Чтение онлайн

— Денис? — чей-то взволнованный звонкий голос просвистел в ушах подобно ветру. — Денис!

Ко мне подбежала Таня, с сокрушенным выражением на лице рассматривая меня, словно покойника.

— Денис! О боже, Денис, с тобой все нормально? Как ты здесь оказался? Ты не ранен?

— Все кончено, — тихо прошелестел я, безразлично уставившись в сумрачное небо.

— Нет! Ты не можешь сдаться! Мы найдем выход, Денис, слышишь?! Пожалуйста, ты не должен сдаваться! — кричала она, но я не слышал ее. Ливень и гроза заглушали ее отчаянные попытки убедить меня. В чем? Я так и не понял. Вспышка молнии отражалась в ее испуганных, зеленых глазах.

Я предпринял попытку встать. И у меня получилось. Промокший до нитки, я спустился в подвал под очередной зловещий рокот грома. Прошел через арку в библиотеку и остановился, как вкопанный. Рядом с письменным столом лежало распростертое тело Виктора. Рубашка его была расстегнута и на голом теле зияли вырезанные острым предметом кровавые символы и магические знаки. Кровь заливала пол, стекала по толстому брюху и обвисшей груди. Его лицо застыло в мучительной агонии. Рядом с покойным валялся нож, испачканный в крови. Я приблизился и подобрал нож. Провел пальцем по заостренной части, а затем, собираясь покончить со всем этим дерьмом, кто-то внезапно закричал:

— Нет! Не делай этого!

Я был не в состоянии четко различать предметы и решил не обращать внимания на посторонние шумы. Поднял нож над головой и… чья-то рука остановила меня.

Я принялся бороться с невидимым врагом за обладание острым предметом. Выступил вперед, вонзая наконечник в живот противника. Мои руки намокли от крови, а уши прорезал пронзительный звонкий визг.

Все было, как в замедленном кадре, как в ужасном сне: недоуменное лицо Андрея, клинок, вогнутый по самую рукоять в его живот и сгусток темной липкой крови. Он безжизненно свалился на пол, как кукла, и к нему тут же подскочила испуганная Таня, пытаясь остановить кровотечение. Если что-то живое во мне еще билось, то со смертью Андрея ушло и оно. Я это понял, когда осознал, что совершил непоправимое. Шатаясь, я поплелся к выходу. Бросил последний взгляд на друзей и скрылся в темноте под рыдание и плач Тани, которая пыталась меня остановить, но не могла бросить Андрея.

Я упрямо шел вперед под проливным дождем, от которого все растворялось в бесконечном потоке воды. Я сбросил влажную куртку, запятнанную в крови друга, на пороге лестницы. Казалось, голова раскалывается на части. Кто-то продолжает кричать. Каждая нервная клеточка на теле содрогалась от невыносимой боли и страха. Я бежал быстрее, пока от полного бессилия не свалился в грязь, а когда поднял голову, увидел яркое багровое солнце, режущее своим светом глаза. Оно садилось за горизонт. И изгибающаяся, словно гордый змей, тропка вела к тому старинному диковинному домику. Я поднялся на ноги и направился по ней к новому миру, что ждал по ту сторону. К новым местам — плохим или хорошим — я не знал, что там, но только туда теперь мой путь. Он ждет меня в том домике. Мое последнее путешествие. Назад я уже не вернусь… отдаляюсь в безвременье…

Сердце Монстра

Сердце монстра

Многие говорят, что одиночество – плохо.

Когда я был маленьким, родители выказывали недовольство по поводу того, что мне не хотелось гулять и играть с соседними детьми. Да какого черта я вообще должен был проводить драгоценное время с этими придурками, вроде Билла, Томаса, Питера и Рэнди? Даже в возрасте десяти лет я понимал, что они не достойны моего присутствия в их компании. Самый удручающий момент происходил, когда Рэнди или Томасу удавалось взбесить девчонок, каждый вечер выходящих на игровую площадку. Я наблюдал из окна моей комнаты на втором этаже, как они гонялись за парнями. Если удавалось поймать одного из них (а это происходило не часто) девчонки брали в его плен, чтобы совершить казнь в виде отрывания волос или растерзания лица грязными от песка ногтями. Впрочем, эти забавы не вызывали во мне каких-то особенных чувств. Интересовало меня нечто другое…

В детстве я любил уходить в лес, расположенный позади нашего дома. Там выкраивался маленький сад, за которым мама любила ухаживать в прохладные дни. На окраине деревья росли через одно, и были не такими высокими, как в чаще, поэтому обзор был хорошим. Если не пройти дальше ста метров в эту самую глубь, можно было видеть бордовую черепичную крышу моего дома. Еще становясь в определенное место, вытягивая шею, я видел желтого петушка на самом конце верхушки. Обычно я и бродил неподалеку, ведь дальше деревья становились плотнее, словно прижимаясь, друг к другу, а чистое голубое небо скрывалось за темно-зелеными мощными стволами, растущими вверх. Стоило уйти чуть дальше, как мрак подступал ко мне из самой гущи леса, окутывая темноватой пленкой все кусты, камни, сучки и тропинки.

Однажды, когда на небе нависли грозовые тучи, но дождя еще не было, я решил прогуляться, так как унылый вид из окна меня порядком наскучил. Кажется, тогда я предупредил отца, читающего новостную газету, что иду в лес. Но, видимо, новости были действительно интересными, иначе бы он точно сказал так: «Не задерживайся. Не ходи далеко, старайся не пораниться или не посадить занозу. Всегда проверяй видно ли желтого петушка, если нет - срочно возвращайся. И да, надень что-нибудь на голову». Я, быстро накинув синий дождевик, вырвался из дома и, обежав сад, где копошилась мама, бросился к лесу. Помню, как она крикнула мне вслед, отрывая очередной сорняк: «Дэнни, не уходи далеко и не задерживайся. Возвращайся к ужину!». «И я тебя люблю, мама!»,- отвечал я, уже преодолев некоторое расстояние.

Было темно. Даже на расстоянии примерно двадцати метров лес становился мрачным и снова обтягивался темной пленкой. Свалив все на темно-синие тучи, я неторопливо, будто впервые, продвинулся еще на метров тридцать. Сквозь хруст веток, повалившихся наземь, я слышал тихое завывание ветра и легкие стоны высоких деревьев. Подняв голову вверх, к мрачным зеленым верхушкам, я заметил какое-то странное шатание. Нет, я знал, как качаются стволы на ветру, и наблюдал за этим довольно часто. Но сейчас, перед грозой, они будто сами волновались или, может быть, боялись этих тяжелых туч, повисших над нашим городком. Впрочем, я шел дальше, все так же с изучающим взглядом, осматривая то, что подвернется. Темноватая пленка становилась плотнее. Она с какой-то непринужденностью обволакивала стволы и кроны деревьев, словно говоря «Все здесь принадлежит мне». В какой-то момент, при хрусте очередной ветки, я наклонился и поднял ее. Мне показалось, что собирать их и прогуливаться будет увлекательнее. Целью моей стало находить ветки, не похожие или, хотя бы, чем-то отличающиеся от остальных. Например, та первая, что я сломал, наступив на нее, была с бугорком в виде родинки и моя детская фантазия представила гнома, который может превращаться в сухие ветки, но родинка на большом и круглом носу, всегда выдавала его перед другими гномами, когда они играли в прядки. Почему я не подумал тогда, что, если это был гном, превращенный в ветку, значит, я случайно, разломав его пополам, стал убийцей? К счастью, этот момент был пропущен в моей голове, иначе я бы впал в депрессию или целую неделю закатывал истерики, и плохо себя чувствовал по ночам. В общем, увлекшись этим занятием, я собрал около десяти, может, пятнадцати веток, имеющих, на мой взгляд, особенность и не заметил, как вышел на чистую полянку с маленькой ступой в центре. Деревья разошлись, открывая распростертый вид на медленно плывущие, с некоторым волнением, грозные облака. С момента моего выхода из дома, они заметно почернели. Я решил разложить на этом природном столе свою коллекцию и оценить каждую по достоинству. Осматривая их, моя фантазия вырисовывала сказочных персонажей или нечто другое. Некоторые были похожи на змей, попадались еще гномы, но я их не брал, потому что у меня был такой. Еще была ветка, смахивающая чем-то на полосу молнии в темно-синем небе. Я заулыбался, не поверив такому совпадению и, взяв в руки эту чудо-ветку, поднял наверх, зажмурив глаз, будто подставляя ее вместо молнии, которая по каким-то причинам до сих пор отсутствовала. Но все же я надеялся, что до начала грозы вернусь домой. Именно в этот момент, уже опуская ветку обратно, в чернеющем горизонте сверкнула первая молния, которая заставила меня осознать одну вещь. Я не видел желтого петушка и уж тем более крыши…

Поначалу я не знал, что делать дальше. Мне казалось, я попал в другой мир, где правила сотворены не людьми, а нечто другим, более могущественным. Внезапно поледеневший ветер выплыл откуда-то из глубин леса, сгибая деревья и короткую траву на полянке. Он обдул мое растерянное лицо и также скрылся, оставляя меня позади. Это было словно дыхание гигантского тролля, который направлялся ко мне из мрачных глубин непроходимого леса. Когда холодный ветер окончательно ослаб, на небе, сопровождаясь оглушающим грохотом, сверкнула еще одна, но гораздо мощнее предыдущей, молния. Я слегка дрогнул, закутываясь в тонкий дождевик и, когда первые капли дождя дотронулись моих бледных щек, руки инстинктивно натянули глубокий капюшон, в который моя голова затонула полностью, оставив небольшой обзор глазам. Дождь быстро начинал становиться плотнее, а холодный ветер снова усиливался. Подол синего дождевика, под обрывающимся дуновением, начал колыхаться, как флаг, прикрепленный на вершине столба забора.

Я оглянулся, но кроме чернеющего горизонта и распластанного леса, ничего не заметил. «Не мог же я уйти так далеко?»,- выговаривал я уже дрожащими от холода губами, поворачиваясь в разные стороны и, надеясь, что вот-вот я увижу желтого петушка и мою красную крышу. В такой ситуации трудно было придумать оптимальное решение даже взрослому человеку, не говоря уж про ребенка десяти лет. Но во мне, каким-то немыслимым образом, теплилась надежда о том, что сейчас меня найдут мама с папой. Отец поднимет меня на руки, и мы благополучно вернемся домой, пускай хоть и промокшими. Это чувство, нет, скорее предчувствие, разливалось где-то в груди, как будто после зимней прогулки вы заходите в уютный дом, где трещит печь, и выпиваете чашку горячего чая. Самого вкусного и сладкого на свете. Такой же была моя надежда, до того, как мне предстояло увидеть и пропустить через себя события, изменившие мою жизнь навсегда…

За моей спиной что-то громко вздохнуло, создав при этом сильный толчок ветром, и я не удержался на месте, сделав пару несвоевольных шагов вперед. Леденящий порыв воздуха был похож на тот, что впервые дотронулся моего лица. Тот, что показался мне дыханием огромного тролля. Мое маленькое дрожащее тело застыло, словно я находился в морозильной камере не меньше часа. В какой-то момент мысль сводилась к тому, что это опять тот самый ветер, гуляющий по сумрачным просторам леса, но нет. Это явно было дыхание чего-то большого, ужасающего своими размерами, чудовища. Оно было тяжелым и продолжительным, как звук заводящегося автомобиля за спиной. Я почувствовал еще одно дыхание, которое напрочь сдуло мои надежды на спасение, словно то было пеплом в моих руках, теперь же разносящееся по воздуху и, оседая на промокшую траву. И, когда я понял, что теперь могу шевелить пальцами рук, мое сознание решило набраться смелости и повернуться к неизвестному страху лицом.