Чтение онлайн

Эмрис хрипло выдохнул, когда контроль над ним исчез, и его мышцы расслабились. Он отдернул руки от меня, и дымный воздух снова наполнил мои легкие. Я согнулась пополам, касаясь горла, пытаясь унять дрожь.

— Ты в порядке? Тэмсин? Ты цела? — лихорадочно спрашивал Эмрис, поднимая меня, прижимая к себе. — Прости, мне так жаль…

Я обхватила его за талию, чувствуя внезапное желание разрыдаться. Его трясло, и когда он отстранился, его руки скользнули по моей шее; он выглядел больным от горя.

Я сжала его запястья.

— Я в порядке. Я… мы… — Я сделала глубокий вдох. — Нам нужно найти Неву.

Он кивнул, его глаза всё еще задерживались на моем лице.

— Верно. Да. Я думаю… тут должен быть другой путь наверх.

Он повел меня прочь от вестибюля, к западному крылу, откуда, казалось, валил дым. Но когда он достиг арки, отделяющей фойе от коридора, его бег замедлился так внезапно, что я врезалась ему в спину.

— Что? — спросила я, выискивая угрозу. — Этот чертов дым… я ничего не вижу…

Это была неправда. Когда я повернулась, я увидела его лицо. Странное выражение на нём, замешательство и страх в глазах.

— Эмрис?

Он пошатнулся вперед, хватая ртом воздух и хватаясь за грудь.

— Эмрис!

Он рухнул на колени, кашляя, разбрызгивая кровь на каменный пол.

— Что? Что случилось? — Я упала рядом с ним, хватая его за плечи, но его вес делал невозможным удержать его вертикально. Он повалился мне на колени, выкашливая еще больше крови. — Эмрис!

Слова Эмриса в Лионессе вернулись ко мне ножом под ребра. Она создала мне новое сердце.

— Нет! — закричала я. — Пожалуйста!

Она сказала мне, что какая-то часть моего сердца всегда будет биться для неё.

Эмрис сжал мою руку, борясь за каждый вдох. Кровь текла по его губам, кожа приобрела мертвенную бледность.

Она может уничтожить его так же легко.

— Пожалуйста, перестань! — Я оглянулась на провалившийся пол, моля о милосердии, которое, я знала, никогда не придет.

Я схватила лицо Эмриса дрожащими руками, поворачивая к себе. Его глаза были широко раскрыты от боли и ужаса.

— Нет, нет, нет… с тобой всё будет хорошо, слышишь меня? Слышишь?

Не снова, не снова, не снова…

Я снова повернулась к коридору, крича:

— Помогите! Кто-нибудь!

Рука Эмриса сжала моё предплечье, возвращая внимание к нему.

— С тобой… с тобой всё будет хорошо, — говорила я, понимая, что несу чушь. Я провела ладонью по его лицу, стирая кровь так же быстро, как она появлялась на его губах. Я поцеловала его тогда, отчаянно. — С тобой всё будет хорошо…

— Твой… телл, — произнес он едва слышно. — Ты смотришь… вниз… и влево…

— Не надо, — взмолилась я, чувствуя, как снова начинаю рассыпаться на части. — Не надо.

Его тяжелое дыхание замедлилось. Я почти не расслышала, как он сказал:

— Я бы… остался.

Я бы остался с тобой.

А затем последний вздох покинул его, и не осталось сердца, чтобы биться.

— Эмрис? — прошептала я.

Его глаза всё еще были открыты. Всё еще смотрели на меня. Но за ними ничего не было. Совсем ничего.

Мой крик оборвался сдавленным рыданием. Мои руки зависли над ним, не желая касаться, не желая чувствовать, как его кожа остывает, но нуждаясь в этом.

Это не реально.

Этого не может быть.

Я свернулась над ним, прижимаясь головой к его неподвижной груди. Шрам на моем сердце разорвался, и боль затопила меня, пока всё, что я могла делать, — это держать его, пока я распадалась на части.

— Нет!

Нева стояла неподалеку от нас в атриуме, её белое платье было в потеках крови. Если цветы еще не выпали из её короны, то они сгорели бы от ярости на её лице. От боли, когда её взгляд встретился с моим.

Сине-белый свет собрался на её коже, и когда она закричала, он взорвался из неё. Магия затопила коридоры своей обжигающей мощью, отгоняя дым, тьму. Последние охотники завизжали, сгорая дотла.

Но даже самый чистый свет не мог спасти то, что уже было потеряно.

Часть

IV

. Путь мертвых

Глава 43

Внутреннее Святилище Совета Сестёр было залом для собраний в западном крыле здания. Ряды столов, расположенные ярусами, окружали круглый стол в самом центре, где сидели старшие члены Совета, ведя дела под взглядами остальных чародеек. Это было место дискуссий, споров, мольбы — тайное и священное. Какая-то часть меня отстраненно задавалась вопросом, изменят ли они название теперь, когда оно превратилось в морг.

Тусклый свет заставлял комнату казаться гораздо меньше, чем она была. Тени сомкнулись над головой, и свет свечей был слишком слаб, чтобы сдержать их. Теперь, когда наступила ночь, куполообразный стеклянный потолок не пропускал света, пока над ним не проходила луна.

Чародейки разложили мертвых на столах, чтобы подготовить их тела к сожжению. Двадцать чародеек и магов в общей сложности — почти треть их численности. И еще… были двое других.

Я сидела на ступенях, разделяющих два ряда столов, глядя в проход в никуда. Ведро с душистой травяной водой и тряпка ждали на ступеньке ниже, но я не могла заставить себя взять их. Одна из чародеек попыталась заняться телами, но я сорвалась при одной мысли о том, что кто-то другой, кроме меня, прикоснется к ним.

Я резко втянула воздух, удивляясь, почему так больно даже думать их имена.

Чародейка поблизости начала напевать тихую молитву, накрывая саваном другую — сестру, может быть, или мать. Остальные ждали рядом, чтобы отнести тело к погребальному костру. Тяжелее всего было смотреть на влюбленных: их лица блестели в свете свечей, пока они плакали.

Но они, по крайней мере, могли смотреть на тех, кого потеряли.

Оставаться здесь, в этой ужасной тишине, было почти невыносимо. Смерть в комнате ощущалась глухим жужжанием на периферии чувств, от которого мурашки бежали по коже. Это чувство было острее, отчетливее, чем то, что я испытала на кладбище всего несколько часов назад, но с течением времени оно снова притупилось. Было почти слишком страшно думать о том, что это значит.

Незаконченные слова Нэша снова проплыли в моем сознании. Твоя… сила… это…

Что? — беспомощно подумала я.

Ничего полезного, очевидно. Ничего, что могло бы остановить всё это. И если это ощущение было тем, что он имел в виду, то я не хотела его. Я не хотела чувствовать, что смерть постоянно идет по моим следам, прочесывая костяными пальцами мои волосы, или что меня медленно хоронят заживо в неглубокой могиле гнили.

Ты почувствовала это на кладбище — искру потенциала, зов новой жизни.