Чтение онлайн

– В понедельник утром.

– Как решился-то?

– Сам ещё не понял, - смеялся он.
– Сорвался и -- вперёд!

– Быстро нашёл?

– Да. Наверное, быстро.

– К соседке заходил?

– Нет.

– Значит, дверь на ключ на все выходные, а то она частенько забегает. А завтра ведь ещё пятница, мне на работу.

– Я отосплюсь. Рассмотрю тут всё у тебя, - улыбался он.
– Спасибо. Перекусил немного, достаточно для начала.

– Для начала чего?
– Смеялась она.

– Ты нисколько не изменилась, - он уже обнимал её.

– Так мало времени-то было для великих перемен.

– Не смейся надо мной.

– Алёша, слышишь?

– Что?

– Кости у меня хрустят!

– Всё раздавлю! Всё моё! Что хочу, то и сделаю с тобой!

– И что, ничего от меня не останется?

– Ничего!

– А кто тогда веселить тебя будет?

– Да, как-то я об этом не подумал. Всё, пойдём в постель, не могу больше.

А поздно вечером, хорошо выпив и поев, они рассматривали её незатейливое жилище. Она, как будто впервые, на всё смотрела его глазами.

– Красивая фотография. С кем это ты?

– Всем, кто спрашивает, говорю, что это моя единственная любовь.

– Вот как? Красивая любовь. И рамочка стеклянная.

– У вас на жд купила.

– Так... Что мы читаем такое толстое? Пособие для охотника-промысловика... Чья это тут книга?

– Моя.

– Ты её читаешь!

– Второй год день и ночь.

– И что в ней интересного?

– Каждая страница -- новость.

– На какой странице закладка, посмотрим... Таксидермия!

– Таксидермия.

– Придётся мне завтра делать своё домашнее задание...

Рассмотрел разложенную на этажерке вязку из голубого мохера, удовлетворённо хмыкнул. Вытащил снизу журнал, перелистал. Улыбнулся вееру на стене:

– Мои девчонки тоже довольны экзотической игрушке. А это откуда?
– Взял в руки обрезанную гильзу.

– Из военных сооружений Владивостока.

– Ты там бывала?

– Бывала.

– Когда?

– В прошлом году на экскурсию ездили.

– А столик у тебя -- зашибись!

– Самая дорогая вещь в моём хозяйстве. По заказу для меня сделанная. Ни у кого другого близко похожего нет.

– Кто делал?

– Наш леспромхозовский столяр. И этажерку, и полочку -- тоже он.

– Молодец. Молодой?

– Молодые такого не умеют.

– А это богатство у тебя откуда?
– Наконец спросил он, вставая ногами на шкуру.

– Известно откуда. Из лесу, вестимо.

– Не боишься, что заарестуют.

– За что? За то, что я могла такое у нас на базарчике купить? Здесь через одного такое имеют.

– И за сколько такое можно купить?

– Здесь -- за пять, во Владивостоке -- за восемь, говорят.

– И как это можно сделать?

– Ко мне обратиться.

– А откуда, позвольте вас спросить, у вас появилось пять тысяч за год работы?

– Так я ж натурой могла расплатиться, - засмеялась она.

– Возможно, конечно, но тогда ты должна быть с ним знакома?

– Увы! Я не разговариваю с незнакомыми, в человеческих страстях слова оказываются лишними -- молчаливый обмен товаром за углом, - дерзила она со смехом.

– Ты на такое способна?

– Я на многое способна для достижения цели.

– Мне надо хорошо обдумать, сказанное вами, мадам.

– Сразу предупреждаю, по телефону на такие темы чтобы даже намёка не было! Всё на прослушке, даже кабинетная болтовня.

– Понял. Пойду умоюсь, что-то мысли мои запутались.
– а потом, открыв дверь ванной и вытираясь, - а что это тут у тебя за сооружение булькает?

Она, смеясь, сняла с нержавеющего колпака наброшенную скатёрку, там стояла стеклянная бутыль с замазанной тестом пробкой, из которой по капроновой трубке выходили пузырьки воздуха. Другой конец трубочки был опущен в трёхлитровую банку с водой.

– Вино поставила, к новому году готово должно быть.

– Какое?

– Мы разделились по фруктам с девчонками, и яблочное будет, и виноградное, и ягодное. Теперь вот бутылки хожу собираю, тридцать штук одинаковых надо из-под "столичной", - смеялась она.

– У тебя сплошные крайности! Шкура медведя и хождение по мусоркам, дружба с базарными людьми и с членами КПСС, дубовый столик и японский веер...

– Закон единства противоположностей.

– Так, что у нас на балконе? Боже! Зачем тебе столько коробок магазинных! Ты что, их коллекционируешь?

– Они не пустые, - хохотала она.

Он начал заглядывать в коробки, которых было больше пятнадцати.

– Аксана, зачем тебе столько помидоров?

– Я в прошлом году ела их до марта месяца. Мне понравилось. А много потому, что ворованные с поля колхозного во время уборки урожая сентябрьской.

– Ты ещё и воруешь?

– От многого немножко -- не кража, а делёжка, - смеялась она.

– Нет, не зря я сюда приехал, - смеялся он, - теперь я имею полное представление о тебе.

– Ошибаешься, дорогой, - думала она про себя, - это только очень поверхностное мнение обо мне.

– Аксана, а я ведь к тебе -- с сюрпризом.

– Выкладывай.

– Я путёвки выкупил. В Паратунку.

– Да ты что! Когда?

– С двадцать пятого февраля, как договаривались.

– Обалдеть!

– Они их за полгода продают до начала заезда.

– Привёз? Пойдём посмотрим.

Они сидели и рассматривали новый тур во всех подробностях. Лететь надо будет самолётом до Петропавловска-Камчатского.

– А у меня ещё одна новость есть, - серьёзно сказала она.

– Говори.

– Муж требует развода.

– Ты ж говорила, что он не знает, где ты.

Она достала письмо от брата. Он всё внимательно прочитал.

– Может он обмануть хочет?

– Я подстраховалась.

– Каким образом?

– Всё будет сделано нотариусом во Владивостоке с фиктивным адресом.

– У тебя есть и такие знакомства!

– Есть.

– Однако, оказывается, я ещё не всё о тебе знаю.

– Тебе никогда не узнать всего. Даже я сама о себе мало знаю пока, - улыбалась она.