Чтение онлайн

Дверь закрылась за моей спиной с глухим, окончательным щелчком. Я сделал несколько шагов по коридору, чувствуя, как мышцы спины и плеч разжимаются — напряжение от того, чтобы стоять там, в той комнате, глядя на нее.

Вот и всё. Объект в целости. Получил необходимые нутриенты. Кошка — отвлечение, но и фактор стабильности. Все логично. Все по плану.

Я мысленно повторял это, как мантру, забивая молотком разума любые посторонние мысли. О том, как ее плечи содрогнулись, когда она плакала. О том, как капли воды утром стекали по ее шее. И том помутнении рассудка, когда первобытная животная страсть чуть не заставила меня взять её прям там. Голую. Изящную.

Нагло прорывавшиеся мысли вновь возбуждали меня. И я ощутил, как в штанах становится теснее.

Нет. Она — объект стратегической важности. Биологическая аномалия. Ключ к… чему-то. А я — генерал, который обязан этот ключ обезопасить, изучить и, в конечном счете, нейтрализовать или использовать. Если получится найти ее родной мир, то можно будет отправить обратно. Чисто, без следов. Простое решение сложной проблемы.

Переговоры на Оживроне были изматывающими. Местный комендант, жадный и трусливый, увиливал от прямых ответов о неопознанном корабле-преследователе. Тратил время. А у меня в голове все время маячил вопрос: где она? С Зарианом? Что делает этот червь?

Узнав от своих людей, что ее вернули на борт одной, я почувствовал… не облегчение. Скорее, удовлетворение от того, что расчет оказался верен. Ее возвращение означало, что план брата, какой бы он ни был, провалился. Это было важно. Только поэтому.

Я направлялся в свои покои, мечтая о коротком сне, о нескольких часах без этой постоянной внутренней борьбы, когда сзади раздался торопливый, семенящий шаг.

— Генерал! Генерал, прошу аудиенции!

Хелс. Опять. Его певучий голос сейчас резал слух, как пила.

Я не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Не сейчас, доктор. Отчет о переговорах завтра. Все срочные медицинские вопросы — по протоколу.

— Но, генерал, это не терпит отлагательств! Это касается… субъекта.

Я замер, все еще не поворачиваясь. Усталость навалилась тяжелой свинцовой плитой. Еще одна проблема. Еще один виток в этом бесконечном кризисе. Мне так хотелось просто лечь и выключиться.

— Доктор, — мой голос прозвучал тихо, но с той стальной нотой, от которой замирали целые эскадры. — У меня был тяжелый день. Вы говорили о витаминах — я обеспечил. Что еще может быть настолько срочным?

Я наконец повернулся к нему. Хелс стоял, переминаясь с ноги на ногу, его четыре руки были сплетены в тревожном жесте. Хоботок нервно подрагивал. В его оранжевых глазах читалась не профессиональная озабоченность, а какое-то странное, почти суеверное беспокойство.

— Не субъекта, генерал, — прошептал он, оглядывая пустой коридор. — Кошка. Это касается кошки.

Кошка.

Слово повисло в воздухе, обретя неожиданный, зловещий вес. Не «субъект», не «она». Кошка. Этот маленький, черный, наглый зверь, который спал на моей кровати и смотрел на мир с видом снисходительного императора.

Усталость мгновенно отступила, смытая ледяной волной предельной концентрации. Если Хелс, нарушив все мои предыдущие приказы о прекращении любых глубоких анализов, лезет с чем-то срочным из-за животного — значит, это не просто блохи.

Я молча кивнул, повернулся и пошел в сторону медотсека, не удостаивая его больше взглядом. Он засеменил следом.

В его лаборатории отсутствовали всякие запахи. Доктор немедленно заблокировал дверь, активировал генераторы помех и только тогда подвел меня к главному терминалу. На экране не было сложных голограмм ее ДНК. Там висела более простая, но от этого не менее загадочная, генетическая карта. Земного животного. Felis catus. И на ней, будто инопланетный вирус, был подсвечен участок, помеченный архаичными символами нашего древнего языка.

— Я… провел рутинную проверку всех биологических образцов на борту по прибытии на эту планету, — начал Хелс, его голос дрожал. — Профилактика. Кошка была рядом с субъектом, имела с ней тесный контакт. Я взял образец шерсти, слюны… для исключения зоонозов.

Он щелкнул, и участок увеличился. Символы сложились в фразу, от которой похолодела кровь: «Спящий наследственный комплекс „Геном Бога“».

— Легенда, — прошептал я скорее для себя. Миф времен первых колонизаций, сказка для курсантов о древней, ушедшей расе, которая могла вкладывать свою силу в другие формы жизни.

— Не совсем, — Хелс кашлянул. — Комплекс спит. Глубоко. Но он… структурно связан с ней. С субъектом. Мои модели показывают, что если его каким-то образом… активировать, установится симбиотическая связь. Кошка не станет богом. Но она сможет… направлять. Усиливать. Субъект станет проводником этой силы. Его пластичная биология, его адаптивность… они возрастут в разы. Сила, скорость, регенерация, возможно, даже те самые пси-способности, которые мы уловили, но не смогли классифицировать… все это можно будет канализировать и контролировать через животное.

Он посмотрел на меня, и в его глазах был ужас первооткрывателя, нашедшего слишком много.

— Они не просто случайные спутники, генерал. Они… единая система. Замок и ключ. И ключ — этот пушистый хищник.

Тишина в лаборатории стала абсолютной, давящей. В голове пронеслись обрывки: как она звала его по имени с такой уверенностью. Как он всегда возвращался к ней. Как смотрел на меня в тот первый раз — не как испуганное животное, а как равный.

Теперь все обретало чудовищный смысл. Она — не просто инкубатор или оружие. Она — потенциальный проводник. А он… контроллер. И Зариан, со своим изощренным чутьем на ценность, уже что-то подозревал. Его интерес был слишком острым, слишком личным.

Я подошел к терминалу. Мои пальцы пролетели по сенсорной панели, вызывая протоколы полного стирания.

— Все данные. Все образцы, связанные с животным. Все моделирования. Все, даже намеки на эту «легенду». Уничтожить. Сейчас.

Хелс не спорил. Он понимал. Мы вдвоем, в мерцающем свете экранов, стирали знание, которое могло перевернуть баланс сил в галактике. Которое могло превратить ее из ценного актива в самого разыскиваемого, самого уничтожаемого субъекта во Вселенной. А его — в причину войн.

Когда последний байт данных растворился в небытии, а подтверждающие коды легли в память моего импланта, я отступил от консоли. Усталость вернулась, но теперь она была другой — тяжелой, как ответственность за целую вселенную тайн.

Я повернулся к Хелсу. Его фигура казалась съежившейся.

— Вы ничего не обнаружили, доктор, — сказал я, и каждый слог был высечен из льда. — Кошка здорова. Никаких патогенов. Точка.

Он кивнул, слишком быстро.

Я сделал шаг к выходу, затем остановился. Не оборачиваясь, произнес то, что теперь стало единственно возможным курсом. Единственной логичной целью в этом хаосе.