проживают и работают от 15-ти до ста человек.
– Там здорово, в Амарне, живёшь в лесу! Знаешь, мы там самую большую секвойю вывели – самый лучший солнечный фильтр, повсюду на всей Венере будет расти, самое лучшее, самое благородное дерево…
– Так ты, что ли уехал от жены, от дочки, чтобы в лесопарке жить, сосну из шишки выращивать? – Не удержавшись, перебил Батюков.
– Да нет, наоборот, мы с Мари здесь познакомились, потом, как раз из-за неё уехали, она – киберпсихолог, ей здесь совсем не разгуляться… Не любят киберы Амарну, она как раз начала материалы об этом собирать, изучать всю совокупность причин, почему – люди вот, любят, а киберы, вообще нет…
– Ну, насчёт людей, ты тоже поторопился, я, хоть не кибер, и не интеллект, но тоже не смог бы здесь в лесопарке сидеть. Ладно, сейчас то, откуда летишь? В космосе, где работал?
– Слышал может, в системе за Бетой Центавра мхи открыли? Представляешь, планета больше Земли – вся заселена мхами, есть вода в виде озёр, ландшафт разнообразный по высотам, и там – огромные, вроде деревья, а на деле, это мох, или вид лишайника, точно ещё не понятно, то ли это полипы, а есть версия, что организмы вроде грибов, то есть, центральная система должна быть в почве… Там сейчас большие исследования, атмосферные явления изучают, магнитосферу, химию почвы, биохимию, минералогию…
– Минералогию? – Гена как услышал, так даже глаза заблестели: Значит, скоро и мы – геологи, тоже полетим!
– Ну, это навряд ли… Споры уже идут, но сам посуди – геологоразведка, это же, по сути – колонизация!
– Конечно! А как иначе?
– Вот и надо решить – как иначе! Мало, что ли Сириуса? Всё же понятно…
– Что понятно? – Гена ни о какой геологоразведке на Сириусе, точно не слышал, и представления не имел, что там может быть понятно, и кому…
– Помнишь, в районе Сириуса тоже планеты нашли? Ещё много всего о двойной системе говорили… Нашли две, почти целиком, водные планеты. Начали исследовать…, а потом – раз, и нету никаких водных планет, оказалось, просто сновидение какое-то у всего экипажа. Послали другую экспедицию в этот квадрат – ещё не лучше, техника вся с ума посходила, и сектор этот не нашли. Об этом очень много говорили тогда.
– Ну, да, – Гена вспомнил: – Бывают случаи, люди в открытом космосе часто теряют представление о реальности, и что-то другое им, вроде мерещится…– Батюков даже каким-то тихим голосом заговорил.
Зачем он, вообще, эту тему начал, сам про открытый космос вопрос поднял… Гена задумался, замолчал и отключился на мгновенье ушёл в свои мысли: Вот, Александр Бореев, основатель первого города на Марсе, сказал: «Человек открыл дверь в космос, вошёл – и стал теперь вровень с Богами!», и мы, ведь на Марсе, прямо в марсианскую почву вросли, крепко корни пустили, сегодня 1/6 Марса людьми заселена, купол высотой 2000 м построили, эти великие слова в камне высечены, почитай, на каждом космодроме, в каждом учебнике приведены. И, с Юпитером, Гена, ведь, если по-честному, как с богом говорил, Юпитер сам зашёл, и стоял вровень… Это уже не забудется, и не уйдёт никуда. А с другой стороны – умопомешательство… Но, награждают то его, за что? Ведь, не за сновидение же – как раз за то, что стоял ты, Геннадий Петрович, один раз всего, но – вровень с богами! Как знать, может, и Александр Иваныч Бореев, (даже первый город в его честь назван – Москва-Борейск), вровень с Марсом стоял. Значит так, а как иначе эти слова понять можно? Там, на Сириусе, может, и правда, не совсем так что-то пошло…
Гена пришёл в себя, очнулся, потому что, на всех парах влетел брат Тимурзий, прибежал с такими глазами, как будто бы в космопорт опоздал. С разбега, сразу к Ноэлю на колени запрыгнул, и давай ходить-переминаться, Ноэль его и гладить стал, и подбородок почёсывать, и за ушами тереть:
– Ну, здравствуй, здравствуй, Тимурчик дорогой, хороший котик, соскучился?
А тот головой трётся, мурлычет вовсю, как маленький моторчик завёл, и глаза зажмурил. Потом, и с Батюковым поздоровался:
– С пробуждением, Гена, с прилётом!
Гена в ответ, тоже его с прилётом поздравил и тоже погладил. Весь день в разговорах провели, Гена просто душу отвёл, давно уже не выпадало, так душевно, будто бы по-домашнему пообщаться… В основном, конечно, он про Венеру расспрашивал, ещё бы, у Ноэля и жена с Венеры, и сам здесь – и жил, и работал, и в самой Александрии сто раз бывал. Геннадий первый раз летел, но слышать – слышал, чего только про здешнюю жизнь не рассказывают, где правда – не разобрать, вот, Гена, пользуясь случаем, про всё сразу и разузнал. «Хочешь влюбиться в жизнь – лети на Венеру», как любая пословица, наверняка – правда жизни. Похоже, что сама венерианская атмосфера возбуждала какое-то душевное бурление, и огонь разжигала, и страсть… Раз в год каждый управленец тамошний, каждая «шишка» александрийская, обязательно летели в отпуск на Землю – «заземлиться», выпустить пар, сбавить обороты, в прямом смысле: «спуститься с небес».
На следующий день, заработал визуальный обзор, и на всех мониторах стала видна Венера. В полёте дальнего следования, непосредственное наблюдение осуществляется через внешние камеры слежения, в таком режиме – и телескопическое приближение, и запись, и охват кругового обзора – всё есть. Вначале кажется, что каких-то эффектов зрения не достаёт, но потом адаптируешься, и воспринимаешь, как будто бы сам смотришь в иллюминатор. Если атмосфера Земли прозрачная, то у Венеры – нет, и когда солнечные лучи падают сбоку под углом 45 гр, она начинает отражать свет, как зеркало, как шар жидкого золота, так иногда она выглядит. Если, Земля – «наше всё», (твой ум может тебе что угодно другое говорить, даже, если ты, вообще, за Облаком Оорта живёшь, но то, что позади ума, в подкорке зашито, ты местом жительства не проведёшь, и душа, если она есть – твёрдо знает: всё, что имеется у человека – это всё, есть у него только на Земле), Юпитер – тот, кому всё известно, он – беспредельно магичен, то Венера – живая! Пусть, ты помнишь ещё, как в школе учат – там соляной океан, сернистые дико ядовитые газы, она сама кого захочешь, уничтожит и за минуту растворит, но потом, когда, подлетая, ты видишь её вблизи, становится ясно не из учебника – она живёт, она выше меры наполнена жизнью, и своим буйным неуёмным сознанием.
– Как прилетим, вот увидишь, в какой ты сразу же, водоворот попадёшь! – Заранее предупредил Ноэль.
Все собрались в капитанской рубке, Ноэль и брат Тимурзий следили за показаниями приборов, они вошли в около-венерианское пространство, и совершали торможение перед заходом на орбиту. Впереди, над бушующей атмосферой планеты, весь орбитальный объём был занят движением ярких зеркаливших точек, это многочисленные корабли и шаттлы испещряли пространство, то и дело, вспыхивая яркими отражениями, над поверхностью венерианских облаков. Были и не «точки», а «капли» и «блюдца» серебристого сияния – большие орбитальные виллы, излюбленные жилища творческой элиты, которая могла себе позволить ни куда не спеша, курсировать во всех направлениях, наслаждаясь максимальным комфортом. Из космоса было не видно, но Батюков слышал об огромном разнообразии постоянно сменяющихся атмосферных явлений, занимающем чуть ли не первое место в перечне самых зрелищных чудес нашей солнечной.
Ожила рация, и Пацан-55 получил назначение остановиться в седьмом – самом верхнем радиусе орбиты, и держаться этого уровня, совершая витки над планетой, в ожидании своей очереди к стыковочной платформе, откуда новоприбывшие, уже своим ходом направлялись в Александрию, или в другие венерианские города, в то время, как большинство межпланетных транспортников, оставались на орбитальном обслуживании. Пацан-55 пристыковался, и Ноэль с Геннадием, освободившись от ремней безопасности, встали со своих мест. Стыковочная платформа протянула страховочный коридор прямо к шлюзовой камере, по коридору, они перебрались в буферную капсулу, которая, словно лифт, доставила их к месту прибытия – в один из 20-ти, постоянно действующих, небольших венерианских космопортов. Они попали в зал ожидания, выглядевший как вестибюль солидного отеля, даже больше похожий на ресторан под высоким прозрачным куполом, где стояли низкие столы, диваны и кресла, была слышна музыка и в больших горшках, росли пальмы. Они уселись, и уже через минуту, к ним подошёл служащий, поздравил с прибытием и вручил по карточке с кодами со-настройки их идентификационных браслетов с венерианскими сетевыми сервисами. Вслед за ним, подошла девушка, и с милой улыбкой предложила меню. «Всё-таки ресторан», понял Гена, они что-то заказали, у Ноэля оживился браслет и передал уже дожидавшееся его сообщение, чтобы он, не задерживаясь в Александрии, сразу направлялся к семье, в Амарну. Ноэль вздохнул и улыбнулся, как он всегда улыбался – обезоруживающе и очень по доброму: