Чтение онлайн

За сломанным шлагбаумом появляется брошенный городок. Свет горит лишь в нескольких кирпичных домах послевоенной постройки. Панельные пятиэтажки семидесятых зияют пустыми глазницами окон.

Я проезжаю на окраину городка и остановливаюсь у стенда «Стрелковый клуб «Выстрел». Чувствуется, уральские парни подошли к названию творчески. Впереди виднеется дом барачного типа. В правом его крыле теплится жизнь. Это конечная цель моего долгого маршрута. Я закрываю джип и топаю пешком по сугробам.

— Кого принесло? — раздается мужской голос за дверью, когда я настойчиво стучу в барак.

На этот случай у меня заготовлено качественное удостоверение майора полиции, состряпанное еще специалистами Конторы.

— Откройте. Пара вопросов.

— Ко мне заходят без стука.

Я толкаю дверь, оказавшуюся незапертой, и демонстрирую раскрытое удостоверение.

— Майор полиции Ланская. Вы Виктор Брагин?

— Допустим.

Ершистый тип! Я вхожу внутрь и убеждаюсь, что передо мной действительно Брагин. Это физически развитый мужчина, отлично выглядевший для своих пятидесяти лет. Стрижка наголо, уверенный взгляд и щетина придает ему брутальность. Он сохранил подтянутую фигуру, но потерял левую руку. Вместо нее пристегнута культя, заканчивающаяся отточенным стальным крюком. Эту примету, про которую мне написал «одноклассник» невозможно подделать.

Мы проходим в просторную комнату со старым телевизором и рядами скрепленных рейками стульев. Видимо, ранее барак являлся казармой, и здесь рядовые смотрели программу «Время».

— И по какому поводу такая честь? — небрежно интересуется Брагин.

Он оседлал единственный незакрепленный стул. Его наглый взгляд изучает меня, а в голосе проскальзывают нотки вызова.

Я стараюсь держаться официально. Присаживаюсь, раскрываю на коленях папку и растираю пальцы, словно собираюсь делать записи.

— По заявлению родственников мы пересматриваем старое уголовное дело. Есть основания для реабилитации.

— Какое дело?

— О двойном убийстве семьи Портновых. Девятнадцатилетней Светланы и ее мамы. Их зарезали в 1975 году в собственной квартире. Вспоминаете?

— Допустим. А я тут при чем?

— Вы проживали в соседнем доме и могли что-то видеть.

Брагин молчит.

— Вам было всего двенадцать, но вас характеризуют, как шустрого непоседливого мальчика, — настаиваю я. — Подростки порой замечают такое, на что взрослые не обращают внимания.

— Я удостоверение ваше не разглядел. Покажите. — Неожиданно просит Брагин.

Упертый тип! Ладно, покажу еще раз творение Лубянской типографии.

Я сую руку во внутренний карман. В ту же секунду Брагин вырывает из-под себя стул и наотмашь бьет им по мне. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь лицом вниз на полу, придавленная мужской коленкой, а в горло мне впивается стальной крюк.

— Рыпнешься — проткну! — рычит Брагин.

— Нападение на полицейского — это статья, — предупреждаю я, пытаясь выиграть время и извлечь оружие. — Уймитесь.

— Да какой ты мент! Косметики мало, а ума много. Я служил в ментовке и тамошних баб повидал. — Он сует свободную руку мне за пазуху и выхватывает «Беретту». — Это в каком же отделении такие пушки выдают? Ты прокололась с самого начала, сука. Я видел в зрительную трубу импортные номера на твоей тачке. Кто тебя послал?! Говори, а то убью!

Вот попала! Более безвыходное положение трудно представить. В горло впивается крюк, мощное колено готово сломать позвоночник, а в затылок упирается ствол пистолета.

— Не могу. Убери крюк, — сиплю я, совершенно не притворяясь.

Брагин убирает ужасный крюк и даже снимает с моей спины колено. Я приваливаюсь спиной к ряду стульев, оставаясь сидеть на полу. На меня смотрят ствол «Беретты» и глаза Брагина. И то и другое не сулит ничего хорошего. Влипла, так влипла!

— Отвечай: кто, откуда, зачем? — требует Брагин.

— Иначе убьешь?

— Непременно.

— А доводилось?

Он наклоняется и шипит:

— Много раз, детка.

Он не обманывает, но допускает оплошность. Брагин впивается глазами в мое лицо, забывая о моих руках. Я пользуюсь этим мгновением.

Я выхватываю компактный «глок» из кобуры на лодыжке. И вот два ствола направлены друг на друга.

— Брось пукалку! — требует Брагин. — Я получу лишь ранение, а тебе вышибу мозги.

— Ранение ранению рознь.

Я сижу на полу, а Брагин стоит передо мной, и мой ствол направлен точно в его мужское достоинство.

— Бубенчики не жалко? Может, все-таки, поговорим? — предлагаю я.

Вот оно слабое место любого мужика! Брагин пытается загородить пах крюком, но спеси у него явно поубавилось.

— На хрен тебе то старое убийство? Чего ты наплела про родственников? Какая к черту реабилитация! Ольге по фигу, что произошло с ее братом. Всё быльем поросло.

— Я имею в виду других родственников. С пострадавшей стороны.

— Ты кто? — задумывается Брагин.

— Я та малютка, что выжила. Светлана Демьянова.

— Какая еще Светлана Демьянова? Тут у нас ходят слухи об одной.

— Я та самая. Светлый Демон.

— Докажи.

— С паспортом у меня проблемы, дружок.

— Бумажка фигня. Есть другой способ.

— Какой?

Наши пистолеты по-прежнему нацелены друг на друга.

— Здесь бывшее войсковое стрельбище, — кивает Брагин, не отводя от меня взгляда. — Согласна?

— Хорошо.

Я первой опускаю ствол. Брагин сует «Беретту» сзади за пояс и показывает крюком, куда идти. Он открывает стальную дверь оружейной комнаты. Вдоль стен расположены железные шкафы. Несколько гладкоствольных ружей висят просто так. Я замечаю метательную машину для стендовой стрельбы. Спрашиваю:

— Будем соревноваться в стрельбе по тарелочкам?

— Это забава для офисного планктона.

Брагин открывает один из шкафов и достает широко распространенную в армии снайперскую винтовку Драгунова.

— На ней прицел ночного видения, — объясняет он и протягивает мне. — Устроит?

Пока я осматриваю привычный для меня «рабочий инструмент», Брагин одевает бушлат, сует в карман коробку с патронами и подхватывает зрительную трубу. В его глазах искрится издевка самоуверенного мальчишки.