Чтение онлайн

— В шлюзе без паники. Он необычный, потому что здесь огромный перепад давления между куполом и миром снаружи.

— Мы выдержим, — сказал Ивара. Они надели шлемы, опробовали коммуникаторы, передали друг другу свои новые контактные данные и установили связь. Ивара открыл шлюз, и они вошли внутрь. Сквозь крошечное запотевшее окошко было видно, что Инка машет им рукой.

Света в шлюзе не было. Рев декомпрессии оказался поистине оглушительным. Хинту сначала сдавило, а потом словно бы бросило в пустоту. Двери открылись с противоположной стороны. Там была узкая заснеженная галерея с тросом вместо перил; вдоль нее сквозил страшный ветер высокого мира.

— За мной, — скомандовал Ивара. — Рядом с лифтом должны висеть карабины. Застегиваем страховки вокруг поясов. Идем осторожно. Через три сотни шагов будет гондола.

Петли страховок бились на ветру, но каждому удалось поймать одну. Они пошли вдоль огромного влажного стекла: Ивара впереди, за ним Тави, Хинта замыкал цепочку. Он смотрел, как зажигается огнями город. Стена купола была как огромный ровный скат — падай и скользи, пока потоки воды не подхватят тебя, и ты не умрешь далеко внизу.

«Начинается наш последний путь, — подумал он. — Каким же он будет, если его начало уже такое трудное?»

Их ноги скользили по жалким прутьям опоры. Ветер прижимал их к стеклу. Наконец, Хинта начал видеть далеко впереди темный силуэт гондолы — лифта без стен, который должен был отнести их вниз, до самой земли, и дальше — к техническим тоннелям, которые сливались с инфраструктурой колумбария.

За несколько минут гондола опустила их на сотни метров вниз. Спуск был ужасно быстрым, и у Хинты сложилось впечатление, будто они падают сквозь город. Ветер свистел вокруг. Ближе к основанию купола они летели среди брызг воды. От ускорения желудок подступал к горлу и появлялось чувство невесомости, во время торможения, наоборот, наваливалась страшная тяжесть, звенело в ушах, сдавливало ноги и спину. Все этажи купола пронеслись мимо, слившись в один светлый узор. Крыши небоскребов приблизились и через мгновение исчезли из виду; мелькнули более низкие дома, улицы с машинами; вспыхнули и погасли мириады огней ночного города. А потом наступила тьма — гондола ушла в глубину дренажной системы, окружающей основание купола. Свист ветра сменился ревом воды, направление движения изменилось — они больше не падали, но скользили вдоль пологого ската. Впереди снова появился свет: одинокий прожектор освещал грубый песчаник древней каменной стены и линии стальных опор. Гондола причалила к конструкции в глубине скал, где-то в толще городского фундамента.

Они сошли на стальные мостки, дождались, когда к ним вернется чувство равновесия, и осторожно двинулись вперед через узкие сырые тоннели. Местами путь выглядел опасным: металл заржавел, попадались крутые ступеньки, из камня торчали острые монтажные штыри. Выбирать нужное направление помогали редкие технические светильники и установленные на развилках заржавленные маркеры. Очевидно, здесь ходили только инженеры и рабочие. В одном из туннелей они наткнулись на баррикаду из тяжелых металлических ящиков, потом долго плутали, но, в конце концов, вышли к узкому шлюзу с монолитной стальной дверью. Ивара открыл его магнитным ключом Ливы. Хинта ожидал, что по ту сторону будет что-то другое, но оказалось, что там все тот же голый каменный коридор, только теперь по нему можно было идти без дыхательных масок.

— Где мы? На окраинах владений Санджати Кунгера?

— Нет. Мы в подошве города — в технической зоне. Колумбарий под нами, но прямой дороги в него отсюда нет. Сначала нужно попасть на транспортные магистрали.

Им пришлось шагать еще час, прежде чем они вышли к большим тоннелям. Тави сумел заметить в полутьме план эвакуации, Ивара сориентировался по нему и вывел свой маленький отряд на станцию литтаплампской подземки. Они остановились у решетчатой двери, сквозь прорехи в которой было видно движущийся поток людей, осторожно сняли грязные скафандры и надели обычную для города одежду. Ивара в третий раз воспользовался магнитным ключом, и дверь открылась, впуская их в транспортный переход. Они смешались с толпой.

Никогда еще Хинта не был среди такого количества незнакомых людей. Его поразило их полное равнодушие. Жители огромного города не знали друг друга ни по имени, ни даже в лицо. Здесь все были равно чужими, все занимались своими делами, все погрузились в свои мысли. Люди терпеливо стояли на бегущих дорожках, медленно шли, валом садились на поезда. В движениях толпы было что-то органическое, напоминающее сложный эксперимент.

— Будьте осторожны, — предупредил мальчиков Ивара, — не смотрите на людей долго, отводите взгляд. Наши лица не так давно появлялись в новостных лентах, и кто-нибудь может нас узнать.

В полупрозрачной капсуле пассажирского вагона с Хинтой случился очередной наплыв видений. Призраки приходили в людей, проходили сквозь них, светились в человеческих лицах — словно сам Образ пытался вернуть себе все эти свои подобия. Хинта смотрел на переменчивый, зыбкий мир вокруг себя, его глаза слезились, и он старался вести себя нормально.

— Снова? — спросил Тави.

— Да, — ответил Хинта. Ивара положил руку ему на плечо. Они ехали мимо станций, полных народа; за окнами мелькали рекламные баннеры, встречные поезда. Пару раз Хинте начинало казаться, что другие пассажиры пристально смотрят на него и его друзей, но он не мог понять, кому принадлежит этот взгляд — живым людям или призракам, поселившимся в их лицах. В любом случае, никто из сотен встречных незнакомцев не подошел к Иваре и мальчикам, ни о чем не спросил и ничем не помешал.

— Мы сойдем в Биеза Латиджа, — сказал Ивара. — Думаю, это лучшее место, чтобы встретиться с Санджати Кунгера. Там они обычно ждут встреч. Туристы и паломники почти никогда туда не заходят.

Доехав, они с платформы станции перешли в лифт. Кабина скользнула вниз, миновала десяток технических этажей, а потом вокруг раскинулся простор вертикальной шахты. Камень здесь был необычным, он весь сверкал оранжевыми и черными кристаллами. На одном из ярусов в кабину зашли мужчина и женщина в траурных одеждах. Чуть ниже они вышли. Огней и ярких кристаллов стало меньше, камень сделался темнее: оранжевое сменилось багровым и коричневым.

Их путь закончился в самом низу, на грубо отесанном дне шахты. Там пахло сырым камнем и ржавчиной. Вышина, с которой они спустились, теперь тонула в тумане, подсвеченном расплывчатыми огнями.

— Идем, — позвал Ивара. Они снова зашагали тоннелями, потом, пройдя через незаметную дверь, оказались в одной из огромных пещер колумбария. Древний, вырубленный в скалах путь спиралью взбирался по сторонам грота. В нишах тускнели лица старинных барельефов.

— Мне кажется, я помню, — вдруг произнес Ивара.

— Что помнишь? — спросил Тави.

— Это место. Я здесь не был, но был. Это забытое, это то, что я искал. — Он рассмеялся от радости.

— Но ты ведь знал, куда мы идем, даже тогда, когда не помнил это место? — спросил Хинта.

— Да, я знал про это место из книг. И еще кое-что уточнил в сети. Но я не помнил, что уже был здесь. Очевидно, что и раньше — четыре года назад, до потери памяти — я выбрал этот путь. И вот теперь я его повторяю.

— Это ведь хорошо? — спросил Тави. — Что мы идем не случайной дорогой?