Земное жилище, Андраде Хорхе Каррера

Земное жилище

Андраде Хорхе Каррера

Шрифт:

Бесконечное странствие

Все сущее так или иначе движется к своему божеству. Корень пешком спускается вниз по ступенькам, прорубленным влагой. Осенние листья со вздохом седлают ветер, а птицам затем-то и нужны крылья, чтобы в конце концов добраться до сфер Вечного Света. Неторопливая руда претерпевает метаморфозы вечного круговорота, начинающегося прахом и кончающегося звездой, которая снова становится прахом, вспоминая все свои пережитые, а может, всего лишь увиденные во сне смерти и жизни. Рыба говорит со своим божеством трелью воздушных пузырьков, голосом падшего ангела, ощипанного догола. И только человек наделен словом, дабы мог он обрести свет или отправиться в глухую страну Никуда.

Три строфы, посвященные пыли

Золою оседая, смывая силуэты, сестра волны прибойной и предзакатной тени, ты, в безымянный саван запеленав предметы, даруешь им, безликим, возврат к происхожденью. Ты посыпаешь пеплом повешенное платье, витая над комодом и над камином вея, где, судорожно вздрогнув, замрет на циферблате игла минутной стрелки под тяжестью твоею. Ты, пятая колонна останков и развалин, с живых снимая маски, на завтра жертвы метя, не пощадишь в набеге ни площадей, ни спален, союзница до гроба забвению и смерти.

Здесь покоится пена

Как сестра милосердья, спускается пена, чья босая ступня — это ландыш с луной, на песок по отвесу лазурного крена. И, курчавясь на береге белым руном, усыпает его слюдяными цветами, и скалу пеленает стерильным бинтом. Где берет она столько крылатого снега, столько перьев архангела, если не с неба? Где берет она, как не у пекарей неба, столько белых буханок пушистого хлеба? Расстилается скатерть вселенского пира, и забвенье со сном разливает волна по шипучим ковшам на столе из сапфира. Только смертью пропах этот пенный белок — и не пена ли белыми трупами чаек устилает под утро прибрежный песок? Набегает на рифы расплавленный мрамор, и встает на мгновенье, чтоб рухнуть во мглу, ослепительный контур воздушного храма. Это жидкое облако вдруг налетело, напоролось с разлета на острый утес, распылив до прозрачности белое тело. Это пена в своей колеснице из соли объезжает плантации снежных магнолий. Вырастает узор кристаллических друз неземной и немыслимой архитектурой на цементе из спрутов и скользких медуз. Голубиная стая на кромке обрыва! Ты ведешь в наступление белую рать на гранитную крепость — на берег залива. И, разбившись о скалы, несется опять белогривая конница в пене и мыле, чтобы снова на мокрых камнях умирать. Чтобы лег на закате, как память о пене, белопенный венок на морские ступени.

Хуан Безнебесный

Зовусь Хуан, Хуан любой. Я житель земли, вернее, пленник я с пеленок, тень в платье, прах бродячий, прародитель, я тот же, что и все, — Хуан Ягненок. Моя рука любую вещь освоит — толкать ли колесо, тушить пожары; она мне служит, чтоб цветок построить и повернуть ключи земного шара. Я распахнул удел свой в чистом небе, где проходили облака любые, — он приносил полет, и мирный жребий, и брызги неба — росы голубые. Мое именье — без межей пространство — голубизну повсюду отражало; сияло мне маиса постоянство, мне стадо облаков принадлежало. Моими пекарями были птицы, а день был житницей с открытым входом, где радость, расцветая, колосится, где Запад созревает огородом. И вот пришли торговцы зеркалами, охотники на ангелов с винтовкой и выменяли облачное пламя мое на бусы, дым и голодовку. Убийцы лебедей и свинопасы, чеканщики фальшивых слов уныло раскрали звездные мои запасы, и, как морозом, сор луной схватило. Я потерял свой хутор синий, милый, и высь, и новь, и свет, что сам посеял; мои небесные поля — могилы, в пустом пространстве ветер их развеял. План золота зари уж мне неведом, зовусь Хуан Лишенный Даже Клети, и не роса, червяк мне стал соседом, — я потерял сокровище столетий! Лишь синий груз, как раньше, давит плечи, теперь он — купол ледяной, отвесный. Хуан, всемирный инвалид, без речи, я — Безземельный, я и — Безнебесный.

Уроки дерева, женщина и птица

Колонна в память листьев

Какой урок подсказываешь скалам, о дерево с опавшими листами? Ты — высь и корень; сбросив покрывало, смешалось ты со светом, с небесами. Пространство ты мильоном уст искало, твой ворон был соседом с голубями. Сегодня призрачной ногой ты встало в краю забвенья, полного червями.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Земное жилище

Андраде Хорхе Каррера

Шрифт: