Чтение онлайн

Кассандра не дает ему договорить:

— В чем твой парадокс, Маркиз?

— Мой? Мой парадокс — это ты.

Галереи становятся все более холодными и влажными. Вода быстро прибывает, Киму приходится держать свечу на уровне глаз.

— Орландо прав, иногда обратный смысл поговорок вернее, чем прямой, — говорит он. — Наши предки ошибались. Во имя свободы люди требуют права оставаться рабами. Во имя любви к родине или к Богу они убивают ближних. Они не выносят тех, кто освобождает их и открывает им глаза, они обожают тех, кто насаждает террор и кормит их ложью.

Вода доходит им до бедер. Ким поднимает драгоценный план над головой.

— В принципе можно выйти наружу через водопроводные люки, но они часто заперты, надо точно знать, какие мы сумеем открыть. Это только в плане написано, замечает молодой человек.

Они спускаются еще ниже и оказываются в полузатопленных водой туннелях, где вынуждены передвигаться практически вплавь. Кассандра не уверена в том, что ее часы водонепроницаемы, поэтому она кладет их в целлофановый пакетик, а затем — в карман. Ким Йе Бин пытается держать в одной руке план, в другой — горящую свечу выше уровня воды, но это дается ему все труднее.

Вода, стоящая в темном туннеле… мои доисторические предки тоже видели это.

Рядом с ними все чаще с тихими всплесками появляются плывущие крысы. Грызуны не обращают на людей ни малейшего внимания. Их хвосты играют роль направляющего руля, а лапки лихорадочно месят воду.

Первая свеча догорает, найдя относительно сухой бордюр, они зажигают следующую. Но после поворота в очень низкий туннель на них обрушивается водопад, намокают и бумага, и зажигалка, и свеча.

— Ох, нет!

Они оказываются в полной темноте посреди подземного лабиринте, где их никто никогда не найдет. Вода доходит им до подбородка.

Если мы лишимся огня, мы погибнем.

Ким тщетно щелкает зажигалкой. Потом в отчаянии бросает намокший и ставший неразборчивым план, берет девушку за руку и ведет ее вперед наугад. Потолок туннеля опускается еще ниже, они вынуждены плотно сжимать губы, чтобы не наглотаться воды.

Я не хочу умереть так. Утонуть под землей.

Мой брат столкнулся с двумя основными элементами, с воздухом и с огнем, во время взрыва грузовика.

Я же борюсь одновременно с двумя оставшимися, с землей и водой. Эксперимент номер двадцать четыре дополняет эксперимент номер двадцать три.

В конце концов, в полной темноте, на ощупь они находят туннель, который плавно поднимается вверх. Уровень воды снижается. Вскоре она доходит беглецам до пояса, затем — до колен.

— Сколько времени мы продержимся, если не найдем выход? — спрашивает Кассандра.

— Если не утонем от неожиданного подъема воды и найдем сухой уголок для сна, то дня три. Если будем есть друг друга, дней пять-шесть.

Конечно, какая дура, я забыла о таком варианте.

Их одолевает усталость. Они идут все медленнее.

Так и есть, я все поняла. Мы сюда попали не случайно. Наше присутствие здесь имеет смысл. Надо ему сказать, он должен знать.

— Мне кажется, что мы блуждаем в этих неосвещенных туннелях, как человечество, которое заблудилось в темном лабиринте времени. То, что случилось с нами, — символ того, что произойдет со всем миром.

— О чем ты думаешь?

— О крысах. О прибывающей воде. О погасшем огне. О наступившей темноте. О потере плана. О поисках выхода.

— Если человечеству придется пережить то, что переживаем мы, дело плохо.

— Если мы найдем выход для себя, мы его найдем и для других.

Или наоборот. Как сказал бы Орландо.

Она прижимается к Киму. Они обнимаются, чтобы согреть друг друга оставшимся теплом. Потом Кассандра достает из пластикового пакетика часы и видит флуоресцентные цифры: «68 %». Они светятся очень слабо, но в абсолютной темноте отчетливо видны.

— Вот решение! — восклицает Кассандра. — Мы находимся достаточно близко к поверхности, поскольку сигнал навигатора проходит. Давай переменим положение и посмотрим, что это даст.

Они делают несколько шагов в случайно выбранном направлении, число увеличивается. «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 69 %».

Тогда Кассандра решает вернуться назад, дойти до места, где часы показывали шестьдесят восемь процентов, и пойти в противоположную сторону. Число уменьшается до шестидесяти шести процентов.

Пробабилис считает, что у нас больше шансов умереть, чем выжить. Но все меняется в зависимости от наших передвижений в этом постепенно заполняющемся водой лабиринте.

— Риск погибнуть по-прежнему больше пятидесяти процентов, — сокрушается Ким.

— Мы выберемся отсюда, потому что мы поняли принцип.

Теперь мы этот принцип просто применим на практике. Это как со змеей Фетната. Измир умер в тот момент, когда Виконт придумал свою уловку. Точно так же мы спаслись в тот момент, когда нам пришла в голову идея использовать часы вероятности в качестве путеводителя по лабиринту.

Проверив все туннели на всех перекрестках, они нашли дорогу, принесшую им сорок девять процентов.

Наши шансы выжить уже больше, чем шансы умереть.

Двое молодых бомжей тратят несколько часов на поиск туннеля, в котором цифра на часах становится меньше сорока процентов. Тридцать и двадцать процентов даются им довольно легко. Наконец они находят место, где часы показывают, что вероятность умереть в ближайшие пять секунд составляет шестнадцать процентов. К сожалению, это тупик.

— Мы близки к освобождению, — заявляет Ким. — За этой стенкой находится нечто похожее на выход.

Они начинают голыми руками рыть рыхлую землю.

— Мы, скорее всего, попадем в сад или в подвал. Останется всего лишь объяснить хозяину дома причину нашего вторжения.

Наконец им кажется, что они слышат приглушенные человеческие голоса. Они с удвоенной энергией роют земляную стену и толкают ее плечом, пока та не обрушивается. Их встречают сотни скелетов и испускающие вопли живые люди.