Чтение онлайн

— Только попробуй что-нибудь вякнуть про то, что мы закрыли тебя, — доносится в спину. — Мало не покажется.

Поднимаюсь на этаж своего факультета. Здесь тихо, все еще на зачете. Прикладываю ватчпад к замку и дверь моей комнаты открывается с легким шорохом. Первым делом снимаю с себя форму и отправляю в газовый очиститель для одежды и предметов. Очень удобная штучка — пять минут и любая вещь очищена даже от самых сложных пятен.

Затем встаю под душ. Тоже газовый. Меня обдает шипящими струями газа около минуты и мое тело скрипит от чистоты. Первое время мне было непривычно мыться таким образом, но спустя пару недель я привыкла. Это удобно. Тебе не нужны лишние вещи, шампуни, полотенца. Все, что попадает под газ становится изумительно чистым.

Иногда мне не хватает ванной с обычной водой, чтобы понежиться в густой пене. Прошло еще совсем немного времени, а я уже скучаю по обычным земным радостям и жду каникул, чтобы насладиться ими сполна.

Надев форму, которая уже очистилась и выглядит, как новая, я достаю свои таб с конспектами и забираюсь на кровать с ногами. Подложив под спину подушку, неторопливо жую шоколадку, отламывая по кусочку, и пытаюсь сосредоточиться на стратегии. Но мысли то и дело соскакивают то к моему двойному провалу за сегодня, то к столкновению с незнакомцем.

Представляю лицо ректора, когда он увидит меня на пороге своего кабинета уже сегодня. Я не знаю, как мне быть. С одной стороны, про запретный сектор я и сама не горю желанием рассказывать никому. Это было слишком откровенно и безрассудно.

Я не знаю, что за помутнение рассудка накатило на меня утром, но я впервые в жизни испытала такие яркие эмоции от прикосновений другого существа. Его шепот и горячие поцелуи до сих пор не выходят у меня из головы, вызывая легкое головокружение от страха и трепета одновременно.

С другой стороны, знать, что этот наглый иверианец будет меня притеснять и дальше и просто молчать тоже провальная затея. Я просто загублю несколько лет своей жизни. А, возможно, эта шайка подстроит когда-нибудь что-то такое, из-за чего я вылечу из Академии с позором.

— Бот, что такое «хецерия»? — устраиваюсь на подушке поудобнее, откладывая электронный планшет в сторону и зеваю.

— Я не нашел ответа на ваш вопрос. — отзывается бот. Вздыхаю.

Вообще, у этой программы есть доступ ко всем открытым документам вселенной. Неужели, это загадочное слово нигде не упоминается? Может, я что-то не правильно расслышала?

— Бот, озвучь все похожие слова. — прошу его и внимательно слушаю монотонно озвучиваемый список.

Закрываю глаза и в полной темноте по ощущениям рисую очертания губ, глаз и овала лица незнакомца. В моих фантазиях он красивый. Очень.

Почему он отпустил меня? Я же чувствовала, что он тоже не может совладать со своим желанием… У него было такое горячее тело…

Сквозь страстный шепот и нежные прикосновения пробивается настойчивый сигнал.

Распахиваю глаза и не сразу понимаю, что я в каюте, а очередная встреча в темноте — сон.

Смотрю на пищащий ватчпад и подпрыгиваю на кровати.

Вызов к ректору! Оповещение пришло еще полчаса назад, а я так крепко спала, что не услышала, и теперь у меня ровно пять минут, чтобы добраться до его кабинета!

Выбегаю из комнаты и сразу же натыкаюсь на однокурсниц.

— Николь, как ты? — тормозят они меня. — Ты — единственная, кто не сдал зачет.

— Потом, — стону, бросаясь к лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, бегу в сторону лифта. Попасть к ректору в поле зрения дважды за день — половина беды. А вот опоздать два раза!..

Стону от обиды, потому что лифт прямо перед носом уезжает наверх. Коротко выдохнув, быстро направляюсь вверх по лестнице. К концу марафона уже дышу, как загнанная лошадь. Пахну, наверное, соответствующе, но деваться некуда. На немеющих от напряжения ногах, бегу из последних сил в сторону кабинета.

Не день, а преодоление какое-то.

Торможу возле двери. Опираюсь рукой о полотно и только собираюсь постучать, как она внезапно распахивается.

Не удержав равновесия, вскрикнув, падаю внутрь. Тут же оказываюсь в руках ректора.

Он удивленно вскидывает брови, подхватывая меня за плечи.

— Простите, — выдыхаю, отшатываясь.

— Пунктуальность — не ваш конек. Да, Дрэйд? — отпускает меня ректор и внезапно смотрит на свою руку.

Слежу за его взглядом и вскрикиваю, тут же оглядывая себя. Его рука и весь рукав моей белой блузки в коричневой массе.

— Это шоколад, — стону, закрывая лицо ладонями. — Я ела шоколадку и заснула.

Это молочный шоколад, но выглядит как!.. Блин! Ну за что мне это?!

— Видите, маршал Рэдфилд, — раздается из-за спины ректора ехидный голос иверианца и я мечтаю провалиться сквозь землю, — я не вру. Она просто растяпа.

— Я не спрашивал вашего мнения, Брут. — маршал подставляет руки к специальному очистителю возле выхода и потом кивком головы указывает мне на неприметную дверь в углу кабинета. — Там можно постирать. Мы подождем вас еще пять минут, Дрэйд.

Убегаю в комнату отдыха ректора и перевожу дыхание. Пока блузка в очистителе, присаживаюсь на край дивана, обхватывая себя за голые плечи.

Ощущение надвигающегося Армагеддона не отпускает. В животе лишь сильнее закручивается узел тревоги. Побыстрее бы этот день закончился уже. Есть надежда, что следующий будет лучше.

Я приду в себя, сдам зачёт и постараюсь поменьше пересекаться со старшекурсниками-придурками.

Газовый очиститель издает сигнал, вырывая меня из своих мыслей.

Надев блузку, выхожу из комнаты отдыха и тут же непроизвольно краснею под пристальными взглядами.

— Спасибо, — смотрю на маршала Рэдфилда.

Он кивает и указывает мне рукой на кресло рядом с Брутом.

Подходя, спотыкаюсь об его хвост и едва не падаю. Возмущённо оборачиваюсь на него.

— Под ноги внимательнее смотри, Дрэйд. — усмехается он, разводя руками.

А я уверена, что кончик его хвоста не случайно оказался на моем пути. Но доказательств того, что это не я рассеянная, а очередная издёвка наглого иверианца, у меня нет.

— Итак, Николь, — ректор встаёт из-за стола. — Думаю, ты прекрасно знаешь, почему вы здесь. Декан Ворнер заметил, что у вас с Енсом Брутом произошла потасовка на выходе из кафе. Это так?