Чтение онлайн

Они не стали тянуть с переездом. Джон нарисовал планы сада и послал в Ламберт за парой помощников, чтобы те вскопали и пропололи землю. На соседней ферме он одолжил лошадь и плуг вспахать землю перед домом. Традесканты собирались выращивать в саду фрукты и травы для продажи в Лондоне, где продукты хорошего качества уходили за высокую цену. Кроме того, они знали, что каждый садовник в королевстве мечтает о каштане, махровой сливе или о русской лиственнице. Собственно, их дело еще только зарождалось. У любого хорошего садовника имелся запас обычных растений. Благодаря невыразимой щедрости Бога там, где росло одно растение, осенью вызревали сотни семян. Все успешные садовники или обменивались растениями из своих запасов, или продавали другим садовникам с прибылью для себя. Но больше всего они жаждали приобрести что-нибудь экзотическое, необычное и редкое. Когда Джон работал на хозяина, в его задачи как раз входило культивирование редких растений. Он охранял свои семена и саженцы. Если и делился с кем-то, то только с самыми близкими друзьями, например с ботаником Джоном Джерардом или садовником Джоном Паркинсоном. [38] А теперь он мог продавать тем, кто еще пару лет назад тщетно умолял его поделиться ну хоть одним черенком. Сейчас он мог продавать любому, кто ему напишет. И у него уже были письма со всей Англии, даже из Европы, с заказами на семена, саженцы и годовалые побеги.

Джон также затеял переделку дома. Он нанял строителя создать новое крыло, которое должно было вдвое увеличить размер дома.

Пока рабочие разгружали телегу с мебелью, а Джейн и Элизабет ходили туда-сюда, контролируя разгрузку сундуков, Джей отвел отца в сторону для срочного разговора.

— Я, конечно, понимаю, что это будет семейный дом, но ведь не все сразу, — сказала он. — Для комнаты внизу ты хочешь окна от пола до потолка. Разве мы можем позволить себе такие? Что, если они разобьются?

— Ты везешь сюда молодую семью, — ответил Джон. — Пора вам иметь достаточно места. И нам нужно большое, красивое помещение для наших редкостей.

— Но венецианские окна… — запротестовал Джей.

Джон прижал палец к его носу и сообщил:

— Здесь будет моя кунсткамера. Мы будем хранить разные диковины в красивой комнате и показывать людям, которые будут приезжать посмотреть на них. За вход мы будем брать по шесть пенсов с человека. Посетители смогут оставаться сколь угодно долго и изучать наши экспонаты.

— Какие экспонаты? — не понял Джей.

— Два воза с редкостями для Бекингема, — пояснил Джон. — Что ты думал с ними делать?

— Я думал, что мы их продадим, — смущенно признался Джей. — А деньги оставим себе.

Традескант покачал головой.

— Нет, мы оставим себе вещи. Они сделают нам имя. Редкие растения в саду и редкости в доме. Это будет наш ковчег прекрасных и редких вещей. Корабли каждый день привозят заказы для милорда герцога. Мы выкупим их и выставим в нашем зале.

— И будем брать с посетителей деньги?

— Почему нет?

— Как-то странно. Никогда раньше ни о чем подобном не слышал.

— И у милорда герцога, и у графа Сесила были свои кунсткамеры, где хранились диковины для друзей.

— Так они не брали по шесть пенсов за вход!

— Нет, но мы откроем двери для обычных людей. Для каждого, кто захочет приехать сюда и посмотреть. Не только для друзей или тех, кто предъявит рекомендательное письмо, а для всех, кому любопытно увидеть чудесные, особенные вещи. Мы будем пускать всех!

— А как они узнают об этом?

— Мы будем везде рассказывать. Сделаем каталог, где можно будет прочитать обо всех наших ценностях.

— Ты полагаешь, народ пойдет?

— Университеты в Лейдене и Париже демонстрируют свои великолепные коллекции студентам и всем, кто пожелает. Почему бы нам так не сделать?

— Потому что мы не университет!

Традескант пожал плечами.

— У нас коллекция ничуть не хуже, чем у милорда Сесила. А его собранием многие восхищались. Мы сделаем роскошный зал, на потолке и на стенах развесим крупные экспонаты. Предметы поменьше будут храниться в больших шкафах в маленьких ящиках. Семена и раковины, одежда, безделушки, игрушки и всякие другие неординарные мелочи. Я уверен, у нас получится, сынок. Мы сможем зарабатывать деньги и осенью, и зимой, когда работы в саду не так много.

Джей кивнул, но тут снова вспомнил о том, сколько стоит стекло для окон.

— Но венецианские окна не так уж необходимы…

— Если мы собираемся выставлять всякие диковины, нам нужен хороший свет, — твердо произнес Джон. — Это же не какая-то мелкотравчатая старомодная комнатенка. Это выставочный зал, одно из первых мест, которые нужно будет посетить в Лондоне. Шикарная комната, где мы красиво разместим экспонаты. Народ не пойдет смотреть, если выставка не будет сделана самым достойным образом. Венецианские окна и вощеные полы! И шесть пенсов с человека!

Джей уступил отцу и только за обедом бормотал себе под нос что-то о грандиозных планах и герцогских вкусах. Но отец и сын снова схлестнулись, когда Джей, перекатывая бочонок с саженцем вдоль стены нового крыла, посмотрел вверх и увидел каменщика, который прилаживал к стене красивый гербовый щит.

— Ты что там делаешь? — заорал Джей вверх.

Каменщик посмотрел вниз и приветственно стащил шляпу.

— Красиво, правда?

Бухнув бочонок с саженцем на землю, Джей помчался во фруктовый сад, где его отец, стоя на верхней перекладине лестницы для сбора фруктов, срезал со старого персикового дерева засохшие ветки.

— Как ты думаешь, это может быть испанский персик? — обратился Традескант к сыну. — Помню, я привез из Нидерландов одно деревце для сэра Роберта. Может, они как-то заполучили его и посадили здесь?

— Сейчас не об этом речь, — отрезал Джей. — Каменщик устанавливает на нашем доме герб!

Повесив пилу на выступающую ветку, Джон уставился на сына. Глядя вверх на отца, удобно прислонившегося к стволу, Джей подумал, что они поменялись ролями. Его отец напоминал сейчас веснушчатого мальчишку, ворующего фрукты с дерева, а он сам смахивал на паникующего старика.

— Знаю, — весело улыбнулся Джон. — Мы можем гордиться собой.

— Ты знал? — уточнил Джей. — Знал, что для нас изготовили какой-то смехотворный герб?

— Не думаю, что смехотворный, — без запинки возразил Джон. — Я сам его нарисовал. Мне он даже нравится. На заднем плане листья, потом поперечный щит с тремя лилиями и наверху шлем с маленькой короной и на ней лилия.

— Но что скажет Коллегия геральдики?

Традескант пожал плечами.

— Да кому какое дело, что она скажет?

— У нас будут неприятности, если нас оштрафуют и заставят снять его! Опозорят перед новыми соседями.

— Обойдется, — заверил Джон.

— Но мы же не дворяне! Мы садовники.

Джон с трудом спустился с лестницы и, взяв сына за плечи, развернул его к дому.

— Это что?

— Наш дом.

— Хороший, большой дом, новое крыло, венецианские стекла, верно?

— Да.

Затем Традескант развернул сына к югу.

— А это что?

— Фруктовый сад.

— Большой?