Чтение онлайн

— Непростительная глупость. Отработала — сразу уходи!

— После выстрела Рысев привел Иткина в тот самый коттедж, из которого я стреляла.

— Что?.. Откуда ты знаешь? Ты… — Коршунов с подозрением смотрит на меня.

— Я не спешила уходить. Точнее уезжать.

— Почему? Это нарушение неписанных правил.

— Главные меры предосторожности я соблюдала. Прикинулась мужчиной — рабочая одежда, надвинутая на глаза кепка, грязная бородка, усики, ботинки на три размера больше, по пачке жвачки под каждую щеку и накладной живот для солидности. Немного прихрамывала на левую ногу, а винтовку принесла в футляре для перфоратора. Но коттедж мне не понравился, похож на ловушку. Если бы не «степень 2» я бы отказалась из него работать.

— Я знаю этот коттедж. Он принадлежит ФСБ. Его используют для конфиденциальных встреч с бизнесменами и чиновниками, сотрудничающими с Конторой.

— Я сразу почуяла, что там полно камер и всюду «уши». Когда поднималась на второй этаж, было сильное желание проверить каждую комнату, но опасалась подставиться под лишнюю камеру. И так, наверное, меня там во всех ракурсах записали.

— Почему ты там задержалась?

— Я просто не спешила. Собрала винтовку, инструкция была не оставлять. Подобрала свой патрон, подбросила другой, оставила еще пару ложных улик, да и с имиджем хромоногого пожилого работяги до конца не расставалась. Когда я вышла из коттеджа, доковыляла до машины, решила снять неудобные ботинки. Пока возилась, заметила, как к коттеджу подъехал внедорожник «вольво», а в нем та самая парочка из ресторана.

— Классика жанра! Поставил условие, запугал — и вей веревки! Рысев решил завербовать перепуганного Иткина в тот же вечер. А заодно и записать разговор. — Коршунов оживился и тут же задумался.

— Если в коттедже полно камер, должны остаться разные варианты записи.

— Нет, Светлая. Рысев использовал тебя, а это означает, что он не собирался фиксировать эту операцию в архивах Конторы. Лет пять назад он изъял твое досье из архива и хранил у себя. С тех пор он использовал тебя для личных целей.

— А как же наша операция в Калининграде?

— Операция по поиску «крота» — особый случай. Только ты могла найти пропавшие документы. А на кону стояли новое звание и высокая должность, которую Рысев вот-вот получит.

— Как же несправедливо! Мы помогли ему, стране и должны умереть.

— Так продвигаются к вершинам власти. Когда нужен — использует, становишься опасен — уничтожают.

— Информация по вербовке Иткина для Рысева опасна?

— Перед встречей с Иткиным Рысев, как пить дать, приказал отключить аппаратуру в коттедже и поставить единственную камеру, запись с которой забрал себе. А поручить это он мог только особо доверенному сотруднику.

Мы переглядываемся.

— Петров, — уверенно произносит Коршунов. — Он, кто же еще. Но Лесник предусмотрительный мужик.

Кирилл берет со стола связку ключей, изъятых у Лесника после столкновения, и показывает мне:

— Вот эти, похоже, от его квартиры. Замок он, конечно, поменял. А вот этот брелок с кнопками не что иное, как пульт дистанционного управления. Его так просто не заменишь. Кажется, я догадываюсь, какой дверью он управляет.

Слышится шум подъехавшего автомобиля. Я выглядываю в окно.

— Коля вернулся.

— Не хочешь прокатиться со мной в одно очень интересное место? — загадочно спрашивает Кирилл, покачивая в ладони пульт в виде брелка.

— Что за место?

— Подземелье, где хранятся опасные тайны.

Мы едем по ночной Москве. Машиной управляет Кирилл.

— Зимой есть и другие любители погонять на мотоциклах, — замечает он и притормаживает.

Действительно, нас обгоняет лихой мотоциклист. Однако Кирилл уже смотрит в блокнот и начинает вести себя странно. Машина трогается, Кирилл вслух отсчитывает секунды, поворачивает и начинает новый отсчет. Коршунов полностью сосредоточен и на мои вопросы о его поведении не реагирует. Наконец он тормозит и осматривается. Мы на юге Москвы во внутреннем проезде среди многоэтажек, построенных в 80-е.

— Должно быть где-то здесь, — мямлит под нос Кирилл.

— Что должно быть? — не сдерживаюсь я.

Коршунов проезжает еще сотню метров и расплывается в улыбке. Справа от дороги отходит дугообразный спуск в старое бомбоубежище. Мы съезжаем ниже уровня земли, перед нами наглухо закрытые массивные створки ворот, на которых устрашающие знаки, означающие высокое напряжение.

— Сезам, откройся, — произносит заклинание Коршунов и нажимает кнопку на брелке.

Створки тяжелых ворот медленно расползаются. Внутри темно, свет фар стелется по бетонному полу с колонами. Мы въезжаем, ворота автоматически закрываются и по углам вспыхивают лампочки дежурного освещения. Нам немного не по себе, и руки сами собой хватаются за оружие.

— В этом бункере меня держали, когда ты выдвинула ультиматум, — объясняет Кирилл.

Мы начеку, но ничего не происходит.

— Никого нет, — делает вывод Коршунов. — Как я и думал, бункером пользуются только для нужд Рысева. А это значит…

Он выходит из машины и начинает осмотр помещения.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я, следуя за Кириллом.

— Лесник писал Рысева при каждом удобном случае. Где он хранит эти записи? Дома?.. Сомневаюсь. На службе?.. Тем более. Лучший вариант — место, которое напрямую не связано с ним, где нет случайных людей, а сам Лесник может появиться в любой момент, не вызывая подозрения. Этот бункер — идеален для тайника.

— Как ты собираешься искать? Тайник, наверное, очень маленький.

— Не думаю. Кроме записей он может хранить там документы и деньги. В общем помещении я делать тайник не стал бы, а вот в одной из этих комнат — вполне. — Кирилл доходит до угла и останавливается перед закрытой дверью. — Начнем с нее.

Он без предупреждения трижды стреляет в замочную скважину. Я вздрагиваю от грохота.

— Не беспокойся, здесь отличная звукоизоляция. Мне говорили — кричи, не кричи — бесполезно.

Коршунов выбивает ногой дверь, заходит внутрь и включает свет.

О, господи! Вот это да!

Мы в оружейной комнате. Глаза разбегаются при виде образцов современного оружия, собранного здесь. Само собой, мои руки тянутся к снайперским винтовкам. Здесь есть компактные «коротышки» для работы в городе до трехсот метров, и армейские «дальнобойки». Каждая имеет свои преимущества. Я обращаю внимание на плоский кейс. Внутри мечта городского киллера — бесшумный снайперский комплекс ВСК-94. Четыре щелчка — и винтовка собрана. Я сжимаю компактную винтовку и ощущаю прилив сил.

— Что хочешь делай, но без нее я не уйду. В комплекте два оптических прицела: дневной и ночной.

— Вот видишь, не зря съездили, — приободряет меня Коршунов, выбирая пистолет-пулемет. — И патроны не забудь.

Я укладываю винтовку обратно в кейс и проверяю магазин. Двадцать патронов СП-5 с дозвуковой скоростью. Они почти бесшумные, но пробивают стальной лист на дальности до ста метров. Кирилл простукивает стены, проверяет оружейные ящики — тайник не найден. Следующая комната с наружным засовом не заперта. Она похожа на камеру.