Чтение онлайн

Я не заметила Нэша, притаившегося в переплетении стропил зала, пока он не спрыгнул с них, с кряхтением приземлившись дракону на спину. Он заскользил вниз по гладкой чешуе, в последний момент схватившись за одно из шипастых плеч, чтобы подтянуться обратно.

Мой крик потонул в реве зверя, когда Нэш вонзил кинжал, зажатый в левой руке, в ближайший глаз чудовища. В другой руке у него был ржавый меч, которым он, как битой, размахнулся и ударил по открытой пасти дракона, разбрасывая клыки во все стороны.

Один чуть не пронзил Неву, когда она бежала к месту схватки.

— Давай, Кайтриона! — закричал Нэш, с трудом удерживаясь на шее дракона, пока тот пытался сбросить его крыльями.

Кайтриона бросилась к ним, не сбавляя скорости, на бегу вырывая длинный черный клык из разбитого стола. Дракон опустил голову, оскалив оставшиеся зубы, но Кайтриона уже проскальзывала по полу под ним, вспарывая драконье брюхо от глотки до желудка его собственным зубом.

Зверь поперхнулся и забился, дергаясь вперед, изрыгая слабое пламя.

Конечно, подумала я.

Меч и заклинание не имели эффекта; единственное, что могло навредить дракону, — это зуб или коготь другого дракона.

Он тяжело рухнул на пол; огонь в его глазах угас. И когда огромное тело расслабилось, сдаваясь смерти, зловонная, парящая масса внутренностей вывалилась на землю, а следом — омерзительное содержимое его желудка.

Кости, шлемы, камни, нагрудники, головы статуй и серебряные кувшины выплеснулись тошнотворным потоком. Я рискнула сделать шаг вперед, но путь мне преградили последние извергнутые предметы: пушечное ядро, корона и поднос.

Нэш сплюнул на дракона, соскальзывая с его грубой шкуры.

— Ты законченный идиот? — спросила я его серьезно. — Или твой мозг не вернулся вместе с остальным телом?

— Чего? — спросил Нэш, выдергивая кинжал из глаза дракона. Он перешагнул через вывалившийся язык с выражением отвращения. — Эта старая тварюшка сожрала свою долю народу за века, она получила по заслугам. Достойная помощь, Кайтриона. Великолепно.

Похвала раздула во мне уродливую, ревнивую часть, но она угасла, когда Кайтриона кивнула в ответ, выглядя глубоко удовлетворенной. Возможно, это было всё, что ей требовалось, чтобы выпустить накопившийся гнев.

Нева бросилась к ней, хватая Кайтриону за руки.

— Это было и невероятно, и невероятно глупо, но по большей части невероятно.

Трудно было сказать, был ли это румянец на щеках Кайтрионы, или же, как и её волосы, они окрасились в розовый от брызг кровавых потрохов.

— Я… — начала Кайтриона, но язык её словно окаменел, когда Нева взяла её лицо в ладони, осматривая и его тоже. — Я в порядке.

— Ты, — обратился Нэш к Эмрису. — Если Его Королевское Высочество закончило наблюдать, как мы делаем тяжелую работу, может, ты будешь так добр и поищешь что-нибудь полезное в этой куче?

— Отлично, конечно, — сказал Эмрис, выглядя немного бледным, пока оценивал тошнотворные дары, разбросанные перед нами. — Спасибо, что залатал меня, кстати.

— Ну, я уж точно делал это не ради тебя, — сказал Нэш и, поймав мой предупреждающий взгляд, добавил: — И я не потерплю такого тона от тебя сейчас, Тэмсин Ларк. Я оставил вас позади по очень веской причине — я говорил тебе, что зверь — не просто сказка!

Я вспомнила свой гнев, весь сразу: за то, что нас бросили, за то, что мы едва не лишились жизни, прежде чем я получила ответы.

— Да, очевидно, тебе тут помощь не требовалась, — сказала я. — Ты мог бы сделать всю эту работу сам.

Он уставился на меня в ответ, желваки на его челюсти ходили ходуном.

— Моя работа — защищать тебя, вздорный ты бесёнок, — сказал он. — Ты не обязана меня любить, но слушать должна…

— Ой, избавь меня от этого. — Другая мысль пришла мне в голову, пока я перебивала его. — И откуда ты вообще знал, что зверь всё еще жив?

Нэш ответил мне таким же хмурым взглядом, затем повернулся к Эмрису, указывая на дракона.

— Давай, пошевеливайся, принц. Нам еще искать этот треклятый меч.

Эмрис принялся за дело с видом человека, идущего на виселицу. Меня скрутило спазмом от металлического смрада крови и кишок, когда я подошла помочь ему, натянув ворот футболки на нос и рот. Похоже, тварь сожрала свою долю отбросов средневекового мира.

— Ого, — произнес Нэш, залезая в открытую грудную клетку. По локоть внутри, он пошарил там, прежде чем срезать кинжалом нечто, показавшееся моему бунтующему желудку куском мышцы. — У меня для вашей компашки есть сокровище.

Кайтриона подошла, позволив ему плюхнуть кусок этой массы в её раскрытые ладони. Она поднесла его ближе, чтобы рассмотреть, и принюхалась так, что у меня снова сработал рвотный рефлекс.

— Сердце дракона — мощная субстанция, — сообщил ей Нэш. — Его можно использовать во множестве мазей и зелий, чтобы усилить их эффект. Думаю, Леди Олвен хотела бы получить немного.

Лицо Кайтрионы поникло при упоминании сестры, но она кивнула. Нева забрала у неё добычу, извлекая пластиковый пакет из своей бездонной поясной сумки и заворачивая кусок. Расстегнув пряжку, она бросила всю сумку на соседний стол, и я поставила свою рядом.

— Что еще собрать для неё? — с готовностью спросила Кайтриона. — Чешую? Еще зубов?

— Оставьте один клык мне, ладно? — пробормотал Эмрис рядом со мной. — Хочу сувенир на память об ужасающем опыте, который я еле пережил.

— Мне тоже! — подхватила Нева.

Я поморщилась, обходя тушу существа. Узел в желудке затянулся туже, и ползучее ощущение разложения вернулось, распространяясь по мне, как яд. Почти как если бы…

Я чувствую смерть, витающую над ним, закончил мой разум.

Моя рука поднялась сама собой, пальцы коснулись блестящей алой чешуи.

— …прости, великая и древняя летающая ящерица, — говорила Нева, внезапно появляясь рядом. Она держала зуб, который выбрала для себя, и меня передернуло при виде него. Штуковина была длиннее моего указательного пальца и слегка изогнута.

Нева сунула его в карман куртки, затем похлопала зверя по шее.

— Если бы ты не пытался нас поджарить и съесть, мы, возможно, могли бы стать друзьями.

Я открыла рот, чтобы возразить, но даже я должна была признать, что это не было чем-то неслыханным. Драконы были хитрыми, пугающе умными созданиями, и некоторые породы, как говорили, были достаточно покладистыми, чтобы дружить со смертными — хотя и слишком упрямыми, чтобы поддаваться дрессировке. Эта мысль потянула за собой другую, меланхоличную: всплывшее воспоминание о костях дракона, свернувшихся кольцом вокруг заснеженного домика на Авалоне, словно оберегая его.