Жалкие создания
Шрифт:
Роджер внезапно остановился и медленно повернулся в сторону черного непроницаемого прохода. Дерек тоже затормозил.
В конце коридора, почти у самого начала прохода, спустив длинные руки, стояла в летнем платье миссис Гастингс; мать Роджера Гастингса. Платье в желтый цвет, с красным, обвязанным поясом, хорошо смотрелось на черном фоне позади. С пряди волос спускалась, под цвет пояса, лента. Её верхняя половина лица была вобрана темнотой так, что виднелась только улыбка. В проходе все сгущалась беспросветность.
– Мама!- крикнул Роджер, испугавшись, что ее тоже может схватить змеиная рука, но её, как показалось, не было на полу,– что ты там делаешь? Уходи оттуда, там рука, рука! Ну же!
И Роджер, затуманенный опасением за жизнь матери, бросился к ней на встречу. К маме, у которой были неестественно длинные руки...
Дерек спустя несколько секунд опомнился и, кинувшись за братом, кричал вслед:
– Остановись! Это не миссис Гастингс! Стой же! Роджер, стой!
Но Роджер слышал лишь оглушенные вспышки позади. Словно там, за ним, кто-то взрывал петарды. Он вытянул руку, чтобы схватить маму, но та ждала, когда он доберется ближе. Длинные руки раскрылись для объятия, угловатая улыбка показала желтые переломанные зубы.
– Это не твоя мать!
Это было последним, что услышал Роджер; слова не как заглушенная вспышка. Отчетливый голос Дерека бил по ушам Роджера. Это было последним, что услышал Роджер, прежде чем утонул в объятиях длинных рук. В последнюю секунду Роджер понял, что поступил глупо. Но уже слишком поздно. Он был совсем близко, чтобы остановиться и, развернувшись, бежать обратно...
Угловатая улыбка стала еще шире. Она обтягивала тело Роджера, утонувшего в этих руках. Кожа стала серой, как и ее, совсем недавно голубые, глаза. Но платье осталось тем же легким, а ленточка скользнула с жидких седых волос в темноту.
Тело старшего брата Дерек уже не видел. Слезы накопились на ресницах, создавая смутную пленку, через которую что-то увидеть, было бы крайне трудно. И он, наполненный страхом и отчаянием, упал на колени. Живот стал горячим, как и все тело. А пот, сползая со лба, смешивался со слезами, и, касаясь губ, создавал мерзкую смесь внутри засохшего рта. Из уст сорвался протяжный вопль:
– Н-е-е-е-е-т!
И Дерек, обессилев и закрывая глаза, почувствовал, как ударился об твердый деревянный пол…
Когда Дерек очнулся, он почувствовал холодное прикосновение на губах. Какие-то истощенные и ледяные пальцы осмотрительно касались его губ и, будто испугавшись, отдергивались назад. Все вокруг вертелось с бешеной скоростью, не позволяя полностью разглядеть кого-то впереди, но тонкий вытянутый силуэт напоминал лишь об одной твари, он напоминал о старухе, что по какой-либо причине охотиться за парнями. Пелена тумана, что застелила его глаза, постепенно разгонялась, и здравый смысл приходил в стабильное состояние. С трудом оглянувшись в разные стороны, Дерек сделал вывод, что находиться в подвальном помещении, так как было промозгло и прохладно. И тут его разум вновь оцепенел, по телу прошла волна бесчувственного страха. Мрачный, почти невидимы силуэт, стоявший все это время впереди, несуразно колыхнулся и сделал шаг к парню. Дерек дрогнул и попытался встать, но колени подкосились и он свалился на холодный камень. Отползая назад, он не в силах был даже оторвать взгляда от наползающей во мраке тени и, когда он спиной уперся об холодную стену, сердце оборвалось, словно он неожиданно упал с огромной высоты. Тень начала издавать странные звуки, на подобии рычания пса. Внезапно, будто сорвавшись с цепи, силуэт накинулся на прижатого к стене Дерека. Раздался душераздирающий крик, наполненный страхом, болью, сожалением…
И Дерек снова очнулся… Яркие лучи солнца ласкали его испуганное и потное лицо. Он с великим облегчением выдохнул. «Всего лишь сон. Черт, это был глупый и страшный сон», - промелькнуло успокаивающе в голове.
Дерек натянул черную рубашку с изображением желтого смайлика, серые шорты и вошел в кухню, где пахло горячими блинами и вареньем. Миссис Флора, ухмыльнувшись, поставила тарелку со стопкой, как показалось, идеально круглых блинов.
– Доброе утро,– сказала мать Дерека, миссис Флора,– как спалось?
– Я уснул слишком рано,– ответил Дерек,– поэтому всё отлично. А что там насчет горячих блинчиков?
В этот момент тело задрожало, холод окутал душу, возобновляя чувство ужаса и боли, которые он испытал во сне. Сил держаться на ногах больше не оставалось, и он с грохотом упал на колени, вдребезги разбивая тарелку с блинами. Мисси Флора крикнула, подбегая, и беспокойно хватаясь за плечи своего сына.
– Что, что случилось, Дерек?! – начала заходиться волнением миссис Флора.
Дерек медленно посмотрел в голубые, полные непонимания, глаза матери и, задыхаясь, выговорил то, что заставило ее содрогнуться и прижать обессиленного сына к себе.
– Мам, день во сне, где Роджер и я погибли в заброшенном здании, начинался точно также. И мы не сможем поменять этот день. Она не даст это сделать… Она, пациентка, болевшая каким-то странным вирусом, который удлинил ее тело…
И снова Дерек в ужасе открыл глаза. Сердце колотилось, будто внутри завершалось землетрясение в одиннадцать баллов. Лучи солнца прорывались сквозь окна и падали на стакан воды, стоявший рядом с кроватью на тумбочке. Дерек, вытирая пот со лба, взял стакан и направился к маленькому балкону с видом на центр города. Ужас достиг апогея и сотряс все внутренности Дерека, поколебав светлый разум подростка, когда он увидел заброшенные улицы, пожары, тысячи разрушенных машин и зданий. Пепел плавно летел по воздуху, словно снег в декабре. Стакан с водой соскользнул с трясущихся рук Дерека, потому что он увидел, как несколько вытянутых людей, с неестественно длинными руками, бродили по горящим улицам города.
Дерек попятился назад и, тяжело дыша, уперся во входную дверь его комнаты. Все на что мог сейчас полагаться подросток, переживший столько снов, это еще раз надеяться на то, что это сон. Он зажмурил глаза в надежде проснуться, но ничего не выходило. «Боже! Боже! Боже! Проснись! Проснись! Черт, проснись! Этого не может быть! Такое не могло случиться! Нет!», – бессвязно, почти обезумев, шептал Дерек.
Внезапно, раздались глухие стуки по ту сторону двери. Стуки схожие с тем, будто в тонкую дверь бьются головой. Постепенно стук нарастал, переходя в медленное громыхание. Дерек услышал голодное урчание живота, бившегося за дверью. Рычание усилилось и, узнав голос, по щекам парня потекли горячие слезы.
– Мама, что с тобой? – Крикнул Дерек. – Зачем ты это делаешь? Прекрати! Хватит, слышишь!
И когда дверь начала трескаться, под бешеным натиском миссис Флоры, Дерек решил бежать. Буквально за несколько шагов он преодолел расстояние между дверью и балконом. От падения со второго этажа осталась лишь небольшая царапина, сочившаяся жгучей кровью. Это, возможно, привлечет тонких людей, но Дерек прояснил для себя лишь одну вещь. Теперь он один должен выживать среди этих высоких тварей, появившихся от странного вируса, который пробудился спустя 120 лет…
Книга проклятых
Книга проклятых
1
Меня зовут Денис. Мне девятнадцать лет, и я учусь в самом высокопрестижном университете парапсихологии, который считается единственным по данной специальности в нашем городе.
Хоть это уже и не важно, но вы должны знать, чтобы понять картину в целом. Я занимался одним исследованием, поглотившим меня с головой в черный омут грязи, от которой и вовек не отмыться. Сам того не ведая, я заглядывал в миры недоступные человеческому взору, познавая их устройство и раскрывая новые тайны. Любая книга, хоть как-то связанная с данной тематикой была тут же мною изучена. У меня имелся свой поставщик, непременно сообщавший, как только в его лавке появлялось нечто уникальное и ценное – нечто достаточно весомое, что, по его мнению, могло утолить мою нескончаемую жажду поисков. Но я уже не мог остановиться. Эти книги и то, что в них сокрыто, влекло меня, словно одержимый я перелистывал страницу за страницей, жадно глотая каждую строчку и получая несравнимое ни с чем удовольствие. Жизнь иначе казалась для меня самоубийством. Я не понимал людей, чьи интересы ограничивались новостями о погоде. Унылость бытия и бесполезная трата времени – вот чем занимались представители людского рода, выполняющие одни и те же действия изо дня в день, следуя на работу, а оттуда домой, чтобы потом снова повторить этот круг. Снова. И так вплоть до скончания жизни.