Земное жилище, Андраде Хорхе Каррера

Земное жилище

Андраде Хорхе Каррера

Шрифт:

Мое тело вступает в поток твоей вечной работы, о, носильщик, что соль кладет в прозрачные соты, о, погонщик диких кобыл, которые мчатся до самого горизонта, чтоб до пастбищ добраться, светлый подмастерье, снимающий мерку с островов, синий каменотес заливов, бухт, берегов, бесконечный пленник среди скал, дюн, побережий, вечные цепи пены рвешь ты и режешь!

Эта прекрасная размеренная жизнь

На кухне принимают утренний душ тарелки, рог фонаря таранит брюхо тумана, в корзинах серебрится рыба, и полицейский посинел от рассветного холода, — значит, самое время оставить последний рубеж сна. И вот я вхожу в день, дабы изменить порядок вещей, осуществляя свое невнятное предназначенье. Между тем воробьи затеяли заговор, на который деревья смотрят сквозь пальцы, и всадники дыма скачут над печными трубами. Каждое блюдо — это немножечко и время года, каждый шаг — это начало дороги, в каждой ладони — зачатье или кончина вещей. Встают один за другим часы со штыками курантов наперевес, и под эскортом ночей плетутся плененные дни.

Земное жилище

Живу я в карточном домике, в строенье песчаном, в воздушном замке и провожу время, ожидая обвала стены, явленья луча, почты небесной с финальным известьем, приговора, который принесет в себе оса, приказа, который, как бич кровавый, развеет по ветру ангелов пепел. Тогда потеряю свое земное жилище и окажусь сызнова голым. Рыбы, светила поднимутся по теченью своих небес опрокинутых, но все, что цвет, птица или имя, станет снова только горстью ночи, и на останки чисел и перьев, на тело любви, созданное из плода и музыки, опустится в конце концов, как мечта или тень, беспамятный прах.

Безымянный остров

Просмоленная лодка, опочив на боку, про соленую тину что-то шепчет песку. Да и сосны бормочут то же, что и вчера. Испытующе смотрит из-под кроны кора. Только что ей увидеть, кроме тощих ворон над костьми погребенных в красноземе времен? Точит жаркую гальку камнеед-солнцепек. День за днем утекает в раскаленный песок. Над камнями развалин, что в сосновом бору, проливается ливень, расплодив мошкару. Отражаясь в заливе, как в оконной слюде, бродят тени-дикарки по колено в воде. И покуда на берег не пригонит тайфун миллионокопытный разъяренный табун, этот вымерший остров, словно город на дне, стекленеет в упруго- голубой тишине. Безымянные тени чертят древнюю пыль, будто в память вплывает позабытая быль.

Северо-восточный ветер

Растревожив деревья, рыб, паруса и палатки, Север и Восток при поддержке своих водяных бригад приводят в действие план земных беспорядков: и вторгаются всюду обезумевшие табуны ветра, табуны ветра с криком единодушным, осенним, волки и безутешные матери, и обрушиваются стены ветра от постоянного землетрясенья; невнятная дробь его бродячего барабана, его море — призрак, быстрый пожиратель леса и пашни. Все толпы ветра, соединившись, размахивают в волненье своим знаменем страшным. Гнев сквозь мили летит, одиночество стало ветром, несущимся отчаянием все пространство изрыто. О, огромный космический конь, топчущий века невидимым копытом! Ветер, пахнущий трупом, рыбой, маком, ты качаешь свой груз землетрясений и эпидемий. Старый пастух пространства, твой ледяной кнут, свистя, возвещает: смерти приходит время! Беги без конца, земной метеор-бродяга, по полям и по городам, а выход везде завален. Твое безмерное усилие разламывает и обрушивает, — о, архитектор развалин!

Одиночество и чайка

Моря белый блокнот — чайка, весть или птица, разворачивает полет на две путевых страницы. Чайки сестра морская — одиночество без границ, чего-то еще ожидая, вздыхает и смотрит на птиц. Насекомые и растенья изрыли всюду пески: сигнальные искаженья подземной страстной тоски. Здесь, в центре всего, как ленник, живу среди птиц морских, сам свой собственный пленник, товарищ развалин немых. И вижу и слышу невольно, как дождь в доспехах идет и по одиночеству больно жидкою шпагой бьет.

Прах — труп времени

Ты дух самой земли, неощутимый прах. И вездесущ, и невесом, скача по воздуху на всех парах, морские и земные расстоянья покрываешь без границ и тащишь груз личинок, стертых лиц. О, хитроумный визитер любого дома! Шкафы, что заперты на ключ, с тобой знакомы. Останки без числа иль труп времен, как пес, набрасываешься на жизнь, на сон.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Земное жилище

Андраде Хорхе Каррера

Шрифт: