Чтение онлайн

Он наблюдает, как я вскрываю влажный стиk пакетика растворимого и высыпаю в кружку — по мне, фильтр-кофе всегда пресноват. Держу за ручку и круговыми движениями размешиваю порошок. Нэш смотрит с неподдельным ужасом.

— Святые розы, ты всё ещё пьёшь эту дрянь, Тэмси? — фыркает. — До инфаркта недалеко.

— Не хотел, чтобы я это пила, — не приучал бы с детства, — отзываюсь. — И вообще, так вкуснее.

— Вкуснее как будто его заварили в гноящейся ране, — заявляет он и делает хороший глоток своего. — Тебе надо поесть.

— Я в норме.

Рядом так и стоит нетронутая миска с сухофруктами и орехами. Раньше бы я не моргнула, но мысль о том, чтобы есть припасы мёртвых Холловеров, выворачивает желудок.

— Не в норме. Одна кожа да кости, — бурчит Нэш. — Силы пригодятся, если опять задумаешь что-нибудь безрассудно-героическое.

Я хмурюсь: увы, он прав.

— Это у тебя такое родительство? — огрызаюсь.

— Обычная здравость, — Нэш отпивает ещё. Снова смотрит на Эмриса, проводит ладонью по губам. На этот раз без комментариев.

— Это правда ты, да? — спрашиваю, ненавидя то, как дрожит голос.

— Конечно я, — устало. — Давай, спрашивай. Я буквально слышу, как мысли стучат у тебя в голове.

— Ладно, — говорю. — Как ты оказался жив?

— Вы нашли монету, — отвечает. — Ты и сама знаешь.

— Ту самую, что велел хоронить с костью и пеплом? — уточняю. Мы с Эмрисом отыскали её под камнем в руинах Тинтагеля, но, выполнив записку Нэша, так ничего и не увидели. Выходит, кое-что всё-таки произошло.

Нэш кивает:

— И слава богам. Когда вы всё сделали в точности, магия монеты сработала. Она заново создала моё тело и выдернула мою жалкую душонку из темноты между мирами.

— «Я — сон мёртвых…» — тихо произношу. Надпись, смысл которой мы не могли понять.

Теперь кажется очевидным. Сон мёртвых — это… новая жизнь.

— Ты умела её прочитать? — резко спрашивает Нэш. Глаза едва заметно расширяются, лицо сереет. Это не злость, как я ожидала.

— Ага. Сама разобралась, — отвечаю. — И сама сделала себе Ясновидение — раз уж ты отказался искать способ.

Он чуть выдыхает, хотя и выглядит не в восторге.

— Почему просто не закопал монету сам, раз уж думал, что можешь погибнуть? — не удерживаюсь от горечи.

— Во-первых, я не ожидал, что старая Миванви найдёт в себе смелость полоснуть меня отравленным клинком, лишь бы прибрать и кольцо, и кинжал Артура, — криво усмехается Нэш. — Следовало предугадать, учитывая, что я собирался убить её из-за кольца.

Я вздрагиваю.

— Ты бы… ты бы убил колдунью? — Ради меня?

Он фыркает:

— Это был единственный способ стать полноправным владельцем кольца; тебе…

— …надо убить носителя, — заканчиваю. — Знаю.

Нэш кивает, снова проводя ладонью по губам:

— План был такой: я добываю кольцо, ты убиваешь меня, чтобы принять его, твоё проклятие снимается, а меня монета возвращает к жизни — как новенького.

— Ты всерьёз ожидал, что я — в десять лет — смогу убить тебя? — у меня перехватывает голос от ужаса.

— Ты меня достаточно ненавидела, разве нет? — тихо отвечает Нэш.

Я втягиваю воздух сквозь зубы.

— В итоге это уже не имело значения, — говорит Нэш. — Я был готов убить колдунью и был готов к тому, что её родня придёт за мной. Но кольцо… Стоило мне его коснуться, я понял: его надо очистить. А такое под силу только Верховной Жрице Авалона. Но яд с клинка Миванви начал действовать почти сразу, как я перешёл в Авалон… Надо было понять, что дело плохо, когда Ведьма Туманов не приняла мою кровавую жертву.

— А дальше ты просто… рассчитывал, что я найду монету, которую ты закопал в Тинтагеле, и по обрывкам догадок сложу всю схему? — я не верю своим ушам.

— Это была последняя монета — пришлось принять меры, чтобы её уберечь до нужного часа, — отвечает он. — И я думал, ты справишься побыстрее, учитывая всё, чему я тебя учил.

Я почти слышу, как внутри меня лопается последняя ниточка терпения.

— Я была ребёнком!

— Чрезвычайно смышлёным, — не моргнув, говорит Нэш. — Даже чересчур. Я не хотел впутывать тебя, пока это не станет неизбежным. И не мог оставить послание, которое прочитает кто угодно. Я был уверен, ты разгадаешь.

— Как, если ты даже не сказал, что уходишь? — слова летят, как ножи. — Ты не дал ни малейшего знака, что вернёшься!

Рука Нэша опускается, кружка стукается о колено. Кадык дёргается.

— Ты… думала, я бросил вас… навсегда?

Я не отвечаю. И так ясно.

Он резко втягивает воздух и прижимает тыльную сторону ладони ко лбу.

— Ты сказал — последняя монета, — продолжаю. — Сколько их у тебя было?

— Девять, — отвечает он. Идеально, конечно. — И прежде чем спросишь: достал у колдуньи, чья мать вывезла их из Авалона. Честный обмен.

— Что, в этот раз ты тоже собирался её убить?

Теперь уже он хмурится.

— И всё это только потому, что ты уверился: на мне проклятие, хотя доказательств — никаких, — качаю головой. — Нэш, ты удивительный.

— Твоё проклятие существует, веришь ты в него или нет.

Я не хочу об этом. За последние дни смерть дышала слишком близко, я и сама почти поверила.

— Куда ты делся, когда ушёл из квартиры? — спрашиваю.

— В дом Рук, — отвечает Нэш. — Устроил жаркую свалку с пукой Мадригаль. Сила неравная, когда один из участников в любой момент превращается в льва, правда?

— Значит, внутрь ты не попал, — подытоживаю. — И кольца не вернул.

— Разумеется. Еле ноги унёс, — Нэш передёргивает плечами. — Потом мне передала весточку Косторезка, что вы к ней заявились, и попросила приехать и увести вас из-под ног.

Я вздыблюсь:

— Мы пришли не просто так. По делу.

— Верю-верю. Но нежданных гостей она терпеть не могла, — пожал плечами он. — Я бы предупредил, если бы вы дождались меня.

Спорить дальше бессмысленно.

— Она всё ещё под тем проклятием? — чешет щетину. — Которое делает её слегка… демонической девочкой?